Бони покосилась на меня, но продолжила:
– Все девять лет так и думали, что никто не уцелел, пока в дом Латарнов не явился лэрд Латагейн. Старший сын выжил! В маске, хромой, но, слава Основателям, живой!
– О Бо… – начала я и споткнулась, снова заметив косой взгляд Бони. – Слава Основателям, – повторила за ней, – он спасся!
– Да-да, – удовлетворенно подтвердила Бони, заплетая мне косу. – Покалечен, обезображен, лишен дара, но живой! И мы надеемся, он продолжит славный род Латагейнов.
– Конечно, – кивнула я, непроизвольно вздрагивая и сочувствуя девушке, которая станет его женой.
– Он и велел нам на этой неделе вернуться. Мы выехали из столицы и прибыли накануне утром, как раз перед тем, как вы попали в наш дом. Еще ничего не готово, не прибрано… В доме только одна спальня. Так неловко.
– Он – это лэрд Латагейн? – уточнила я, и Бони подтвердила. – Он из-за меня покинул эту спальню? – спросила я, теряясь, не заставит ли меня лэрд делить с ним постель в ответ за спасенную жизнь.
– Он еще не успел опробовать ее, лэрри, – добродушно хохотнула женщина. – Хозяин только переехал сюда и не выбрал себе спальню, хотя это его комнаты, верно. Тут так все заброшено. Давно никто не жил.
Бони отрешенно посмотрела в окно, потом добавила:
– Но теперь мы останемся здесь навсегда. Так сказал хозяин. Наведем в доме порядок, и он засияет чистотой. Больше бандиты нас не прогонят.
– А лэрд Латагейн в замке? – меня интересовало другое, где сейчас лэрд и как скоро придёт требовать плату за своё гостеприимство.
– Ох нет, лэрри, – покачала головой Бонни. – Хозяин сказал, что его не будет несколько дней. А теперь я отлучусь на кухню, а вы подождите меня здесь, лэрри. Я вижу, что вы утомились и вам не помешает мой волшебный напиток!
Я выждала несколько минут и вышла следом за Бони. Мной двигало исключительно любопытство. Слишком долго я ограничивалась необычными рассказами и стенами одной единственной комнаты.
Может, меня так усердно разыгрывали, что даже сделали искусственный вид из окна?
Но все в этом доме говорило о том, что он долгие годы был заброшен. Со сводчатых потолков свисала плотная паутина, вся мебель находилась под чехлами, покрытыми толстым слоем пыли.
Спустившись по лестнице, я оказалась напротив маленького оконца, из которого виднелась часть горы, словно врезавшаяся в особняк.
Короткий коридор привел меня в большую комнату, где незнакомая молодая женщина усердно скребла жесткой щёткой каменный пол. Возле камина на коленях стоял молодой парень и оттирал застарелую копоть.
Неужели это не розыгрыш? Неужели вся сказка, которую мне рассказывали, правда?
– Прогуливаетесь, лэрри? – раздался сзади голос Бонни, и я вздрогнула, застигнутая ею врасплох. – Чувствуете себя лучше?
– Намного лучше, благодарю.
Бони показала на поднос, уставленный чайником, чашками и блюдцами с угощением, жестом предлагая вернуться в комнату. Я вяло кивнула и поднялась в спальню.
– Это снимет боль и придаст вам сил, – с улыбкой сказала Бони. – К утру вы будете чувствовать себя, словно никогда не болели. А завтра Верд отвезет вас в карете домой.
Я пригубила ароматный напиток нашла его довольно вкусным и выпила всю чашку.
– Мне нет смысла возвращаться домой. Видите ли, – я слегка поежилась, испытывая неудобство от того, что приходится врать, – мы с отцом немного поссорились, и мне бы не хотелось возвращаться.
– Мне очень жаль, лэрри Триса, но мы не можем ослушаться лэрда, – сочувственно проговорила Бони. – Хозяин твердо сказал посадить вас в карету и отвезти домой, прямо к отцу.
– Я понимаю, – тяжело вздохнула я. – У меня совсем нет шанса изменить его решение?
– Нет, лэрри. До отъезда вы не сможете увидеться с ним…
Я повертела в руках чашку.
– А повременить с отъездом можем? Я бы хотела дождаться лэрда, поговорить с ним и лично поблагодарить.
– Простите, лэрри, но хозяин выразился очень ясно.
После такого ответа в дальнейших просьбах просто не было смысла. Я вернула Бонни пустую чашку и зевнула.
– Вы бы хорошенько выспались. Чай вам в этом поможет. Он многих лечил от бессонницы.
Я свернулась под мягким одеялом, с удивлением обнаруживая, что ноющая боль в мышцах куда-то пропала. Глубоко вздохнула и тут же провалилась в глубокий сон.
Утром меня подняли очень рано. Бони помогла уложить волосы в строгий пучок, принесла мне выстиранные и высушенные вещи, в которых меня доставили в этот замок, и поторопила к выходу.
Холодный резкий ветер гонял обрывки туч по хмурому небу. А я разглядывала большую черную карету, изготовленную явно в прошлом веке и лишенную всякого изящества.
– Это дорожная карета, лэрри Триса. Лэрд сказал, что не стоит привлекать внимание к вашей персоне и намекать, где вы провели последнюю неделю. Это будет небезопасно для вашего будущего.
Бони нервничала и без умолку говорила и говорила о каких-то незначительных мелочах. О том, как хорошо я выгляжу, как она будет рада снова свидеться со мной в городе. Что будет переживать о моей судьбе, но лучше мне позаботиться о себе заранее.
Бони говорила совершенно искренне, и я рискнула спросить совета.
– Что мне сказать отцу? Где я была и почему ничего не помню?
Она обеспокоенно заглянула мне в глаза и взяла за руки.
– Ты очень умненькая и милая девушка, Триса. Нельзя запятнать свою честь даже намеком на позор. Будет лучше, чтобы никто не узнал, что ты была в нашем замке.
– Но…
– Просто не упоминай. Скажи как есть. Ударилась, мол, головой, лежала в горячке, потеряла память. Помогли люди из деревни. А потом посадили на карету и отправили сюда. Маленькая ложь спасет твою честь, лэрри. Поверь мне. Так будет лучше для всех.
Я кивнула.
– До свидания, лэрри, – крикнула Бони с крыльца. – Счастливой встречи и примирения!
Я прильнула к окошку кареты и помахала на прощание рукой.
– Спасибо вам за помощь, Бони! Счастливо оставаться и вам!
– Мне было приятно прислуживать такой прекрасной молодой девушке.
Я кивнула и в последний раз окинула взором особняк.
И замок поразил меня видом раненой птицы.