День только начался, а настроение выжить в этом мире было уже потеряно. Не то чтобы я вообще здесь была в приподнятом настроении, но в гостях у лэрда всё же жилось спокойнее. Я невольно чувствовала его защиту и покровительство. А в доме вроде бы родного отца надо мной сгустились неразводимые тучи.
Я с тоской выглянула в окно, все грязных разводах. За мутным стеклом шел проливной дождь.
Невольно вспоминались слова градоначальника про то, что он собирался выбить из лэрда согласие на женитьбу. На мне.
Замужество!
С ним я не смирилась даже в своем мире! Когда-то выйти замуж, стать самой прекрасной невестой на один день – было мечтой поначалу, но позже стало казаться навязанной обществом глупостью. Не то чтобы я стала категорической противницей брака. Совсем нет.
Просто за годы наблюдений за сверстницами я поняла простую истину – не замужество делает женщину счастливой. Не всякий муж приносит в душу чувство покоя и защищённости. И не всякая любовь выдерживает испытание браком.
Но в этом мире меня ждали проблемы посерьёзнее разочарований в любви. Я не была слепой и понимала, что целью Фланна Руада было не мое личное счастье, а возможность набить потуже свой кошелёк, выгодно продав единственный достойный товар, который ещё мог сбыть с рук.
Я выглянула в окно и посмотрела на вымощенную серым камнем площадь. За ливнем ничего не разглядеть. От мысли, что отец скоро вернётся, и, возможно, притащит следующего жениха, у меня противно заныло в животе.
Это напомнило мне про ещё не готовый обед, который приказал приготовить Руад. Вздохнув, я пошла искать кухню.
Нужное помещение нашла не сразу, – настолько одинаково загажено было всё вокруг. Как мог один мужчина всего за неделю довести добротный в целом дом до такого плачевного состояния? Я словно в свинарник попала.
Всюду валялись неопределённого вида тряпки, пол был усыпал засохшими крошками, огрызками и черепками разбитой посуды. Несчастный очаг, который и выдал мне, что я нашла кухню, был покрыт чёрной жирной копотью до самого потолка.
Без бытовой химии убрать весь этот беспорядок было попросту невозможно! Я с тоской вспомнила о любимом средстве «Антижир». Правда, даже его потребовалась бы целая цистерна, чтобы вернуть этому дому надлежащий вид.
С продуктами дела обстояли не лучше, чем с самой кухней. Я с трудом нашла в погребе огрызок колбасы, небольшой кусок мяса на кости и немного овощей. Решив, что после того, как мужчина неделю питался неизвестно чем, он будет рад любому горячему, я остановила свой выбор на наваристом супе. Благо бульон на кости я готовить умела.
* * *
За попытками хоть немного отчистить кухню и начать готовить, прошло много часов. Я устала, проголодалась и хотела отдохнуть. Но больше всего я жаждала покинуть этот негостеприимный дом, сбежать куда подальше.
И лишь слова Бони о том, что в округе орудует банда разбойников, останавливали меня от побега.
Суп оказался вполне наваристым и вкусным. Я не стала ждать возвращения Фланна и пообедала прямо на кухне. Правда, это уже можно было считать ужином.
За окном сгустились мрачные сумерки. Без часов я могла лишь предполагать, который час. После горячего буря в животе улеглась, и мне захотелось спать. Всё же последствия перенесённой лихорадки не прошли окончательно, и по-хорошему, мне требовался щадящий режим и постоянный отдых. Вот только кому было до этого дело? Явно не эгоистичному пьянице, ставшему мне отцом.
От резкого звука хлопнувшей о стену двери я моментально очнулась от дрёмы. Вздрогнув, поднялась со стула и растерянно огляделась, вспоминая, где я и что тут забыла. И очень вовремя.
Возникший на пороге кухни мужчина был бесповоротно пьян. Едва держась за косяк, он выплюнул в мою сторону новые обвинения:
– Дрянная девчонка! Ты все напутала или даже намеренно обманула меня! Нет там никакого лэрда!
Я была настолько поражена нелепостью его заявлений, что стояла, словно каменное изваяние. Но как обычно, Фланну и не требовалось моё участие в беседе. Пошатнувшись, он опёрся спиной о стену и добавил уже более спокойным тоном:
– Но пусть этими вопросами занимаются другие. У тебя, дорогая моя, проблема посерьезнее. Жениться на тебе твой спаситель отказался. Меня, градоначальника Фьёрига, выставили из замка, как какую-то паршивую собаку! За обесчещенную дочь не дали ни монетки!
Отец снова разошёлся. Я слушала его и понимала, что близился час моего приговора. И оказалась права. Затуманенный алкоголем мозг градоначальника выдал совершенно возмутительную идею.
– Я сделал всё что мог. Другого выхода нет. Если завтрашний жених опять придется тебе не по нраву – продам тебя с молотка! Я не шучу. Будешь продана первому, кто предложит за тебя достаточную сумму. Сразу после замка феникса продам и тебя.
Фланн сплюнул мне под ноги и пошатнулся. Помогать ему удержаться от неминуемого падения я не стала. Его слова заставили меня буквально онеметь от ужаса. Но он же не посмеет? Он же, наверное, шутит? Родную дочь продавать, как какую-то рабыню?
Нет, это невозможно.
– Так что постарайся понравиться жениху. Я приведу его завтра. Пусть не лэрд, но лэрды от тебя нос воротят. А это простой хороший и богатый человек. У него есть рыбная лавка. Ты его знаешь.
Я его не знала, но чувствовала, что знакомства с торговцем рыбой не избежать. Лишь бы он был серьезным и непьющим и вызволил меня из этого дома, а дальше…
– Триса! Чем ты занималась целый день?! Почему в доме не вычищено? Что за свинарник?
Хотела бы я знать, но кажется пришло время признаний.
– Отец, я не успела тебе сказать утром, но я потеряла память.
– Не помнишь, как убираться в доме? – угрожающе сдвинул брови Фланн. – Напомнить?
Я сжалась, уворачиваясь от занесенной руки.
– Вместе с памятью я потеряла магию! – закричала я. – Всю!
Но вряд ли он услышал мое признание. Фланн Руад рухнул замертво на грязный пол кухни и захрапел.
Утро наступило слишком быстро. Громкий крик «папаши» заставил с неохотой раскрыть глаза и устало зевнуть.
– Триса! – орал он во всё горло, даже не поднимаясь на второй этаж. Что, в принципе, было к лучшему. Видеть эту пьяную рожу мне не хотелось. Но всё нарастающая злость в голосе Фланна вынудила отбросить в сторону эмоции. Быстро надев найденное с вечера простенькое платье, я затянула волосы в пучок и поспешила вниз.
– Ишь, разоспалась, «лэрри»! – с издёвкой встретил меня Руад. – После замужества отоспишься. Если муж позволит.
Он мерзко засмеялся. Заметив, что я его сальную шуточку не оценила, он сменил тон на приказной и выдал мне очередные ценные указания:
– Я ухожу за твоим женихом. Только посмей мне снова устроить свои шуточки! Это последний раз, когда я пытаюсь выдать тебя замуж. Если и в этот раз заартачишься, как упрямый мул, то клянусь, продам тебя с молотка!
Глотнув воздуха, он на миг зажмурился и после сказал:
– Убери здесь, приготовь ужин. К моему возвращению чтобы всё было сделано. И… – кинув на меня придирчивый взгляд, этот горе-папаша добавил: – И приведи себя в порядок. Негоже жениху показываться в подобном виде.
Руад ушёл, а я снова превратилась в Золушку. Вот только никакой доброй феи у меня не оказалось, и помочь мне никто не спешил.
Вздохнув, огляделась.
Гостиная была скромная, но если бы не слой грязи и мусора, могла бы выглядеть вполне пристойной. К сожалению, каждый сантиметр этого дома кричал об отсутствии достатка у его владельца. И о полнейшем запустении.
Некогда красивые шторы потемнели от времени и пыли, тонкая позолота давно сползла с фигурной лепнины на стенах, а светлая краска на оконных рамах пошла крупными трещинами.
И всюду, докуда хватало взгляда, царил хаос и разруха. Грязь, засаленные ткани, щербатые чашки и заляпанные мухами, некогда блестящие поверхности лакированной мебели.
Оставалось лишь посочувствовать несчастной Трисе, вынужденной жить с таким отцом. С настоящей свиньей!
Самым печальным же было то, что я, в отличие от настоящей дочери градоначальника, не обладала ни граммом магии. Всё, что девушка убирала раньше при помощи волшебства, мне приходилось драить вручную.