– Потому что. Еще вопросы?
– Смысл их задавать, если вы не отвечаете? – обиделась я. Точнее, обиделся.
– Чтобы сразу понял, в какие темы нос совать не стоит. Еще вопросы?
Я задумался.
– Сколько сейчас групп в Академии?
– Пять… Четыре. Кхм-м… Ученики пересекаются в столовой и на занятиях по теории. Которые тебе в ближайшее время тоже не светят. Еще вопросы?
Я поежился от его ошибки, но решил не переспрашивать. У меня были и другие больные темы.
– На замок часто нападают?
Учитель тихо зарычал.
– Да что такого! – воскликнул я. – Это же исключительно спокойствия ради. Не хотите – не отвечайте. Только не понимаю, что тут секретного.
– Мы стоим форпостом на границе Сэба, Кадмы и Нэви, как думаешь, на нас часто нападают? – вкрадчиво спросил мужчина и зашагал к центру поляны. – Ни магам Кадмы, ни тем более этим пловцам из Сэба в Нэви кроме как через наше ущелье не попасть. А все они очень активно пытаются, особенно в последнее время. Но это не твоего ума дела. Твоей безопасности ничего не грозит, если не собираешься разродиться очередным вопросом.
– Только один, – я закусил губу. – Просто… Почему бойцов готовят к войне прямо на границе? Ведь безопаснее это делать из глубины страны, где центр подготовки не смогут разрушить первым же нападением…
– Наконец-то, хороший вопрос, – Мастер похвалил меня кивком головы. – Когда-то воинов действительно тренировали в столице. Вот только те выходили на задания абсолютно рафинированными и погибали в первом же бою. Мы сражаемся в неравной борьбе, Алекс. В Кадме магией владеют даже древние старики, а в Сэбе к власти пришел клан, что столетиями специализируется на изобретении ядов. Переродки, эти полузвери – безумно сильные и настолько же тупые существа – когда-то были людьми, но выпили их зелий. Чтобы уметь сражаться и с теми, и с другими, необходимо жить на границе, дышать этим горелым воздухом, привыкнуть к ветру с пеплом – и видеть, как вокруг тебя постоянно умирают люди, – Учитель отвернулся. – Хорошо помогает сбить спесь и вернуться с небес на землю. Если о хорошем, то за последнее десятилетие мы отвоевали себе нехилый кусок пограничных с Кадмой земель. И не отдали ни клочка своей. Так что вся надежда Нэви теперь на вашем курсе, – Учитель похлопал меня по плечу.
Отлично, вся надежда Нэви теперь на нас, так и запишем. Я воссиял.
– То есть ученики нужны, чтобы своим метким умом и непочатой храбростью добиться полного подчинения Кадмы и Сэба?
Мужчина улыбнулся и хмыкнул.
– Хорошо сказал. Непочатая храбрость, надо запомнить. Да, для чего-то в этом духе и нужны ученики. В том числе. Они штучный товар и гордость Нэви. Никем более профессиональным в делах ведения войны ни одна из стран похвастаться не может. Еще вопросы?
– Нет, я закончил, – я хлопнул в ладоши. – Все кажется предельно простым и понятным. Я готов ввязаться в бой.
– Это ты сейчас так говоришь, – Учитель протянул мне ладонь для рукопожатия. – Совсем скоро будешь проклинать этот день, этот час и свое решение. Но выбор уже сделан. И да начнется твоя первая тренировка.
На лице его я распознал едва заметную ехидную улыбку. К чему бы это? Не вдаваясь в рассуждения, я пожал протянутую руку. Ладонь Мастера была теплой и крайне мозолистой на ощупь. В следующий миг меня, рванув, оторвали от земли и перекинули через плечо. Не до конца осознав произошедшее, я оказался лежащим лицом в земле. Голова нещадно гудела.
– Первое правило воина: всегда будь готов сгруппироваться при падении, – Учитель нагнулся, чтобы помочь мне подняться.
И я сдуру принял его руку. В следующий миг полетев вниз головой уже в противоположном направлении.
– Второе правило воина: доверие не тем людям может стоить тебе жизни.
Отплевываясь от земли, я со злостью уставился на Мастера. Что там он говорил про скорое раскаяние? Тот уже выкатил корзину с тренировочными мечами.
– Тут тоже какой-то подвох, эдакое правило воина номер пятнадцать, – я с подозрением рассматривал разносортные рукоятки. – Неужели нужно просто достать меч? И все?
– Меньше слов, больше дела, – откликнулся Учитель. – Это правило номер пятнадцать.
Фыркнув, я смело обхватил рукоять ближайшего меча. Все. На этом активная деятельность закончилась. Как я ни тянул и ни пытался достать меч из общей кучи, действия производили нулевой эффект. Может, это муляж корзины?
– Эмм… а так и должно быть? – я нахмурился.
– А ты как думаешь?
– Думаю, что на подобный результат вы и надеялись. Моей целью наверняка является отключить магию этой корзины…
– Магия? – Учитель подошел и запросто вытянул на вид самый тяжелый меч, будто тот весил не больше пушинки. Затем он перевел вопросительный взгляд обратно на меня: – Магия?
– Вы не представляете, как опустили мою самооценку, – убито прокомментировал я.
– Так она у тебя еще осталась? Это ненадолго, – мужчина вертел в руке оружие.
С завистью я смотрел на его легкие движения. Уверенность стремительно покидала мое тщедушное тело.
– Дайте-ка мне ваш меч. Возможно, тот, что выбрал я, просто неудачно застрял в корзине.
– Правильно! В чудеса надо верить до последнего, – похвалил Мастер и протянул меч рукоятью вперед.
Ну, в этот раз я поднял оружие над землей. Правда, только эфес – большая часть острия благополучно опиралась на землю.
– Что ж, неплохо! – улыбнулся Мастер, и в тоне его голоса я различил неприкрытую иронию. – А теперь подними его полностью.
– Я ж не супер-герой! – возмутился я.
Но меч, скрипя зубами, от земли все-таки оторвал. На пару секунд.
– Выше!
Поднял на пару сантиметров выше.
– А теперь возьми его только одной рукой.
– Что?! – я с ужасом взглянул на изверга, ожидавшего от меня невозможного.
– Отпусти одну руку, – медленно повторил тот, и не послушаться его голоса я не мог.
Зажмурившись, быстро убрал с эфеса левую руку и вскрикнул от боли, пронзившей правую. Меч упал на траву, там и остался. Я мстительно пнул его, потирая растянутую мышцу.
– Вес тренировочных мечей увеличен в несколько раз, к слову, – сжалился Учитель. – Теперь ты понял, что оружие пока не для тебя, и не будешь задавать глупых вопросов, – философски заключил он. – Приступим к упражнениям. Принять упор лежа. Тридцать отжиманий.
Я застонал, опускаясь на поврежденную руку.
– Привыкай к боли, парень, – посоветовали мне. – Привыкай скрывать чувства.
К собственной неимоверной гордости – и такому же недовольству Мастера, – я отжался четыре полных раза.