Роберт устало плюхнулся на стул и залпом опрокинул виски. Огненная жидкость обожгла носоглотку. Краем глаза Роберт заметил Лидию в дверном проеме.
– Тяжелый день? – спросила она.
Роберт устало вздохнул. Лидия прошагала к стулу рядом с Робертом и мягко опустилась на него, обдав Роберта легким ароматом шанель. Он наблюдал, как она откинула локон редких каштановых волос со лба, открыла бутылку и налила в стакан напиток. Роберт смутился. Он не заслуживал такую женщину, как Лидия. Она невероятно терпелива и невозмутима, одновременно изысканна и проста, она выслушивает все его жалобы и стоически терпит любую небрежность, что он позволяет себе по отношению к ней. Вот она сидит рядом с ним такая прекрасная и неотразимая и участливо молчит, не мучая его расспросами, а сдержанно выжидает, когда он будет готов поведать ей о своих переживаниях. Нет, он недостоин этой женщины.
Роберт сжал ее руки и устало опустил на них голову.
– Прости, милая. Я знаю, что косячу, – сказал он.
– Перестань, ты делаешь свою работу, – Лидия погладила жениха по голове, отметив про себя, что ему надобно помыться.
– Дела идут под откос.
– Ты найдешь решение.
– Я устал их находить.
Лидия оставила его реплику без комментария. Внутри она ликовала. Наконец-то, Роберт признал, что устал от своих криминальных дел. Он уже почти готов бросить их ради нее, ради этого большого семейного дома, ради будущих детей… Лидия осеклась. Мысль о ребенке всегда будила в ней страх.
– Эрик приволок к нам психопатку, – сказал Роберт и отпил немного виски.
– Кого? – удивилась Лидия.
– Самую настоящую психопатку из психбольницы.
Лидия хмыкнула.
– Похоже, у него закончились все разумные идеи для развлечений! Ему что, не хватает экстрима в жизни? – удивлялась Лидия.
– Он не просто с ней развлекается, он приволок ее на собрание!
Лидия выпучила глаза и для большего трагизма покачала головой. Все складывалось как нельзя лучше. Эрик сам разваливает их бизнес. Он сам выпускает Роберта из своих цепких объятий в объятия Лидии, а уж она-то ни за что его не отпустит! Этот вездесущий Эрик всегда был для нее главной проблемой. Дружба Роберта и Эрика насчитывала целые десятилетия, и, разумеется, ее ничем не разорвать. Но Лидии этого и не нужно, она лишь хочет, чтобы Роберт принадлежал ей настолько же, насколько принадлежит этому треклятому Эрику. Все-таки Роберту не с ним детей воспитывать. Лидия снова закусила губу… Дети… Сможет ли она?
– Ох, дорогая, я знаю, что тебе тяжело. Пожалуйста, потерпи еще чуток. Обещаю, как разберемся с этими Пастаргаями, я отойду от дел.
Лидия не возражала. Она была рада, что, наконец, довела до мозгов Роберта разумность своих идей. С самого начала их отношений три года назад она старательно и методично вдалбливала в его голову, что ему необходимо оставить этот бизнес в скором времени, если он хочет прожить долгую и спокойную жизнь. Она аккуратно кирпичик за кирпичиком выстраивала эту ценнейшую мысль несколько лет и уже была совсем близка к завершению своего грандиозного проекта по спасению Роберта и себя самой. Лидия настроена решительно и никому не позволит разрушить свою будущую идиллию. Да никому и не под силу. Лидия слишком настойчива, а Роберт слишком измучен. Разве что Эрик или вернее то, что он значит для Роберта, является главным препятствием, которое то и дело норовит возникнуть в их жизни.
– Нам одобрили дату в Плазе, – сказала Лидия.
Роберт облегченно выдохнул и растянулся в улыбке.
– Любимая, я очень рад! Это отличная новость!
Дата свадьбы назначена, и через три месяца они, наконец, поженятся. Роберт поцеловал невесту. Но он скорее был рад тому, что его невеста счастлива, несмотря на все его промахи и косяки. Он никудышный бойфренд и отвратительный жених. Но он обязательно приложит все усилия, чтобы стать замечательным мужем. Видит бог, Лидия достойна идеального мужчины.
– Сыграем свадьбу и отправимся в наш морской домик на целый месяц! – мечтал Роберт.
– И не забудем всех послать к черту перед этим!
Оба посмеялись, вспомнив тот день, когда Лидия перед всеми послала Эрика к черту. Она была единственной женщиной, открыто заявившей о том, что не боится Эрика Манна. В тот день Лидия и Роберт должны были отбыть на пляжный отдых на островах в Атлантике, когда вдруг снова появился Эрик и заявил, что у них что-то там «возникло», и Роберту ни в коем случае нельзя уезжать. Лидия не на шутку взбесилась, потому что каждый запланированный отдых срывался заявлениями Эрика о «возникших неприятностях». Причем он никогда не уточнял, какие именно неприятности возникли, желая лишний раз указать Лидии на ее место. Он мог утверждать что угодно, но Лидия точно знала, что всему причиной была невероятная ревность Эрика к другу. Он вцепился в него так, словно Лидия была драконом, желающим сожрать Роберта, а не провести с ним долгожданные каникулы подальше от забот. Честно говоря, Лидия была сыта по горло попытками Эрика разлучить пару. И только когда его попытки стали слишком явными и откровенными, он прекратил. Наверное, понял, наконец, что смешон.
– Ты довольна, Лидия? У нас дел невпроворот, а ты вот так нагло требуешь свой отдых! У тебя что сезонный радикулит разыгрался? Или геморрой достал? – свирепел Эрик.
– Знаешь, что? Пошел ты к черту, Эрик! – крикнула Лидия, развернулась на каблуках и нарочито громко простучала ими по мраморному полу в ресторане Рудольфа, словно хотела разбить эти дорогие каменные плиты своими металлическими шпильками. Дверь она, разумеется, тоже захлопнула со всей силы.
В ресторане присутствовали все, и Роберт вдруг чрезвычайно возгордился таким смелым и в то же время таким капризно-женским поступком Лидии, что в ту же секунду покинул ресторан вслед за ней.
По возвращении с недельного отдыха Роберт заметил перемены в поведении Эрика, который, похоже, осознал всю серьезность отношений между этими двумя. Он перестал высмеивать, дискредитировать и, вообще, упоминать Лидию в разговорах. Именно с тех пор Эрик занял позицию постороннего наблюдателя, не желая больше лезть в личную жизнь друга и контролировать ее. Отныне Роберт один на один с этим драконом!
Лидия была воистину сильной женщиной. Когда они встретились, ей было уже тридцать два, и она занимала пост главного финансиста в небольшой маркетинговой фирме, через которую Роберту посоветовали отмыть часть денег. Лидия безо всяких вопросов занялась его капиталом, проворачивая нелегальные теневые операции на пару с директором втайне от остальных работников. Лидия не сразу обратила внимание на Роберта, как на достойного мужчину, а вот Роберт же, наоборот, старался произвести на нее впечатление с первого дня знакомства.
– «Золотая осень», – сказал Роберт, сидя в кресле напротив Лидии, которая работала над компьютерными данными за своим столом.
– Простите? – Лидия недоуменно взглянула на Роберта из-под прямоугольных очков в ярко-красной оправе в тон ее тонким губам, так яростно контрастирующими с ее белоснежной рубашкой.
– Вам нравится русский импрессионизм, не так ли? У Вас на стене, – Роберт указал на картину, висевшую позади Лидии.
Женщина медленно развернулась на крутящемся кресле и уставилась на картину, висевшую позади нее. Во всех ее движениях читалась властность и деловитость. Она удивлено взглянула на Роберта.
И тут он понял, что настал его звездный час. Он еще в прошлый раз заметил эту картину и немедленно нашел ее описание в интернете, которое выучил наизусть, желая произвести на Лидию впечатление.
– Это репродукция картины «Золотая осень» Левитана. Ее яркие мажорные тона не являются характерными для творчества Левитана, он больше любил сдержанные и мягкие тона. Но она поражает своей наполненностью и эмоциональным содержанием, выраженном в цветовом великолепии. В ней четко прослеживается влияние импрессионизма на творчество Левитана. Вы знаете, что картину он закончил в Москве, рисуя по памяти, вдохновленный великолепием красок природы в усадьбе под названием Горка?
Безупречно отчитав заученный наизусть монолог о картине, довольный Роберт готовился пожинать плоды своей находчивости. Но не тут-то было. Прошла минута, а Лидия так и не произнесла ни слова, уставившись на него недвижимым взглядом, как на дебила.
– Нет, не знаю. Я понятия не имею, о чем Вы. Эта картина висит здесь уже лет пятьдесят, – выдала, наконец, Лидия и вернулась к компьютеру.
Далее встреча проходила в полном молчании. Роберт не смел даже взглянуть на нее, а Лидия то и дело косилась на него из-под очков, выжидая очередную глупость с его стороны. Они бы так и разошлись в тот день, если бы Лидия не разрешила нелепую ситуацию в положительную сторону.
– Я не разбираюсь в живописи. Но я пью кофе, – сказала она, не отрываясь от экрана.
Роберт облегченно выдохнул и улыбнулся. Он тоже не разбирался в живописи. Поэтому их отношения начались с чашки мокко и американо.
Лидия мало рассказывала о своем прошлом. Из всего, что понял Роберт, она переехала в столицу около десяти лет назад, чтобы начать новую жизнь. И как видно, ей это удалось. Она была очень смышленой и хваткой, и в фирме ее очень ценили. Она не хотела говорить о своей жизни, Роберт не настаивал, потому что сам занимался тем, о чем не мог говорить. Они наслаждались настоящим моментом и взаимно уважали право каждого на личное пространство.
Да, Лидия была достойна идеального мужчины. И Роберт не имел права быть другим.
– Я надеюсь, ты решишь свои дела до свадьбы. Не хочу, чтобы ты пришел на венчание с порохом под ногтями и со своими Колянами, – Лидия указала на Макаровы подмышками Роберта.
Роберт улыбнулся. Ему нравилось, как Лидия называла его пистолеты.
– Не волнуйся, решу. Обещаю.
Роберт устало поцеловал ее руки.
– К тому же после свадьбы надо всерьез заняться твоим оплодотворением. Мои мальчики все-таки не шотландский скотч, и со временем их качество не улучшается.
Лидия засмеялась.