Между нот

Кира посмотрела на него. Он шёл, засунув руки в карманы чёрной толстовки, и смотрел под ноги.

— А музыка? — спросила она. — Ты же играешь. Значит, знаешь.

Дима немного помолчал, взъерошил волосы и ответил:

— Я играю, потому что не умею говорить, — сказал он тихо. — Макс болтает без остановки. Лера шутит. Ты играешь так, что хочется плакать. А я просто… молчу и играю.

— Это не ответ.

— А другого нет.

Они вышли к пруду. Вода была тёмной, гладкой, как зеркало. Где-то на другом берегу горел одинокий фонарь, и его свет дрожал на поверхности.

Дима остановился у скамейки. Не сел — просто стоял, смотрел на воду.

— Кира, — сказал он.

— М?

— Ты спрашивала вчера, чего я боюсь. Я сказал — быть никем. Но это не всё.

Она повернулась к нему. Он смотрел на воду. Не на неё.

— Я боюсь, что никогда не научусь говорить, — сказал он. — Что так и буду молчать, когда надо кричать. Что не смогу сказать человеку, что он мне… важен.

Кира замерла.

В этот момент они услышали как треснула палка неподалеку. Они обернулись и увидели… Еву? Что она здесь забыла? – первая мысль, которая пронеслась в голове у обоих.

Она то тут что забыла, зачем пришла – подумала про себя Кира.

Она не хотела, чтобы кто-то портил момент душевной близости. Только она смогла вывести Диму на разговор, а не просто парой фраз перекинуться, а тут она. В школе постоянно крутится возле Димы, в музыкалке хотела к нам в ансамбль, так еще и сейчас прогулку портит.

— Ой, вы тоже здесь ребята – воскликнула Ева. – А я вас даже не заметила.

— да – ответила тихо Кира.

Кира попыталась ей улыбнуться, но кажется вышло не очень.

— Ладно, не буду вам мешать – сказала она, улыбаясь и смотря четко в глаза Диме она быстрым шагом ушла.

После этого пару минут висела неловкая тишина, разговор забылся, как будто его и не было, было только молчание и шум деревьев, качающихся от ветра.

— Ладно, мне пора домой – первой прервала тишину Кира. – Завтра в школе встретимся.

— Да, мне тоже пора – ответил ей Дима.

Они разошлись в разные стороны, после чего Дима пришел в себя и понял, что надо было наверное, а точнее не наверное, а точно проводить Киру, а то уже достаточно поздно и стемнело, но было уже поздно…