Ваустейнер

Старик громко посмеялся и спокойно ответил:

- Не стоит бабе в мужские дела лезть. Особенно не пристало прислуге наравне со своим господином общаться.

Саше стал неприятен ход мысли его собеседника. Он с кислой миной посмотрел на него, и тот резко сменился в лице.

- Что-то не так, ваше Превосходство?

- Эта девушка заботилась о моём состоянии, пока вы занимались другими делами. И вместо того, чтобы проявить к ней хоть каплю уважения, вы сидите и высмеиваете её прямо в лицо своему господину, который пришёл в себя только благодаря её уходу?! – возмущённо спросил он.

- Нет, что вы… я… - растерялся старик и виновато опустил голову.

- Сейчас же извинитесь перед ней. Она не заслуживает такого отношения, - не успокаивался Саша.

Тогда лекарь встал с табурета и с опаской спросил:

- Ваше Превосходство, вы так и не ответили, как вы себя чувствуете…

- Уточните это у своей помощницы, лекарь, - не выходил из образа строгого человека парень.

- Лекарь? – удивился старик, и Саша понял, что он ошибся, обратившись так к собеседнику. – Ваше Превосходство, неужели вы забыли моё имя?

Молодой человек медленно отвернулся, пытаясь скрыть от старика свою лёгкую панику. В ответ тот приблизился к своему господину и сказал полушёпотом:

- Только не говорите мне, что у вас провалы в памяти…

Саша молчал. Он не хотел даже смотреть на лекаря, в надежде, что тот останется в неведении хоть ещё немного. Но тот даже не усомнился в своей догадке. Старец сел обратно на табурет, чтобы расспросить своего повелителя:

- Пожалуйста, скажите, что вы помните?

- Проще спросить, чего я не помню, - ответил ему Саша, осознавая, что он не сможет ничего скрыть.

- Хорошо, - переживая продолжил тот. – Тогда скажите, чего вы не помните.

- Всего.

Этот ответ прозвучал как гром прямо над головой – резкий, неожиданный, громкий и вызывающий ужас. Лекарь испуганно вздохнул, а его глаза забегали от страха.

- Как же так? Вы хотя бы имя своё помните?

- Я помню лишь то, что меня зовут Линдиус, у меня был старший брат, а также я являюсь наследником Ваустейнера. Ни свою жизнь, ни то, как я здесь оказался, я не помню.

Старик достал из кармана платок и с дрожащей рукой начал вытирать холодный пот со лба.

- Плохо… Это плохо, - судорожно сказал он и продолжил. – Нельзя, чтобы другие узнали, что у вас имеются такие проблемы… Ой как нельзя.

- Почему? – насторожился Саша.

- Сами подумайте, ваше Превосходство, - начал тихо говорить лекарь. - Не допустят же правителя в таком состоянии к трону. Вас, как и всех представителей вашего рода, годами готовят к этому событию. Учат правилам этикета и наукам. А тут вот такая напасть. Народ недоволен будет, и свита вас сметёт.

- И вы так за это переживаете?

- Только под вашим покровительством я в безопасности. Я клятву верности давал именно вам. От вас вся моя жизнь зависит, ваше Превосходство, - мужчина склонил голову и затих.

Богдаренков не знал, что ему сказать. Его голова была переполнена мыслями о том, что теперь его жизнь, скорее всего, станет намного сложнее.

- У меня есть план, ваше Превосходство, - ожил старик. – Я могу сказать свите, что вы нуждаетесь в восстановлении, но уже пришли в себя, и ваше состояние относительно хорошее. Попрошу их вас не беспокоить, пока восстанавливаетесь. В это время я попытаюсь помочь вам вспомнить всё, что нужно. Малейшее пренебрежение того же этикета может вызвать много вопросов у свиты и народа.

Саша удивлённо взглянул на лекаря. Он увидел в его глазах искренность среди ужаса и немного задумался. Он даже подумать не мог, что мужчина, который на первый взгляд не вызывает никакого доверия, может так открыто беспокоиться за парня… Хотя, его мотив был корыстным, и молодой человек это прекрасно понимал.

- Хорошо, - согласился Саша. Он не знал, принял ли правильное решение или нет, но иного выбора не было. Рано или поздно окружающие заметили бы, что он ведёт себя не как обычно или что он не может обратиться к окружающим по имени… А, может, он вообще ошибётся дверью, что приведёт к чреватым для него последствиям. – Я доверюсь вам. Если ваша жизнь и правда зависит от моего влияния на окружающих, то вы ни за что меня не предадите.

Старик встал со стула и низко поклонился своему господину.

- Я ни за что не пойду против вас, ваше Превосходство. Ещё я поговорю со своей помощницей. Если она знает про ваш недуг, то прикажу ей умалчивать об этом… Да извинюсь перед ней, как вы потребовали.

Лекарь покинул комнату, и возле покоев наследника он столкнулся с Дарифоном. Крупный мужчина стоял прямо напротив двери, сложив руки на груди. Его присутствие ничуть не удивило старика, и лекарь настороженно подошёл к нему.

- Как он себя чувствует? – поинтересовался мужчина.

- Уже намного лучше, но ему стоит восстановиться, - ответил ему лекарь, судорожно отводя взгляд.

Тогда Дарифон выдохнул и немного смягчился.

- Отлично, я уже переживал, что он не выкарабкается. Я могу с ним поговорить?

- Нет, - решительно сказал лекарь, чем вызвал удивление у свиты. – Ему нужно восстановиться, к тому же, он не желает никого видеть.

- Он рассказал, что случилось в тот день на охоте? – чуть ли не перебивая спросил тот.

Лекарь повернулся к Дарифону и покачал головой.

- Он напрочь забыл тот день. Он даже не помнит, что его Великолепие погиб.

Рослый мужчина удивлённо задумался и, через непродолжительное время, спросил:

- То есть, он не помнит ни обстоятельства того дня, ни того, чего именно он испугался, что аж упал с обрыва?

- Верно, - вздохнул старик. – Я слышал о таком явлении, но никогда не думал, что встречу его на своей практике…

- Его память сможет вернуться? – перебивая спросил мужчина.

Лекарь неуверенно ответил:

- Точно сказать не могу. Говорят, что память возвращается. Ну, у молодых людей, - старик настороженно посмотрел на Дарифона. – Но почему вы этим интересуетесь?

- Потому что я видел его Великолепие в день прощания. Его рана была получена не зверем, а человеком.

Старик испугался. Он подумать не мог, что кто-то осмелится убить правителя и его сопровождающих, при этом оставаясь незамеченным для остальных.

- То есть, его убили? И убийца не найден?!

- Не кричите, господин Ха́рион. Я приказал не разглашать эту информацию, чтобы не спугнуть потенциального убийцу. Он может скрываться в стенах этого дворца, - быстро успокоил старика Дарифон. - И я пустил слух о звере. Благо, только мои люди увидели тело его Великолепия. Не хватало бы мне, чтобы люди начали обвинять его Превосходство в покушении на родного брата. И так уже кто-то пустил слушок о чём-то подобном, и люди верят этому.

- Господин Линдиус искренне любил его Великолепие, как и он любил его Превосходство. Эти слухи лживы.

- Поэтому пока ничего ему не говорите. Когда вспомнит тот день – сам всё расскажет. Не хватало, чтобы он начал сомневаться в себе, - переживая сказал Дарифон.

- А вы сами что думаете по этому поводу?

- Я воспитывал его с раннего детства. Мне ли не знать, как его Превосходство относился к его Великолепию? – едва заметно улыбнулся мужчина и загрустил.

Лекарь осторожно опустил голову и спросил:

- Вы сейчас здесь, потому что переживаете за его Превосходство?

- Именно так, - ничуть не колеблясь ответил Дарифон. – А ещё я хочу убедиться в его безопасности. Если предатель смог без лишних проблем приблизиться к Ванда́лису, то ему на вряд ли что-то помешает приблизиться и к Линдиусу.

- Но мне вы доверяете? – поинтересовался старик.

В ответ Дарифон двинулся с места, намереваясь покинуть коридор, остановился в полушаге от собеседника, и тихо ответил:

- Сейчас он под вашей опекой. И если с ним что-то случится, вы поплатитесь своей головой. Я не думаю, что вы готовы так позорно попрощаться с жизнью. Вы слишком тщеславны и трусливы. Вам невыгодно им рисковать.

С этими словами мужчина ушёл от Харион, и тот ощутил, как по его спине прошли мурашки. Дарифон был прав: ему невыгодно терять Линдиуса. А значит – он будет молчать и помогать ему во всём.

На следующий день, как и обещал, Харион пришёл к Саше, в надежде помочь ему выучить некоторые правила этикета и рассказать о предстоящем окружении. Лекарь взял с собой помощницу, которая в курсе о недуге своего правителя, чтобы не только самому старику было легче «возвращать память» Линдиусу, но и демонстративно показать молодому человеку, как он послушно изменил своё отношение к девушке. Пока помощница осматривала перевязанную ногу молодого наследника, Харион начал рассказывать Саше основные правила этикета в общении и поведении. Также он не забыл упомянуть всю свиту, с которой будущему правителю придётся общаться каждый день.

Пока старик отвечал на все волнующие своего собеседника вопросы, девушка повесила чугун с водой на каминный крюк.

- То есть, как только я, скажем так, поправлюсь, то мне придётся провести совет со свитой? – взволнованно уточнил Саша.

- Верно, поэтому вам лучше заранее знать, кто за что отвечает, ваше Превосходство.

- Чувствую, мой мозг к концу нашей встречи будет кипеть…

- От чего же? – поинтересовался собеседник и взял в руки свиток с чистой льняной бумагой.

- Столько странных имён. И все они напоминают древнегреческие… поразительно.

- Древнегреческие? – переспросил Сашу старик и получил в ответ кивок. – Это какой-то народ? Нация?

Молодой человек удивлённо задумался. Он снова начал рассматривать знакомый интерьер комнаты, и с опаской ответил на вопрос:

- Это… название территорий народов, которое просто принято называть Древней Грецией… Их культура повлияла на всю Европу.

- Странно, - лекарь сел с полным непониманием за стол, и его помощница принесла ему флакон с чернилами. – Впервые слышу об этом. Да ещё чтобы какая-то Греция повлияла на культуру целого континента.

- То есть Европа есть, а Древней Греции нет? – осенило молодого человека.

- А это как-то связано?

- Конечно! – вскликнул Саша и попытался встать с кровати. – Европа – это женское имя из греческих мифов...

- Из дорийских, - перебил его Харион, на что парень не смог скрыть своё недоумение. – Дорийцы не просто племя, а сила, которая подмяла под себя другие народы. Они заставили соседей жить по своим законам. Потом их империя стремительно росла и менялась, пока не рухнула, - мужчина начал что-то писать и продолжил. – Это было задолго до Ваустейнера.

Саша решил вспомнить пары в институте, в которых ему и другим студентам рассказывали про народы Древней Греции, и среди них были дорийцы. Те, кто основал Спарту – знаменитый греческий полис. Спартанцы, которыми вдохновлялось немало писателей и режиссёров, в этом мире, судя по всему, не существовало. Их предки создали целую империю.

- Но ведь, насколько я знаю, дорийцы были частью Древней Греции… - задумчиво забубнил Саша. - То есть это получается, что какая-то часть истории изменилась. В этой реальности, дорийцы масштабно вторглись на земли других племён, захватили и подчини их себе… И вместо известной мне Древней Греции появилось единое государство, которым управляли дорийцы? То есть это получается, - молодой человек вскочил с кровати и прихрамывая начал ходить по комнате. – Получается, что какие-то факторы из этой реальности повлияли на дальнейшее развития той истории, которую я знаю. Тогда мои знания могут быть лживыми в этом мире? – Саша подошёл к мужчине, наклонился и встал возле него так, словно начал проводить какой-то допрос. – А Римская Империя существовала?

Лекарь настороженно посмотрел на парня:

- Откуда вы вообще берёте такие странные названия?

- Просто ответьте мне на вопрос, Харион.

- Нет. Римляне пытались восстать, но дорийцы не прощают бунтов. Война была кровавой, а от римлян не осталось ничего… Их не стало. Совсем.

- Вот оно как… - Саша плюхнулся обратно на кровать. – Тогда получается, что римляне не стали новым центром влияния… И римское название «греки» было уничтожено вместе с народом… Тогда, может, вам знакомо понятие Эллада?

- О! Да, слышал, - отвлёкся от писанины старик. – Дорийцы думали над тем, чтобы переименовать свою страну на Элладу. Они тогда переживали быстрое развитие культуры, и в их стране начинали появляться новые названия и слова, - лекарь нервно усмехнулся. – И сейчас один правитель загорелся идеей назвать союз «Элладой». Все знают, что он восхищается Дорийской Империей и хочет вернуть ту силу, которой она владела… Ну, или хотя бы её тень. И теперь этот союз тянет свои руки на восток.

- Тогда ещё получается, что наши имена являются дорийскими?

- Верно, - согласился старик и отдал молодому человеку свиток.

Саша посмотрел на бумагу и попытался разобраться в незнакомых ему символах, что напоминали письменность какого-то древнего языка.

- Что это? – поинтересовался он у Хариона.

- Это вам небольшая подсказка. Я тут записал имена всех членов свиты, и кто за что отвечает. Будет лучше, если вы их выучите.

- Да, но… Я не понимаю, что тут написано, - виновато сказал молодой человек.

- Серьёзно?! – испуганно вскликнул старик. – Это что же теперь? Алфавит вам нести? Будем учиться читать?! Мы же не успеем за неделю всё это освоить… - лекарь начал нервно покачиваться. – Ох! Бедная моя голова… Не уберегу я её от позорной гильотины. Что же делать то теперь?

- Не волнуйтесь, господин Харион, - попробовала успокоить лекаря девушка. - Я могу приходить к его Превосходству, под предлогом, что нужно сделать перевязку, и заниматься с ним изучением букв. Мне, как помощнице лекаря при дворе, просто необходимо уметь читать. Поэтому с этим я могу помочь.

- Было бы неплохо, Гела́я, - обнадёживающе ответил ей тот и обратил своё внимание на камин. – Думаю, вода уже согрелась. Сделай отвар, чтобы его Превосходство хорошо поспал сегодня.

Девушка послушно сняла горячий чугун с крюка и поставила его на небольшой столик, а после она достала небольшой мешок с сухими травами и добавила их в воду.

- Значит, Гелая, - сказал Саша, наблюдая за её движениями.

Девушка замерла.

- Что простите? – растерялась она и осторожно посмотрела на своего правителя.

- Я спрашивал твоё имя вчера, а ты так мне его и не назвала, - мягко посмотрел на неё Саша.

Гелая опустила глаза, пряча внезапную улыбку, и продолжила готовить отвар.

- Ваше Превосходство, - тихо обратился к молодому человеку Харион. – Не привязывайтесь к ней. Вы можете не желать ей зла, но один взгляд или одно слово… для неё это уже риск. А в этих стенах риск – приговор.

Саша ненадолго замолчал. Не скрывая своих переживаний, он спросил у старика:

- Каким может быть этот приговор?

Харион настороженно посмотрел на дверь, что вела в коридор, и, слегка наклонившись к своему господину, шёпотом ответил:

- Был тут у нас один паренёк. Звали его Тима́рх. Его на улице, можно так сказать, подобрал его Великолепие. Паренёк этот был родом из деревушки, что уничтожили наши недруги, - Харион нервно потёр лоб и продолжил. - Тимарх начал жить в этом дворце под покровительством вашего брата. Его учили читать и считать... Господин Вандалис хотел, чтобы юноша повторил судьбу Э́йриона, скажем так, чтобы «чужак» без статуса стал кем-то важным в этих стенах, - вспотев от волнения, старик немного распахнул свою тяжёлую шерстяную накидку. - Но Тимарх многое себе позволял и сильно сдружился с господином Вандалисом. Он лез в государственные дела, затыкал рты членам свиты, которые осмеливались пойти против решения его Великолепия. В итоге Тимарх, который привык жить там, где люди гибли от голода и холода, здесь умер от чашки чая, - лекарь будто моля чего-то посмотрел на Сашу. - Влияние этого чужака пагубно сказалось на вашего брата – его Великолепие начал идти против установленных правил. Он грубил тем, кому не стоило этого делать, он не боялся говорить о своих военных планах и не давал слово влиятельным лицам. Именно поэтому свита не готова терпеть очередное сближение людей разного статуса, особенно правителя и простолюдина. Опыт прошедших лет сильно отпечатался в памяти всех обитателей этого дворца.

Молодой человек обеспокоенно взглянул на Гелаю и, не желая мириться с последствиями, сказал:

- Но ведь Гелая не такая. Это же скромная девушка, которая сама боится лезть туда, куда её не просят.

- Вот именно! – вскликнул лекарь. – Она - девушка. Этого достаточно, чтобы надумать лишнего. Господин, вы – молодой правитель… Побоюсь это сказать… без жены и детей. И вы всегда держались стороной от всех женщин, даже от своей сестры. А тут Гелая… Она будет выделяться… Её посчитают опасной потому, что она… в глазах кого-то будет казаться… ну… потенциально вашей женой. Возмущений будет… много.

Саша затих. Он погрузился в раздумья, прекрасно понимая переживания старика, но его отвлекла Гелая, что поднесла ему стеклянный бокал с тёплым отваром. Молодой человек молча взял с её рук травяную жидкость и, посмотрев на неё, решил задать Хариону вопрос:

- Почему Линдиус… То есть, я сторонился женщин?

Харион пожал плечами, судорожно дёрнув край накидки так, будто хотел спрятаться за тканью.

- Ни вы, ни ваш старший брат женатыми не были, - тихо сказала Гелая.

- И это проблема, - продолжил старик. – Такое недопустимо.

- Потому что нет наследников? – предположил Саша.

- Верно! Это недопустимо, - подтвердил догадку Харион. – Ваш брат с головой ушёл в государственные дела, всячески избегая разговоров с женитьбой. А вы сами по себе от всего держались стороной. И когда вам находили подходящую невесту, то его Великолепие отказывался от всех кандидаток. А без его согласия свадьба невозможна…

На слова старика его помощница медленно сделала несколько шагов назад, словно хотела скрыться в тени стен. Её руки были опущены и скрещены, словно она хотела оградить себя от мира. Молодой человек понял – она боится, что может стать мишенью в глазах свиты. Её тихий страх читался на бледном и худом лице.

- Если я правильно понимаю, то я уже давно в том возрасте, когда у меня должны быть дети? - продолжил задавать вопросы Саша, догадываясь, что теперь его жизнь ему не принадлежит.

- Двадцать семь лет – не такой уж и большой возраст для знати, ваше Превосходство. Браки правителей нацелены на выгоду и на получение наследников… - Харион неожиданно вскочил и испуганно склонил голову. – Простите меня. Я напомнил вам о том, что не принято говорить прямо.

Саша тяжело вздохнул. В надежде хоть как-то взять сложившуюся ситуацию под контроль, он посмотрел на пергамент со странными символами и плавно сменил тему:

- Не волнуйтесь, господин Харион. Вы не виноваты в том, что существует такая система. Давайте лучше подумаем над тем, как мне освоить письменность за короткий промежуток времени.

- Меня на вряд ли будут пускать в библиотеку, - тихо сказала Гелая. – Поэтому нужно будет либо раздобыть азбуку другим способом, либо я по памяти буду писать и объяснять вам буквы.

- Вам наверняка на совете дадут читать письма и предложения по изменению приказов, - высказывал своё волнение Харион. – Боюсь, нам не хватит шести дней на то, чтобы вы научились быстро читать…

- Отложить и переложить их на кого-то тоже нельзя, как я понимаю, - отчаянно произнёс Саша.

- Что?! – испуганно удивился старик. – Конечно же нет! Как вам такое в голову пришло?

На возглас лекаря молодой человек бросил недовольный взгляд на него, и тот сразу виновато опустил голову.

- Мне стоит следить за словами, - пробубнил Харион.

- Верно, - попробовал вжиться в образ правителя Саша, и старик в ответ нервно сглотнул. – Но вы правы. Я догадываюсь, что Ваустейнер - страна с абсолютной монархией, - молодой человек кисло хмыкнул. – Абсолютная монархия… Насколько это неправильный тип правления… Отсталость системы…

В покоях повисла гробовая тишина. Саша молча смотрел на незнакомые ему буквы, а Гелая и Харион не осмеливались что-либо сказать раздражённому правителю. Лишь треск огня будто отвечало раздосадованному молодому человеку.

- Ладно уж, - нехотя и устало смирился Саша. – Давайте завтра начнём изучать эти… каракули.

Лекарь и его помощница послушно согласились с его предложением и, после поклона, направились к выходу.

- Только знаете что? – остановил их молодой человек и с лёгким переживанием в тихом голосе продолжил. – Будьте осторожны. Не вызовите подозрений у тех, кому совесть позволяет убивать неугодных людей.

Прислуги ещё раз поклонились и вышли. Теперь Саша оставался наедине с холодными деревянными стенами, тусклыми лампами и с тёплым травяным отваром. Запах этого напитка вместе с тихим треском дров понемногу успокаивал тревожного парня.

Со следующего дня Гелая начала приходить к Саше. Она незаметно приносила свитки бумаги и доставала с полки комнаты спрятанные чернила. Девушка садилась рядом с молодым человеком, каждый раз стараясь не смотреть на него. От этого Саше становилось грустно, но он всё равно не пытался её разговорить. Парень молча входил в положение Гелаи и изучал буквы. Он тихо шептал звуки, вырисовывая пером на грубой ткани знаки. Так прошла неделя. Комната словно стала для Саши новым миром. За всё это время молодой человек изредка выглядывал в небольшое окно и видел лишь высокую стену, за которой скрывалась неизвестная ему жизнь. Лишь пение птиц, беззаботные крики прохожих где-то далеко за окном и тихие шаги в коридоре делали мир комнаты объёмными. Порой в покои заходили служанки в белых одеждах и платках. Они старались быть незаметными и занимались своими делами. Саша часто смотрел на них, пытаясь уловить как можно больше движений, которые могли бы рассказать ему о внешнем мире. Он хотел узнать, что находится за пределами четырёх холодных стен, и в то же время боялся встретиться с тем, что скрывает за собой широкая дубовая дверь.

Свита вот-вот должна была явиться, и Харион заглянул к своему господину, пытаясь скрыть бледное от волнения лицо. Лекарь осторожно поставил на тумбочку кожаную сумку, в которой находились медицинские инструменты, и, не теряя ни секунды, начал говорить:

- Пожалуйста, молодой господин, обрадуйте меня хорошим известием, - старик покосился на закрытую дверь.

- Письменность, вроде как, я освоил, но читать – особо не читал, - честно ответил ему Саша.

Лекарь невольно качнулся и жалобно посмотрел на молодого правителя:

- Как же вы читать-то будете, господин? Не могу я вас больше прятать! Уже шепчутся, что я в заговоре замешан…

Саша резко оборвал его, не скрывая раздражения:

- Не дави на меня! Я и сам боюсь накосячить перед свитой.

- Нако-сячить? – переспросил старик, будто услышал какое-то заклинание. – Что это значит?

Молодой человек начал судорожно перебирать слова:

- Ну, облажаться, напортачить, сделать глупость, понимаешь? – молодой человек посмотрел на негодующего Хариона. – Пожалуй, мне нужно фильтровать свою речь…

- Филь… что? – ещё сильнее удивился старик.

- Забей, - махнул рукой тот и сразу понял, что он опять сказал неудачное слово.

- Что забить? Молодой господин, вы меня пугаете…

В ответ Саша глубоко выдохнул и, осознав свою ошибку, перевёл тему:

- От меня так пахнет… Когда я последний раз мылся?

- Перед охотой, - ответил старик. – Но вам нельзя было выходить, поэтому вы…

- Знаю, господин Харион. Излишние объяснения тут не нужны, - молодой человек попытался избежать очередных переживаний старика. – Я могу перед встречей помыться?

- Я могу попросить слуг приготовить вам лутрон1[9], - поклонился лекарь, но он не спешил никуда уходить. – Скажите, молодой господин, вы выучили имена членов свиты?

- Да…

- Не могли бы вы, пожалуйста, перечислить их?

Саша не хотел тратить время на надоедливые ему имена, но Харион настойчиво смотрел на парня в ответ, испуганно сжав губы. Молодой человек понял, что старик боится что-либо требовать, но ему необходимо убедиться в знаниях своего господина, чтобы хоть немного успокоиться.

- Хорошо, - невольно фыркнул Саша. – Мне описывать их внешность и статус?

- Желательно. Вы же их не видели, а Гелая могла что-нибудь неверно сказать. Лучше пусть вы ошибётесь передо мной, чем перед ними.

- Панакли́п, - через силу начал Саша. – Он контролирует казну и отвечает за сбор дани. Мужчина с очень заметной бородавкой на виске. Ещё у него тонкий и длинный нос, который он суёт, куда не следует, - не скрывал своей неприязни парень. Он знал о всех членах свиты только по рассказам Гелаи, и девушка не вдавалась в подробности… Но что-то подсказывало Саше, что в свите находятся крайне неприятные люди. И его догадку подтвердил Харион своим тихим смешком. – Алиа́н. Отвечает за земледелие. Он невысокого роста и тощий, будто ребёнок с лицом взрослого. Галио́н отвечает за образование. Насколько я помню, у него есть едва заметное родимое пятно на шее... А так, он особо ничем не выделяется, - Саша неуверенно посмотрел на собеседника, тот, внимательно слушая его, кивнул. - Эйрион отвечает за дипломатические отношения. Сейчас он не в Арсие... Да вообще не в Ваустейнере. Его ни с кем нельзя спутать. У него экзотическая внешность. Дарифон, - тут Харион вздрогнул, и молодой человек, словно пытаясь прочитать старика по реакции, с подозрением посмотрел на него. - Вроде как, отвечает за порядок в стране. Он высокий и крупный мужчина с суровым взглядом. Он... вроде как, заменял мне отца.