Невыносимый опекун

Нешуточная угроза

Весь следующий день я отсиживалась в своей спальне и осмелилась выползти на кухню только к вечеру, когда закончились сигареты, и сосущее чувство под ложечкой стало нестерпимым. Влив в урчащий желудок двойную дозу кофе, я отрешенно переключала каналы и размышляла, как вести себя дальше.

По дороге из Бронкса на Манхэттен Блейк молчал, но я была уверена, что он еще не раз припомнит фиаско с так и не заработанной тысячей, а мне меньше всего на свете хотелось обсуждать вебкам – хватало и своих угрызений совести. Отложив пульт, я подперла подбородок кулаками. Что же сделать, чтобы Блейк не цеплялся и не унижал? И как, черт возьми, он меня отыскал? Неужели взломал пароль на смартфоне? Покопавшись в настройках и не обнаружив подозрительных приложений, я растерянно уставилась на экран телевизора. Выходит, Блейк задействовал полицию, и они пробили геолокацию?

Пока я строила версии, новости закончились, сменившись заставкой кулинарного шоу.

– Рагу обычно готовят из маленьких кусочков, – со сладкой улыбкой вещала с экрана Марта Стюарт,[18] энергично работая ножом. – Сейчас я приправлю их солью и перцем и выложу в кастрюлю.

Мясо аппетитно зашипело на блестящем дне, и я сглотнула слюну. Казалось, аромат проникал сквозь экран, пробуждая утихший было голод.

– Пока телятина поджаривается, я нарежу шампиньоны и лук. Еще нам понадобится картофель, но его добавим в самую последнюю очередь.

Не выдержав гастрономической пытки, я выключила звук и принялась шарить в холодильнике. До смерти отца закупки входили в обязанности семейного повара, специально приглашенного из Европы. С приездом Блейка расходы сократились, и Джованни попросил расчет, как и единственная горничная. Теперь Блейк сам заказывал продукты, но в последнее время ему было не до них – фирма готовилась к крупному тендеру – и на полках нашлось немного. Придирчиво изучив кусок сыра, я грызла его с тоской на лице, пока оно не озарилось от идеи.

А что, если задобрить Блейка, приготовив ужин? Ему ведь некогда ходить по ресторанам.

На неделе он все чаще возвращался в пентхаус с упаковкой сэндвичей, взятых навынос в ближайшем к офису «Старбаксе», или с коробкой китайской лапши. И пусть внезапной заботой проблему не решить, зато она хоть как-то сгладит злость на меня.

Изучив рецепты в сети, я сразу отмела сложные варианты. Лазанья, пироги, рулеты – их я бы не потянула даже под бдительным контролем самой Марты. Да и судя по содержимому морозильной камеры, в которой не было ничего, кроме куска говядины, сегодня я могла блеснуть лишь приготовлением стейка. Оно и к лучшему, учитывая, что мои таланты в данной сфере были более чем скромны.

– «Для разморозки обверните мясо пищевой пленкой и опустите на тридцать минут в теплую воду», – вычитала я с экрана смартфона и обреченно закатила глаза: – И почему его нельзя просто сунуть в микроволновку?

Пленки не нашлось, и стейк пришлось замотать в бумажное полотенце. Через полчаса я, матерясь, счищала ошметки размякшей бумаги с мяса одной рукой, а второй плескала маслом на сковороду. Нагреваясь, оно брызгалось, заливая варочную панель жирными подтеками.

– Да чтоб тебя! – я закинула говядину в шипящую смесь и прикрыла крышкой.

Оставалось нарезать батат, чудом завалявшийся в отделении для овощей. С горем пополам очистив его от кожуры, я покромсала клубень на несколько частей и отправила вслед за стейком.

Теперь Блейк был просто обязан оценить мое рвение! Сомневаюсь, что хоть кто-нибудь встречал его так помпезно.

– Кто молодец? Я молодец! – на манер Джеки я исполнила победный танец, но очень быстро стушевалась – ароматный запах со сковороды почему-то сменился горелым. – Какого черта?

Я принялась орудовать силиконовой лопаткой, силясь отскрести прилипшее мясо.

– Зараза! – кипящее масло брызнуло на пальцы, обжигая кожу, и я разревелась от обиды.

Ну почему мне так не везет? Я же старалась!

Всхлипнув, я закинула сковороду с испорченным ужином в раковину. Гордость призывала не реагировать на провал – я ведь раньше никогда не готовила – но самобичевание не признавало отговорок. Я не справилась. Даже в таком элементарном деле!

Придется задействовать план «Б» – попросить Джеки вызвать доставку из ближайшего стейк-хауса. Она не откажет, и у меня все-таки появится возможность пустить Блейку пыль в глаза, продемонстрировав внезапно открывшиеся кулинарные способности.

Воспрянув духом, я потянулась к смартфону, но недовольный голос за спиной похоронил надежды.

– Решила спалить квартиру? – с нескрываемой гримасой раздражения Блейк надвигался на меня от входа.

– Конечно! – взвилась я. – Я ведь ради этого и просыпаюсь по утрам – чтобы усложнить тебе жизнь!

– Хорошо, что в этом ты не преуспела. Как и в остальном, – Блейк красноречиво мотнул головой в сторону разбросанных по столешнице очистков.

– Хочешь услышать, что я – неудачница? – сжав кулаки, я шагнула навстречу. – Ни ужин приготовить, ни работу найти…

– Уверен, те парни с порнхаб с радостью трудоустроили бы тебя во всех позах, – прицельный удар сарказма отправил мое самоуважение в нокдаун.

– Они хотя бы не пытались строить из себя тех, кем не являлись, в отличие от тебя! – подскочив ближе, я ткнула его пальцем в солнечное сплетение. – Ты только называешься опекуном, но вместо защиты третируешь и унижаешь!

– Ты забываешься, – в карих глазах появился опасный блеск – Блейка распирало от ярости.

Осознав, как опасна провокация, я попыталась ретироваться, но настойчивая рука с силой стиснула запястье.

– Не так быстро, кукла, – он развернул меня к себе. – Кажется, ты не услышала меня в прошлый раз. Или решила, что я шучу?

– Отпусти, – отбиваясь, прошипела я.

– Или, быть может, ты просто соскучилась Святому Иуде?[19]

– Пожалуйста, Блейк, – в панике у меня задрожали колени. – Только не рехаб…

– Я слишком долго был снисходительным, – не отрывая взгляда, он навис надо мной. – Но ты не воспринимаешь нормального отношения.

– Не надо… – тряслась я.

В окружении тех проклятых белых стен я сойду с ума!

– Игры закончились, кукла, – тонкие губы растянулись в хищной улыбке. – Пора тебе научиться отвечать за свои поступки.

Забытый страх поднялся по позвоночнику и забился в горло липким холодным комом.

Нет… Нет! Я не хочу снова окунаться в этот мир фальшивых улыбок!

Выдерживать снисходительные взгляды.

«Долорес, как вы себя чувствуете?»

Улыбаться в ответ на мнимый интерес.

«Вы приняли все препараты?»

Глотать таблетки вместе с шаблонными фразами, за которыми ничего нет. Ни сострадания, ни поддержки.

«Вы можете мне довериться».

И слушать лживые обещания.

«Не отчаивайтесь, вы близки к успеху».

В нахлынувшем удушье я жадным глотком втянула в себя воздух, но ужас не отпускал. От головокружения перед глазами плыло, на лбу проступила испарина, кончики пальцев словно сунули в коктейль с дробленым льдом. Паника поглощала сознание, в котором в истерике билась единственная связная мысль:

– Я никому не нужна…

Психоаналитики в реабилитационном центре в один голос твердили, что преодоление страха начинается с признания. Лучше бы подтерлись своими дипломами, потому что гребаное правило не работало. Ни тогда, ни сейчас.

Все началось, когда мама подписала документы на развод и напилась так, что не узнала меня и вытолкала за дверь. Отец не сразу взял трубку, а выслушав, сказал, что я приукрашиваю, и не приехал. Так и не переварив, что обоим нет до меня дела, я убежала ночевать к Джеки, где изрядно закинулась «ксанаксом»[20] из аптечки миссис Мэррит.

Кто же знал, что волшебная белая таблетка не только окрыляет, но и вызывает зависимость?

После очередной телефонной ссоры родителей я намеренно увеличила дозу, надеясь, что приятная отрешенность заглушит осознание краха… и очнулась в палате интенсивной терапии госпиталя Ленокс Хилл,[21] куда меня привезла скорая. Прямо оттуда пришлось ехать в аэропорт – решив, что я хотела покончить с собой, отец отправил меня на принудительный курс лечения, но даже в окружении специалистов я оказалась никому не нужна.

– Не нужна… – на грани обморока я еле ворочала языком.

От слабости в ногах меня качнуло, но Блейк не дал осесть на пол.

– Долорес, дыши, – прорычал он, обхватив мое лицо ладонями. – Черт! Нет, не закрывай глаза!

Я с трудом приподняла веки.

– Смотри на меня, – в его голосе звучали незнакомые нотки. Неужели это… испуг? – Сделай вдох. Ну же!

Он показал пример, шумно втянув воздух. Я повторила, не вдумываясь – на рефлексах – и неожиданно стало легче.

– Еще раз. И выдох длиннее, чем вдох.

Наполняющий легкие кислород медленно вытеснял тревогу.

– Я… не умру? – хрипло выдавила я.

Сердце постепенно выравнивало ритм.

– От панической атаки не умирают, – криво ухмыльнулся Блейк. – А вот расшатать нервную систему…

Не закончив фразу, он придержал меня за талию. Вторая рука неловко скользнула по шее, вызвав новый приступ дрожи, но уже не от страха. Я инстинктивно прижалась к нему, стиснув в кулаке ворот рубашки – слабого всегда тянет к сильному.

– Так передозировка была не из-за попытки суицида? – его губы почти коснулись уха.

Вместо ответа я тихонько всхлипнула. Жестокая ирония судьбы – мне не поверили врачи, а Блейк догадался сам. Тот, кто меня ненавидел, оказался проницательнее «спасителей».

– Долорес? – он все еще ждал реакции.

– Я просто хотела, чтобы эти двое заткнулись… – прошептала я ему в ключицу. – Господи, как же они орали друг на друга! Мама специально поставила звонок на громкую связь, чтобы я слышала…

Тело снова колотило как в ознобе – от воспоминаний и от бессилия. Я боялась, что если Блейк меня отпустит, я упаду как сломанная кукла, но он не ослаблял хватки. Рядом с ним ощущение опасности притуплялось.

– Идти сможешь? – чуть отклонившись назад, Блейк вгляделся в мое лицо.

Я напряглась:

– Куда?

Он же… не отправит меня в рехаб? После всего, что я рассказала!

– В спальню, разумеется, – ответ прозвучал двусмысленно. Блейк отвел глаза и пояснил: – Тебе надо отлежаться.

– Наверное… – я нехотя отстранилась.

Выпутываться из крепких и теплых объятий было зябко, как скинуть куртку на морозном склоне Аспена.[22] Если бы могла, я бы прижалась к Блейку еще сильнее.

Приняв заторможенность за последствия приступа, он подхватил меня на руки. Охнув от неожиданности, я вцепилась в его плечи и, уловив обволакивающий флер амбры, невольно зажмурилась.

Как один лишь запах мог вызывать томление в груди? Поднимать крошечные волоски на коже? Сбивать дыхание и заставлять сердце с удвоенной скоростью перекачивать кровь?

Почему я испытывала бурю эмоций в присутствии Блейка? Он ведь… презирал меня.

В качестве встречного аргумента память услужливо подсунула наш поцелуй в ванной – жаркий, требовательный и ненасытный. Нельзя целовать так страстно, и ничего при этом не испытывать!

Раздираемая сомнениями, я уперлась лбом в обтянутое пиджаком плечо, и оно заметно напряглось.

Что это было? Брезгливость? Неприязнь? Или моя близость все же вызывала ответное влечение?

Додумать я не успела. Быстрым шагом преодолев гостиную, Блейк занес меня в спальню и бережно уложил на кровать.

– Не уходи, – шепотом попросила я, стиснув его запястье, когда он подоткнул одеяло и выпрямился. – Просто побудь рядом, пока я усну… Пожалуйста!

Блейк освободил руку и с сомнением в глазах опустился на край матраса.

– Ты перенервничала. Это пройдет, – его голос звучал сухо.

Я чувствовала концентрирующуюся в воздухе неловкость – она крепла, как и стена отчуждения между нами. Уже завтра Блейк снова станет смотреть свысока, а я наверняка найду тысячу и один способ, как его взбесить.

Неужели нам обязательно все время ругаться?

– Почему мы не такие, как раньше? – с грустью вырвалось у меня.

– Да уж, – искренне усмехнулся он. – Раньше было проще.

Детство, делающее жизнь легкой и незамысловатой, давно закончилось. Теперь мы оба были другими.

– Спи, – Блейк наклонился ко мне и непринужденным жестом заправил за ухо выбившуюся прядь.

Мимолетное прикосновение, длящееся всего секунду, снова всколыхнуло сердце.

– А ты… останешься? Мне все еще страшно, – поежившись, я притянула колени к груди.

– Не бойся, – карие глаза потеплели. – Ты не одна.

Как бы мне хотелось всегда видеть Блейка таким понимающим и близким! Но уже через мгновение он отстранился – не ушел, но отодвинулся к самому краю кровати.

– С тобой не боюсь, – прошептала я, укутываясь в одеяло.

И засыпая, почувствовала на себе пристальный взгляд.

Непристойное поведение и достойное предложение

Утро началось с невыносимого жара – левая щека горела как под палящим солнцем Санта-Моники.[23] Теплый воздух щекотал висок, а ладонь ритмично приподнималась в такт… чужому дыханию!

Распахнув глаза, я обнаружила, что догадка верна. Я лежала, прижавшись к Блейку! Голова покоилась на его плече, а ладонь накрывала солнечное сплетение. Я не помнила, как он прилег рядом, и почти убедила себя, что все еще сплю, но разлившаяся по телу истома опровергала доводы. От избытка тактильных ощущений по позвоночнику пронесся холодок, в животе сладко заныло, грудь распирало от предвкушения – слишком реального для сна.

Осторожно приподняв голову, я всмотрелась лицо Блейка. Спокойное, безмятежное и такое… родное. Посапывая, он смешно морщил нос, словно кривился от неудачной шутки, но даже эта легкая гримаса не делала его отталкивающим. С трудом сдержав порыв погладить его по щеке, я поймала себя на приятно будоражащей мысли, что хотела бы просыпаться с ним каждый день.

Обнимать, уткнувшись носом в ямочку над ключицей. Целовать в отросшую за ночь щетину на скуле. И кокетливо шептать «привет», зная, что он ответит с довольной улыбкой.

Если бы я все не испортила своей глупой выдумкой, наша жизнь могла сложиться иначе. Но время не возвращается назад. И Блейк меня не простит.

Тихо всхлипнув, я коснулась его губ своими, словно извиняясь.

В этом поцелуе смешалось все – и тоска об утраченном, и неозвученные оправдания, и желание, которое я не могла ни заглушить, ни контролировать. Он стал бы последним, если бы Блейк меня оттолкнул, но он лишь расслабленно потянулся, не открывая глаз. В полусне обхватил за шею свободной рукой… и с жадным вдохом скользнул языком в мой рот.

Не веря в происходящее, я на секунду замерла в растерянности.

Блейк целовал меня! Снова!

Настойчиво и горячо, а его пальцы – поразительно нежные – погрузились в мои волосы на затылке, не давая отпрянуть. Да я бы и не стала! И, изнывая, ждала большего, пока его умелый язык дразнил мой.

Прикосновения заводили до дрожи. До крошечных разрядов тока под кожей. До зуда между ног. Меня целовали много раз, но так, как Блейк – никогда!

Нетерпеливо ерзая сосками по его груди, я отвечала на каждое движение жарких губ. А от мысли, что будет, когда он сунет руку мне в трусики, хотелось кричать.

Перекинув ногу через его бедра, я почувствовала возбужденный член.

От радости сердце сделало кульбит. Желание было обоюдным!

Торжествующий рев адреналина затуманил сознание. Царапнув ногтями треугольник кожи в небрежно распахнутом воротничке рубашки, я подцепила пуговицу, но та застряла в петле. Чертыхнувшись, я рванула сильнее, и почувствовала, как напрягаются тугие мышцы торса под моей трясущейся ладонью.

Представив, как Блейк всем своим весом вдавливает меня в матрас, а потом вбивается так долго и яростно, что с кровати сваливаются подушки, я лихорадочно впилась в его губы. Одновременно повела бедрами, сильнее прижалась к его паху – приподнялась и опустилась, имитируя проникновение. Потерлась через ткань брюк, распаляясь от касаний и фантазий:

– Блейк…

В ответ на сдавленный стон его веки дрогнули.

– Долорес, – хрипло выдохнул он, осознав происходящее. – Какого дьявола ты…

– Я? – от возмущения я могла лишь ошалело моргать.

Пусть еще скажет, что я ему силой член подняла!

Да, я проявила инициативу, но ведь возражений не было.

– Мы же обсуждали, – Блейк снял меня с себя и рывком выпрямился. – Это недопустимо.

Рухнув на подушки, я взвилась снова:

– Но ты сам лег рядом!

Раздосадованно дернув щекой, он пригладил растрепавшиеся волосы – как во время наших давних шуточных споров, когда силился подобрать аргумент, а я упрямо не соглашалась.

– Ты стонала во сне.

И это причина? Мне приснился кошмар, и Блейк якобы решил меня успокоить? Шикарная «терапия», вашу мать! А языком ко мне в рот он залез тоже ради утешения?

– То есть у тебя встал на мои стоны? – я вскочила с кровати вслед за ним и со злостью стиснула кулаки. – Или спишешь на физиологию?

Невыносимо хотелось его ударить. С размахом врезать под ребро – туда, где должно находиться сердце, но у Блейка, судя по всему, так и не сформировалось на этапе эмбриона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Отсылка к схожим по написанию в английском языке словам «black» (черный) и «Blake» (имя Блейк).

2

Обыграны созвучные в английском языке слова «doll» (кукла) и «Doll» (уменьшительное от «Долорес»).

3

Совершеннолетие в штате Нью-Йорк наступает с 21 года.

4

Снова обыгрываются созвучные в английском языке слова «dolly» (куколка) и «Dolly» (уменьшительное от «Долорес»).

5

Статуя Атакующий бык (или Бык с Уолл-стрит) – одна из достопримечательностей Нью-Йорка, изображает разъяренного быка и символизирует агрессивный финансовый оптимизм («быками» на биржевом сленге называют трейдеров, ориентированных рост цен акций).

6

Рехаб – реабилитационный центр, сокращение от rehabilitation (англ).

7

Джеки – известное прозвище Жаклин Кеннеди.

8

Имеется в виду частный женский гуманитарный колледж Барнард, который является одним из четырех колледжей Колумбийского университета.

9

В США образование делится на четыре этапа. Начальная школа (с 1 по 5 классы), средняя школа (с 6 по 8 классы), старшая школа (с 9 по 12 классы) и программа повышенной сложности – для одаренных школьников, направленная на углубленную подготовку к обучению в университете.

10

Один из старейших универмагов на Пятой авеню, названный в честь основателей – Германа Бергдорфа и Эдвина Гудмана.

11

Пятизвездочный отель, один из старейших и самых узнаваемых в Нью-Йорке.

12

Один из четырех видов вооруженных сил Италии. На территории городов карабинеры зачастую выполняют обязанности полиции – занимаются охраной правопорядка.

13

Известный ресторан в Нью-Йорке, входящий в список пятидесяти лучших ресторанов мира.

14

Компания, предоставляющая почтовые, курьерские и другие услуги логистики по всему миру.

15

Сеть американских ломбардов.

16

Трансляции в Интернете, во время которых девушки-модели общаются с пользователями сети, выполняя их просьбы (раздеться, задействовать секс-игрушки) за определенную плату.

17

Сеть ресторанов быстрого питания с техасско-мексиканской кухней.

18

Марта Стюарт – американская телеведущая, получившая известность благодаря советам по домоводству и кулинарному шоу.

19

Имеется в виду реабилитационный центр имени Святого Иуды, позиционирующийся как элитный и пользующийся популярностью у селебрити.

20

Популярный в США антидепрессант.

21

Одно из крупнейших специализированных медицинских учреждений Нью-Йорка, расположенное на Манхэттене.

22

Элитный горнолыжный курорт в штате Колорадо.

23

Прибрежный город, расположенный на западе округа Лос-Анджелес, славящийся своими пляжами.