В объятиях лжи

Глава 23

Чёрт. Чёрт возьми. Я перегнул палку. Я это знал. Знаю. Но когда я увидел, как она выходит из кабинета отца с тем странным, потерянным видом, а потом попыталась просто уйти, что-то во мне щёлкнуло. Эта её самоуверенность, эта иллюзия, что она может контролировать ситуацию. Я не мог этого допустить. Но её глаза… в них было не только привычное презрение. Была боль. И слёзы. И сейчас, спустя неделю, этот образ преследует меня куда сильнее, чем память о её стонах на моём столе.

Прошла целая неделя. Семь долгих дней, и ни одного её появления в «Сити». Ни одного намёка. Я звонил. Снова и снова. Только голосовой автоответчик. Она снова заблокировала мой номер. Эта мысль вызывала во мне яростное, животное желание вломиться к ней, вышибить дверь и потребовать объяснений.

Ужин, по меркам отца, прошёл «более чем удовлетворительно». Какого чёрта она ему такого сказала? Он не только дал своё согласие на этот фиктивный брак, но и, к моему величайшему изумлению, начал торопить события.

«Чем раньше, тем лучше, Логан, – сказал он мне на следующее утро, его голос был подозрительно ровным. – Не стоит тянуть. Устроим церемонию в ближайшее время».

Эта спешка не сулила ничего хорошего. Отец никогда ничего не делал просто так. За всем этим стоял расчёт. Но какой? И какую роль в его планах играла Элис? Мысль о том, что он может использовать её как пешку в своей игре, вызывала во мне странное, глухое раздражение. Она была моей пешкой. Моей игрушкой. Никто не имел права прикасаться к ней, даже он.

Работа не приносила привычного успокоения. Бумаги, совещания, холодные расчёты – всё это казалось теперь пресным и бессмысленным. Единственное, что могло отвлечь меня – это дело поважнее. Проблема, которую требовалось решить физически.

Меня вызвали на склад. Алекс, Зейн, Уилл – все были уже там. Воздух пах пылью, металлом и ожиданием насилия.

– Крыса оказалась с зубами, – Зейн встретил меня, его лицо было хмурым. – Долго копался в наших документах. Передал «Кроули» данные по новому логцентру.

– Где он? – мой голос прозвучал ровно, без эмоций.

– Внизу. Ждёт твоего визита.

Мы поднялись в импровизированный офис на втором этаже – голое помещение с столом и парой стульев. Я налил себе виски. Жидкость обожгла горло, но не принесла желаемого забвения.

– Ну что, как твоя «невеста»? – Уилл прислонился к дверному косяку с намёком на ухмылку. – Слышал, отец уже благословил. Поздравляю.

– Заткнись, Уилл, – буркнул я, отпивая ещё один глоток.

– Он не в духе, – пояснил Алекс, разглядывая свой телефон. – Девушка сбежала. И, кажется, даже не собирается возвращаться.

– Наговорил ей, наверное, – фыркнул Зейн. – Ты же мастер изящных намёков, Логан. Могла ли она неправильно понять?

Их подначки лишь разжигали внутренний огонь. Они не понимали. Никто не понимал, что происходило между нами. Эта девчонка влезла мне под кожу, и теперь я не мог думать ни о чём другом.

– Хватит болтать, – я резко встал. – Закончим с этим.

Я спустился в подвал. Тот самый. Влажный, холодный, освещённый единственной лампочкой. На стуле сидел мужчина лет сорока, его лицо было бледным от страха. Он работал в нашем отделе логистики. Доверять ему было ошибкой.

– Мистер Вандербильд, я… – он попытался что-то сказать, но мой кулак обрушился на его челюсть с такой силой, что стул вместе с ним завалился набок.

Я не слышал его криков. Не видел крови. Я видел её лицо. Её слёзы. С каждым ударом, с каждым глухим стуком кости о кость, я пытался выбить из себя эту слабость, это раздражающее чувство вины.

– Кому ты передал данные? – мой голос был хриплым от напряжения. – Сколько они тебе заплатили?

Он что-то бормотал, захлёбываясь кровью и слезами. Информация, которую он выдал, была уже не важна. Важен был процесс. Катарсис. Я избивал его до тех пор, пока его тело не обмякло, а его стоны не стали тихим, прерывивым хрипом. Он был жив. Пока что.

Я поднялся наверх, оставив его Зейну и Алексу. Руки дрожали. Я снова налил виски и выпил залпом. Жар распространился по телу, но холод внутри не исчез.

Механически я достал телефон. Открыл приложение с камерами наблюдения. Её гостиная. Тусклый свет. Телевизор, на котором шёл какой-то ужастик. И тогда я увидел её.

Она сидела на диване. В своих дурацких пижамных штанах и футболке. И рядом с ней… мужчина. Молодой. В очках. Его рука лежала на её плече. А она… чёрт возьми, она склонила голову ему на плечо. Расслабленная. Уязвимая. Такая, какой я никогда её не видел.

Что-то внутри меня, какая-то последняя, хрупкая преграда, рухнула. Ярость, слепая, всепоглощающая, затопила меня. Я с силой швырнул телефон в стену. Стекло экрана разлетелось на тысячу осколков, которые с тихим звоном посыпались на бетонный пол.

Тишина на складе стала оглушительной. Алекс, Зейн и Уилл смотрели на меня. Я не видел их лиц. Я видел только её. И этого ничтожного ублюдка, который смел прикасаться к тому, что принадлежит мне.

Она думает, что может просто уйти? Найти себе какого-то заурядного писаку? Ошибается.

Я медленно поднял голову. Мои друзья замерли.

– Всё, – моё горло было сжато. – Закончили здесь. У меня есть кое-какие… неотложные дела.

– Логан! Ты в своём уме? – первым выкрикнул Алекс, отскакивая от летящих осколков. – Это же твой телефон, чёрт возьми!

– Какого чёрта происходит? – Зейн подошёл ближе, его обычно невозмутимое лицо исказилось беспокойством. – Ты же его чуть не убил, – он кивнул в сторону подвала. – Или этого мало?

Я не отвечал. Дыхание сбилось, в висках стучало. Я рухнул на стул и схватился руками за голову, пытаясь выдавить из себя этот образ. Её. И этого… этого ничтожества.

– Она… – голос сорвался, прозвучав хрипло и неестественно. – У неё там кто-то. Какой-то ублюдок. Сидят, смотрят фильм. Он… он её трогает.

Тишина повисла густая, тяжёлая. Парни переглянулись.

– И что? – Уилл пожал плечами, но в его глазах читалась настороженность. – Ты же сам сказал, чтобы она проваливала. Она свободная девушка, кажется.

– Свободная? – я поднял на него взгляд, и ярость снова захлестнула меня. – Она не свободна! Она… – я не нашёл слов. Она что? Моя? Собственность? Да. Именно так. – Я убью его. Прямо сейчас. Я разорву этого засранца на куски.

– Успокойся, – твёрдо сказал Алекс, подходя ко мне. – Ты пьян. Ты в ярости. Это плохая комбинация. Вспомни, что было в старшей школе.

В старшей школе… Да. У Алекса тогда была девчонка, Стефани. К ней начал подкатывать какой-то новенький, самоуверенный засранец из футбольной команды.

– Мы тогда чуть не убили того парня, – мрачно произнёс Зейн, словно читая мои мысли. – Переломали ему рёбра, челюсть, он две недели в коме пролежал.

– И нам всё сошло с рук только потому, что наши отцы замололи это дело, – добавил Уилл. – Но сейчас мы не дети, Логан. Последствия будут другими.

– Мне плевать на последствия! – я вскочил. – Я не могу позволить этому… этому червю… прикасаться к тому, что моё!

– Значит, нужно действовать с умом, – Алекс положил руку мне на плечо, заставляя сесть обратно. – Мы не можем вломиться к ней и устроить резню. Но мы можем подождать. И забрать его, когда он выйдет.

Идея, как раскалённый нож, пронзила сознание. Да. Забрать его. Убрать с её пути. Наказать.

– Операция по зачистке мусора, – Зейн усмехнулся, и в его глазах вспыхнул знакомый блеск готовности к насилию. – Как в старые добрые.

– Мы поедем к её дому, – начал планировать Алекс, его умный мозг уже обрабатывал детали. – Спрячемся. Подождём, пока этот тип выйдет. Затащим его в фургон и привезём сюда. А тут… – он многозначительно посмотрел в сторону подвала.

– А если он… если он останется у неё на ночь? – вырвалось у меня. Мысль о том, что он может прикоснуться к ней так, как прикасался я, сводила с ума. – Что, если он уже… Я не увижу! Я разбил телефон!

– Логан, – Уилл схватил меня за плечи и грубо встряхнул. – Возьми себя в руки! Ты не можешь вломиться к ней! Ты всё испортишь! И для неё, и для себя!

Я видел их лица – решительные, готовые к действию. Мои друзья. Единственные, кто понимал природу той тёмной власти, что управляла нами. Мы всегда держались вместе. И сейчас они были готовы снова пойти за мной в ад.

Мы вышли на улицу и сели в чёрный фургон Алекса. Дорога к её дому прошла в гнетущем молчании. Я сидел, сжимая и разжимая кулаки, представляя, как я сломаю каждую кость в теле этого ублюдка.

Мы припарковались в паре домов от её, в тени большого дуба. Свет в её гостиной уже погас. Только призрачное свечение телевизора мерцало в окне.

Прошёл час. Затем ещё полчаса. Нервы были натянуты до предела.

– Может, он уже ушёл? – пробормотал Зейн, глядя в бинокль.

– Или не собирается уходить, – мрачно заметил Уилл.

– Чёрт, – я схватился за ручку двери. – Я больше не могу ждать. Я сейчас войду туда и…

– Сиди! – Уилл резко толкнул меня в грудь, откидывая на сиденье. Его лицо было искажено злостью. – Ты всё испортишь, придурок! Сиди и жди! Или я сам тебя здесь прикончу!

В этот момент входная дверь её дома скрипнула и открылась.

Мы замерли.

На пороге стоял он. Тот самый парень в очках. Он что-то говорил, улыбаясь. И за ним, в дверном проёме, появилась она.

Элис.

Она была в одной старой, растянутой футболке и коротких шортах. Её ноги казались бесконечно длинными в лунном свете. Волосы были растрёпаны. Она улыбалась ему в ответ. Этой мягкой, непринуждённой улыбкой, которую я никогда не видел направленной на себя.

Что-то сжалось у меня в груди. Ярость и какое-то другое, щемящее чувство смешались в ядовитый коктейль. Она выглядела так… по-домашнему. Так, будто он принадлежал ей. А я – нет.

Дверь закрылась. Парень повернулся и зашагал по тротуару, насвистывая.

– Пошли, – прошипел Алекс.

Мы бесшумно вышли из фургона. Я шёл первым. Адреналин заглушал всё, кроме желания уничтожить.

Он не успел издать ни звука. Зейн сзади набросил ему на голову мешок, Алекс и Уилл схватили за руки и ноги. Парень затрепыхался, издавая глухие, испуганные звуки.

– Заводи! – крикнул Зейн, вталкивая нашу добычу в открытые двери фургона.

Уилл вскочил на водительское место, и через секунду двигатель взревел. Машина рванула с места с визгом шин, оставив позади тихий, ни о чём не подозревающий район.

В кузове, на холодном полу, корчился тот, кто посмел прикоснуться к моей собственности. Я смотрел на него, и моё дыхание выравнивалось. Охота началась. И теперь у меня была возможность показать Элис, что происходит с теми, кто пытается отнять то, что принадлежит Вандербильду.

Глава 24

Дорога на склад казалась короче обычного. Возможно, из-за музыки, которую Уилл выкрутил на полную, заглушая приглушённые стоны и мольбы, доносившиеся из кузова. А может, из-за предвкушения, что разливалось по венам тёплой, тягучей волной. Я скинул толстовку, остался в белой футболке, которая тут же прилипла к спине от возбуждения и душного воздуха в кабине.

– Пожалуйста… я всё отдам… у меня есть деньги… – доносился из-за перегородки голос нашего «гостя».

– О, у нас тут богач, – фыркнул Зейн, оборачиваясь ко мне. – Слышишь, Логан? Он хочет заплатить.

– За что? – я ухмыльнулся, глядя в темноту за окном. – За возможность дышать ещё пять минут? Курс сегодня не в его пользу.

Уилл громко рассмеялся и ударил по рулю.

– Правильно. Мы не банк, дружок. Мы – служба коррекции поведения.

– Вы… вы кто? За что? – его голос срывался на визг.

– За то, что сунул свои грязные ручонки не в своё дело, – мои пальцы сжались в кулаки. – За то, что посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Мы въехали на территорию склада. Фургон резко затормозил, поднимая облако пыли. Двери распахнулись. Алекс и Зейн вытащили нашего пленника. Он почти не сопротивлялся, парализованный страхом.

В подвале всё было как всегда – запах сырости, крови и страха. Они привязали его к тому самому стулу. Я подошёл вплотную. Он смотрел на меня расширенными от ужаса глазами, дёргая руками в верёвках.

– Пожалуйста… я её больше не трону… клянусь…

– О, я знаю, что не тронешь, – мои губы растянулись в улыбке. – Потому что после сегодняшнего вечера ты будешь думать только о том, как бы уползти подальше.

Первый удар кулаком в солнечное сплетение заставил его выдохнуть весь воздух с противным всхлипом. Второй, в челюсть, – откинул голову назад. Хруст кости был тихим, но отчётливым. Сладкое чувство удовлетворения разлилось по телу.

– Видишь? – я наклонился к его лицу, искажённому гримасой боли. – Это боль. Это то, что ты заслужил. За каждый взгляд на неё. За каждую её улыбку, которую я видел сегодня.

– Она… она просто… коллега… – прохрипел он, выплёвывая кровь.

– Коллега? – я рассмеялся, и этот звук был страшнее крика. – Ты сидел с ней на диване. Ты смел положить на неё руку.

Я выпрямился и с размаху пнул ногой ножку стула. Стул с грохотом рухнул набок, а вместе с ним и он, застряв между сиденьем и полом. Его сдавленный крик был музыкой.

– Знаешь, что с тобой будет? – я присел на корточки рядом с его перекошенным лицом. – Ты исчезнешь. Если повезёт – тебя продадут в какую-нибудь шахту, где ты сгниёшь за пару месяцев. Если не повезёт… – я провёл пальцем по его щеке, оставляя кровавый след, – …из тебя сделают коврик для моей прихожей. Понял? Ты – мусор. И с мусором поступают соответственно.

Он рыдал, бессвязно что-то бормоча. Я устал от его нытья. Я встал и отошёл, кивнув Зейну.

– Хватит на сегодня. Пусть полежит, подумает о своём будущем.

Мы поднялись наверх. Адреналин постепенно отступал, оставляя приятную усталость. Я налил виски себе и парням.

– Ну что, доволен? – Алекс протянул мне стакан.

– Пока нет, – я отхлебнул. – Но это начало.

– Твоя «крошка» явно не знает, с кем связалась, – усмехнулся Уилл.

– Она узнает, – я уверенно произнёс. – Она всё узнает.

Мне вдруг дико захотелось увидеть её. Убедиться, что она одна.

– Зейн, дай свой телефон, – попросил я.

Он поднял бровь, но протянул телефон. Я быстро скачал приложение и авторизовался. Экран ожил, показав изображение её гостиной.

Она лежала на диване на животе, болтая ногами в воздухе. Телефон был прижат к уху. Она говорила с Габи. Я прибавил громкость.

– …ну, он был милым, не спорю, – говорила Элис, и в её голосе слышалась лёгкая скука. – Но, боже, до чего же скучный! После… – она запнулась, – …после всего этого безумия с ним было… пусто. Как будто я смотрю чёрно-белый фильм после IMAX 3D.

Моё сердце пропустило удар. Она говорила обо мне. О «безумии».

– …просто хандрю, наверное, – продолжала она. – Или, чёрт… Может, я просто соскучилась по этому мудаку Логану? – она тихо засмеялась, но в смехе не было веселья. – Это же ненормально, да? Ненавидеть человека и в то же время… скучать по этому адреналину. По этой… интенсивности.

Она скучала по мне. По нашему безумию.

– …пожалуй, я завтра вернусь в «Сити», – закончила она со вздохом. – Надо же как-то жить дальше. И деньги зарабатывать.

Я отключил звук и откинулся на спинку стула, не в силах сдержать ухмылку. Она скучала. Она возвращалась.

– Ну что? – спросил Алекс. – Уже молится на твой портрет?

– Почти, – я выдохнул. – Она соскучилась. Возвращается в клуб.

Зейн свистнул.

– Работа проделана не зря, значит.

– А того мудака… может, и зря покалечили? – Уилл кивнул в сторону подвала. – Всё равно шансов у него не было.

– Нет, – я покачал головой, отпивая виски. – Не зря. Он прикоснулся к ней. Это нельзя прощать. Но, возможно, я немного перестарался. Он и так был неудачником.

Мы просидели ещё пару часов, вспоминая университетские годы, наши первые «зачистки», наши победы. В какой-то момент Уилл, уже изрядно пьяный, спустился в подвал, развязал того парня и дал ему пинка.

– Ползи, червь, – проворчал он. – И если хоть одна живая душа узнает о сегодняшнем вечере… ты понял?

Тот, не разбирая дороги, пополз к выходу, оставляя за собой кровавый след. Мы наблюдали за этим, и я чувствовал полное, абсолютное удовлетворение. Территория была зачищена. Угроза устранена. И моя «крошка»… моя Элис… возвращалась ко мне, сама того не подозревая. В мой мир. В мою власть.

И на этот раз я не собирался её отпускать.

Часа в четыре утра виски начал отступать, оставляя после себя тяжёлую, приятную усталость и кристально ясное, холодное удовлетворение. Алекс первым поднялся, потягиваясь.

– Ладно, господа, шоу окончено. Мне к девяти на встречу с японцами.

Зейн, растянувшись на стуле, неохотно поднялся.

– Да, пора. У меня в семь тренировка.

Уилл, самый пьяный из нас, просто буркнул что-то неразборчивое и направился к выходу, пошатываясь.

– Спасибо, что прикрыли спину, – сказал я им вслед, и в голосе прозвучала редкая для меня искренность.

– Всегда, друг, – кивнул Алекс. – Только в следующий раз, прежде чем разносить технику, предупреждай. Телефоны нынче дорогие.

Они уехали. Я остался один в гулкой тишине склада. Запах крови, пыли и виски висел в воздухе, как призрак только что совершённого насилия. Это был мой натуральный аромат. Аромат власти.

Я дошёл до своего «Астона», сел за руль и глубоко вдохнул. Голова была ясной, руки – твёрдыми. Пьяный? Возможно. Но я всегда водил лучше пьяным. Обострялись рефлексы, исчезали последние барьеры осторожности. Я завёл двигатель, и рёв мотора отозвался эхом в пустом переулке.

Я вырулил на ночную трассу и выжал газ до упора. Город превратился в размытую полосу огней. В салоне гремела «ALL I WANTED WAS U» Omido, Ex Habit. Мрачный, навязчивый бит идеально ложился на ритм моего бешеного сердца.

«All I wanted was you…»

Слова Элис звенели у меня в голове, заглушая музыку. «Может, я просто соскучилась по этому мудаку Логану?» «Скучаю по этому адреналину.»

Чёрт. Эти слова действовали на меня сильнее любого виски, любого насилия. Они были признанием. Не в любви, нет. В чём-то более глубоком, более тёмном. В потребности. В голоде по тому хаосу, что я приносил в её жизнь. И мой член, предательски напрягшись, полностью соглашался с этим. Она хотела интенсивности? Она её получит. В полном объёме.

Я влетел в подземный гараж своего пентхауса, едва не задев бетонную колонну. Лифт умчал меня на самый верх. Я вошёл в пустой, залитый холодным светом зал. Тишина. Ничего, кроме гула кондиционера и стука каблуков по мрамору.

Я прошёл в спальню, скинул с себя вонючую от пота и крови одежду и зашёл в душ. Ледяные струи обрушились на меня, смывая остатки ночи. Я стоял, запрокинув голову, и вода стекала с моих волос, смешиваясь с образом её лица, её голоса, её ног, болтающихся в воздухе, пока она говорила, что скучает по мне.

Я вышел из душа, наскоро вытерся и, обмотав полотенце вокруг бёдер, взял новый телефон. Вставил сим-карту. Настроил его с привычной скоростью. И прежде чем мозг успел остыть, я написал ей.

Я : Прости за ту ночь. Был резок. Какие на тебе трусики? Хотя… неважно. Я бы их всё равно разорвал.

Ответ пришёл почти мгновенно. Она не спала.

Элис : Вандербильд. Нашёл новый телефон, чтобы донимать меня? Твои извинения звучат как угроза. А трусики такие, что тебе и не снились.

Ухмылка сама собой расползлась по моему лицу. Не ненависть. Не страх. Это был вызов. Приглашение к танцу.

Я : Угрозы – это моя любовь, крошка. А мне снится только одно – как ты кончаешь у меня на языке. Я знаю, что ты скучаешь по интенсивности.

Пауза. Затем:

Элис : Может, мне просто не хватает хорошего секса. А ты просто… доступен.

Отличный удар. Но я парировал.

Я : «Доступен»? Милая, за мной выстраиваются в очередь. Но я предпочитаю ту, что кусается. Готова доказать, что ты достойна моего внимания? Или только языком говорить умеешь?

Ещё пауза, подлиннее. Я представлял, как она краснеет, как сжимает телефон в руке, разрываясь между яростью и любопытством.

Элис : У меня ночная смена завтра. И да, я возвращаюсь. Не из-за тебя. Деньги заканчиваются.

Я : Неужели вернёшься? А я уж думал, нашла себе какого-нибудь скучного зайку, который целует в щёчку и читает стихи на ночь.

Элис : Стихи? Нет. Но он хотя бы не угрожает распороть мне трусики. Подумать только, какая потеря.

И на этом… всё. Она перестала отвечать. Бросила колкость и исчезла. Идеальный финал.

Я поставил телефон на зарядку и лёг на кровать. Темнота за окном начинала сереть. Рассвет. Я лежал с открытыми глазами, представляя её завтра в «Сити». В этом дурацком платье. За моим столиком. Её взгляд, полный вызова и того самого, запретного интереса.

Она вернулась. Добровольно. И теперь игра начиналась по-настоящему. И я знал – ещё немного, ещё одна удачно проведённая ночь, одна правильная вспышка гнева и страсти, и она будет моей. Не по сделке. А по праву. Я оттрахаю её так, что она забудет своё имя, и каждую ночь её тело будет просить ещё.

С этими мыслями, с твёрдым от возбуждения членом и с её словами «скучаю по этому мудаку» в ушах, я наконец провалился в короткий, беспокойный сон, полный образов бархата, кожи и её стонов.

Глава 25

Утро началось с того, что чья-то невидимая рука засунула мне в череп раскалённую кочергу и принялась методично ворочать мозги. Боль пульсировала в висках ровным, назойливым гулом, отзываясь эхом в каждом уголке моего измождённого тела. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась убедить себя, что сегодня – пятница. Пятница, вечер, смена в «Сити». Деньги. Они медленно, но верно таяли, как снег под кислотным дождём.

Но мысль о том, чтобы надеть это дурацкое чёрное платье, вытерпеть часы пристальных взглядов и возможную встречу с ним – эта мысль вызывала такую волну тошноты, что я с трудом удержалась, чтобы не побежать в ванную.