– Не могу.
– Отпусти меня, сейчас же! Если не отпустишь, я убью тебя! Я убегу к нему!
– Прости меня …
– Ну, пожалуйста, не надо, – захныкала старая она, зацепившись за отходящий плинтус. – Я уже забыла его. Я о нём даже не думаю и не вспоминаю.
– Дорогая, – она присела к себе, – я тебе верю. – Мы просто подойдём туда, поздороваемся. Невежливо игнорировать гостей, – её глаза заблестели особенно ярко, как это бывает перед слезами.
– Я не хочу…
Старая она перестала сопротивляться, встала и пошла сама.
– Здравствуй. – Диона посмотрела в лицо фигуры в чёрных доспехах. Он сидел на белом коне и вроде бы с трудом должен бы был помещаться в коридоре, но удивительным образом места хватало.
– Здравствуйте, – услышала она в ответ. Непонятно откуда доносились звуки. Из шлема виднелся череп, но он не двигался во время разговора.
Диона не знала, что сказать. Она не ожидала этого вот так. Она думала умереть после первого лепестка ночью, но пришлось ждать нестерпимо дольше.
– Вы понимаете всё слишком буквально. «Съесть лепесток и умереть» не значит «умереть сейчас же от лепестка». Такие, как вы, переживаете всё по-другому. И время для вас идёт по-другому.
Диона растерялась, но не успела ничего уточнить.
– Вы готовы?
– Да, – Диона кивнула на старую себя, которая держалась за руку, сидела на коленях и могла только плакать. Она не хотела умирать.
– Этого не достаточно. Я должен забрать обоих. – И он таким быстрым движением, что Диона даже не смогла рассмотреть, оказался возле неё. Протянул руку и просунул её между ребёр, к грудному отделу, прямо к сердцу. Схватил его и вырвал. Казалось, что прошло много времени, но на самом деле смерть сделал это между выдохом и вдохом – в тот момент, когда на доли секунд ничего не происходит.
И тотчас из груди Дионы вывалился её окровавленный мужчина прямо на пол. Старая она сразу кинулась к нему, но он уже давно как не дышал.
По её щеке потекла одна слезинка.
– И это я тоже заберу, – смерть костлявым пальцем вытер слезу.
Диона повернулась и увидела, что они на берегу реки, а в небе сияет полуночное солнце.
– Теперь они вдвоём будут там, – и ладья с её прошлым отправилась в город мёртвых. Смерть сжал ладони, в которых были капелька крови старой её, мужчины, и немного от слезы, помял их как следует и сделал из них маленький тёмный кружок. – Это тебе. Ещё увидимся.
– Спасибо, – ответила Диона уже в пустоту. В её ладони лежало семечко.
пятый лепесток
нет дома у меня
Не существовало больше для Дионы ни солнечного света, ни ветра, ни дождя. Лишившись сердца и части себя она больше не чувствовала вкуса кофе и шоколада. Она не могла наслаждаться музыкой, и днями и ночами только слонялась по дому или смотрела в одну точку.
Но однажды всё изменилось. Когда она лежала в кровати обессиленная, много дней без еды и воды, во сне к ней снова пришла смерть.
– Забрать тебя?
– Мне всё равно.
– Хорошо. Если ты сегодня не посадишь семя, я тебя заберу. Или даже ты сама ко мне придёшь.
Точно. Диона вспомнила, что просто положила это семечко куда-то, может быть, в прикроватную тумбочку. С головой в тумане она поднялась и, взяв первую попавшуюся ёмкость на кухне и кинув на дно семя, пошла во двор. Еле дойдя до газона, она упала на колени.
– Нет уж. Я хочу знать, что такого из этого вырастет.
Она голыми руками принялась копать землю и кидать грязные комья в кастрюльку с семенем. Она не остановилась, пока не заполнила её до краёв, и только потом заснула прямо на улице с грязью, забившейся под ногти.
последний лепесток
теперь свободна я
Уже через неделю Диона с удивлением заметила зелёный росток. С каждым днём, насколько рос цветок, настолько она чувствовала себя живее и свободнее. Однажды утром, проснувшись, она посмотрела на подоконник и улыбнулась. Всё было готово – она была готова идти дальше.
Где-то в другой части города мужчина поднял белую розу со своего крыльца и сделал глубокий вдох. Он откуда-то знал, что теперь всё будет хорошо.
Она была там
Она была там, за дверью.
Человеческое тело не давало мне просто проникнуть через стены, так что мне надо было как-то её открыть.
Тук-тук-тук.
– Уходи! Убирайся отсюда! – В панике завопили по ту сторону. – Я не знаю, что с тобой, но сейчас уходи. Ты меня пугаешь!
Я закрыл глаза и заставил человеческое тело, которое я позаимствовал, глубоко вздохнуть. С закрытыми глазами я увидел лучше, как она стоит за дверью с ножом.
Каждый раз одно и то же. Это моя обязанность – раз в год искать женщину, которая станет богиней.
Но они не хотят, никогда не хотят.
Она уже поняла, что я не её муж. Слишком поспешил.
Просто выломал дверь, не слыша криков и мольб, пока у меня самого были силы.
*
Всю дорогу она брыкалась и упиралась. Я не мог ничего с ней сделать, даже подышать на неё, чтобы она уснула, – слишком велик риск для обряда. Она должна быть чистой от любого воздействия, как и я.
Иначе, опять получится как в 2020. Не проверил богиню будущего года, а она была под проклятьем. Слишком спешил, и вот, второй год уже разгребаем.
– Ты покричала, высказалась, теперь прошу послушать меня, – я посадил её на дубовое бревно, и внимательно посмотрел в глаза. – Ты не сможешь поменять, что сейчас происходит. Ты не можешь поменять выбор и конечно, ты не можешь пойти домой. Но ты можешь помочь мне.
– Ваше предложение очень заманчивое, но я вынуждена его отклонить, – проговорила напуганная женщина. Надо же, боится, а как изъясняется. «Вынуждена отклонить».