«Сейчас или никогда».
– Выслушай меня, хорошо?
Она кивнула.
– Твое дело мало информативно, – он замолчал, снова пытаясь подобрать слова, смягчающие ситуацию.
– И? – не выдержала она.
– Данных не было, – медленно начал он, – Но есть Сеть… Я отслеживал твою активность.
– Активность? – в ее голосе прозвучали тревожные нотки.
– Ресурсы, которые ты посещаешь. Все, кроме личной переписки, – честно добавил он. – Открытые страницы… и старую Сеть.
«Все, – подумал он, – сейчас она меня пошлет». Он замер, остановив свою руку на ее лодыжке, ожидая последствий своего признания.
– Но это невозможно, у меня были временные пароли… – недоверие сменилось удивлением.
– Вспомни, где я работал, – спокойно сказал он.
Она сложила руки на груди, отстраняясь и раздумывая.
«Его осведомленность – это хорошо или плохо?»
– Сейчас ты так не делаешь?
– Нет.
– Но ты скажешь, если начнешь?
Такого поворота он не ожидал.
– Хорошо.
– Обещай!
– Обещаю, – покорно произнес он.
– Хорошо, – она посмотрела на него новым взглядом. – Как ты относишься к тому, что ты увидел?
Переход был более резким, чем он ожидал.
«К этому легко привыкнуть», – подумал Эшсен. Он взял ее за руку и примирительно поцеловал запястье.
– Преподаватель и курсант – плохой прогноз, – честно ответил он. – О нас узнают. Из-за меня пострадает твое личное дело.
Иверин улыбнулась, а затем мягко отстранилась.
– Мне пора ехать, – она встала, опираясь на его плечо. – А ты не ответил, как относишься к теме.
Эшсен внимательно посмотрел на нее.
– Я ответил, – с мягким упреком произнес он.
Иверин наклонилась к нему, не желая лишать себя удовольствия поцеловать его еще раз и одновременно смягчая неловкое прощание.
– Опаздываю. Остальное обсудим позже?
– Принял, – кивнул он.
Она вышла из лаборантской, чувствуя на себе взгляд Эшсена.
Иверин не спеша ехала домой, переключая радио, когда музыка переставала ей нравиться. Время в дороге позволяло думать.
Глава 8
Она вошла домой, встретив настороженный взгляд Мамы Ричи и шумное беспокойство Папы Лари по поводу опоздания к ужину. Она обняла Ларти, убеждая его, что все в порядке, и, собравшись с духом, обратилась к матери.
– Мам, нужно поговорить.
– Что-то случилось, вы поругались с Ареном? – тут же вмешался Ларти.
– С Ареном все хорошо и со мной тоже. У всех все хорошо, честно, не переживай.
Мама Ричи внимательно смотрела на дочь, принимая решение.
– Время семь двадцать, – Ричардин перешла на профессионально-дружественный тон, который Иверин уже давно научилась считывать, как искусственный. – Пойди приведи себя в порядок, мы подогреем ужин и спокойно поедим. А потом поговорим. Идет?
– Я быстро, – согласилась она, направляясь в свою комнату. – Пап, извини еще раз за ужин.
– Все плохо? – спросил Ларти, когда они с женой остались одни в гостиной.
– Знаешь, мне всегда казалось, что с Ареном ей скучновато, – пространно заметила Ричардин.
Ужин прошел приправленный тревожным ожиданием. Семья перешла в гостиную, с традиционным вечерним чаем. Иверин залезла на диван, поджав под себя ноги, родители выжидающе смотрели на нее.
– Мне нужен совет Мамы Ричи, потому что… возникла нетипичная ситуация, – аккуратно расставила она подходящие слова.
Родители терпеливо ждали продолжения.
– И мне нужна поддержка Папы Лари, потому что…
– Иверин, ближе к делу, – прервала Ричардин, поймав ее попытку применить стратегии медиаторов. – И кончай таскать книги из моего кабинета! Пожалуйста, – мягче добавила она.
Она скрыла улыбку за кружкой, подумав, что очень немногие из этих книг стоит читать дважды.
– Я хочу предупредить вас о чем-то, что, боюсь вам не понравится. – перешла к сути она. – Помните нового педагога, который работает в корпусе с этого года?