Дождь прекратился. Валентин Петрович выглянул в окно и обнаружил некоторые изменения: облака поредели, в просветах появилась Луна. Таким подарком грех было не воспользоваться и новоявленный астроном-любитель поспешил к телескопу.
Великое это дело – разглядывание естественного спутника Земли. Затаив дыхание, Валентин Петрович всматривался в бесчисленные кратеры на его поверхности, углубления и возвышенности. Подумалось о каком-нибудь открытии, но быстренько отмёл эту мысль за несерьёзностью: таких, как он – великое множество и все хотят отличиться, оставить свой след в изучении Луны. Однако, если ему всё же суждено стать первооткрывателем, он от такой роли отказываться не будет.
Удовлетворив первый приступ любопытства, Валентин Петрович перевёл телескоп на свободное пространство. Благо и облачность исчезла окончательно. Однако, на месте звёзд ничего не оказалось. Пусто! Не веря своим глазам, астроном-любитель оторвался от окуляра и бросил на небо невооружённый взгляд. Ни-че-го! Ни Марса, ни Венеры, не говоря уж о созвездиях Большой и Малой Медведицы, Скорпиона или Водолея. Направил телескоп на Юпитер, но и там было шаром покати. Ещё на что-то надеясь, поискал в соответствующем уголке неба Сириус. Бесполезно! Космическое пространство враз лишилось всех космических тел, за исключением Солнца, Земли и Луны.
В тщетной попытке обнаружить хоть какую-нибудь туманность, Валентин Петрович принялся обшаривать один участок Вселенной за другим. Но куда бы он ни направлял оптический прибор, его везде поджидала зловещая тьма. Стало ясно: мы остались одни и, в случае чего, помощи ждать неоткуда.
Потрясённый своим открытием, Валентин Петрович хотел было сообщить о нём всему миру и уже потянулся к кнопке «Пуск» на компьютере, как вспомнил: он же не один такой! Десятки (если не сотни) тысяч астрономов-любителей в данную минуту делают то же самое открытие, а тысячи из них успели нажать кнопку «Пуск» и отправить сообщение. А с учётом простых смертных, интересующихся звёздным небом (например, влюблённых) число озабоченных внезапным исчезновением с небосклона светящихся точек исчисляется миллионами! Он со своей новостью не войдёт даже в первую сотню!
Стало нестерпимо обидно, что первое же научное открытие сыграло с ним столь злую шутку. И не стал включать компьютер.
Но что же делать? Случай-то невероятный! И зачем он, кстати, покупал тогда телескоп? Он рассчитывал на нечто большее, нежели созерцание естественного спутника Земли! Куда сильней его манили туманность Андромеды и звезда Альфа-Центавра. Неужели он их так и не увидит?
Оптика слегка посверкивала в лунном свете и Валентин Петрович едва не заплакал. Надо же, человечество проделало такой путь – и всё рухнуло в одночасье. Стимулов для дальнейшего развития больше нет! Незачем теперь мечтать о далёких мирах, встрече с внеземными цивилизациями. Да и все эти теории большого взрыва, внезапного скачка и упругого сжатия больше не нужны. Человечество обособилось, превратилось в систему, замкнутую исключительно саму на себя. И в чём теперь смысл её существования?
Валентина Петровича прошиб холодный пот. Понимают ли весь ужас случившегося бесчисленные свидетели катастрофы? Надо всё-таки включить компьютер…
***
Нажал кнопку «Пуск» и… очнулся.
Кот на коленях свернулся калачиком и не думал просыпаться, дождь всё так же постукивал по крыше. Значит, ему всё приснилось? Слава богу! Исчезновение Вселенной… И как только в голову могло прийти такое?
Взглянул на часы. Так поздно он давно не ложился. Осторожно перенёс кота на диван. Жаль, что сегодня так и не удалось посмотреть в телескоп. Может, завтра получится? Прошёл в спальню и, успокоенный не случившейся катастрофой, сразу заснул.
Тройной тулуп
К вечеру похолодало и Семён Викторович решил утеплиться. В шкафу уже много лет висел отличный тулуп и грех им было не воспользоваться. Последние зимы были мягкими, можно было обойтись синтепоновой курткой и о столь основательном средстве защиты стали забывать.
Накинув на плечи добротное изделие из овечьей шерсти, почувствовал облегчение в противостоянии температурному беспределу и с лёгким сердцем пошёл в магазин за продуктами. Однако, когда возвращался обратно, мороз усилился и одного тулупа показалось мало. А когда утром взглянул на градусник, вошедший в крутое пике, то сразу понял: надо утепляться самым решительным образом.
На выручку пришёл ещё один тулуп, хранившийся на чердаке. Помнится, когда-то им пользовался отец. Зимы были суровыми, холода – не чета нынешним. Конечно, два тулупа – не один и двигать руками стало несколько затруднительно, но мороз сделался нипочём. И в таком виде (один тулуп поверх другого) Семён Викторович отправился в промтоварный магазин за батарейками к телевизионному пульту, севшими в самый неподходящий момент.
И всё бы ничего, да в тот же вечер завернуло так, что хоть волком вой: температура перевалила за сорок и продолжила снижение. Тогда-то и припомнился тулуп, скрытый поношенными одеждами в сарае. Остался он то ли от дедушки, то ли от прадедушки. А вещь добротная, скроенная на века! Пришлось малость повозиться, выбивая годами скопившуюся пыль, но оно того стоило: третий тулуп, надетый поверх первых двух, сделал Семёна Викторовича неуязвимым для любых морозов, вплоть до пятидесятиградусных.
Согнуться стало невозможно. Но ведь задача состояла не в том, чтобы что-то делать, а в том, чтобы не замёрзнуть. В тройном же тулупе можно стоять и дышать морозным воздухом часами. Здоровью – только в плюс.
Так Семён Викторович и сделал: вышел во двор, подставил своё прикрытое тройной защитой тело разыгравшемуся ветру и долго-долго дышал через шарф. И это было замечательно.
***
К утру мороз отпустил, наметилась оттепель. Теперь можно отправить тулупы туда, где они много лет находились. До следующего свирепого похолодания. Надо быть готовым ко всему.
Если б на Солнце не стало пятен
На днях мир сотрясло громкое известие: на Солнце не стало пятен. Куда они делись, никто не знал. Высказывались разные гипотезы. По мнению одних, на Солнце, наконец, загорелось всё, что только можно и это только начало. Другие склонялись к мысли, что это предвестие конца и светило вот-вот взорвётся. Третьи усматривали влияние сторонних факторов (в частности, неведомых цивилизаций), четвёртые вспоминали последнее солнечное затмение и видели в нём очищающее начало. Как бы то ни было, занималась новая эпоха и к ней нужно было как-то приспосабливаться.
***
Степан Андреевич поздновато лёг спать и утром встал позже обычного. Последние несколько недель было пасмурно и дождливо и все с тоской посматривали на небо: когда же, наконец, выглянет солнышко и можно будет хоть немножко погреться. Так и лето пройдёт! Но небо было затянуто низкой облачностью и ничего, кроме нудного дождя, не обещало.
Однако, сегодня, наконец, распогодилось. По небу полетели кучевые облачка, подул приятный ветерок. Идеальная для июля месяца погода! Степан Андреевич, уже и не чаявший в этом году искупаться, поспешил в сарай за велосипедом. Сегодня он точно поплавает в реке, поваляется на травке, позагорает на солнышке.
И вот уже замелькали придорожные кусты, в ушах засвистел ветер. Эх, и как же здорово надавить на педали, почувствовать ток разгорячённой крови, ощутить себя крутым велогонщиком. Класс, да и только!
Спустившись к реке, Степан Андреевич слез с велосипеда и раскатал коврик. Было пустынно, отдыхающие ещё не проснулись. Разделся и бодренько сошёл к воде.
Дальше было просто супер. Он нырял и выныривал, крыл кролем и брассом, фыркал и отплёвывался. Хотелось кричать и смеяться, а прохладная вода была восхитительно хороша.
Наконец, выбрался на берег. Теперь – загорать… И пропади всё пропадом!
***
Под ухом заиграла мелодия и Степан Андреевич проснулся. Пришла SMS-ка. Нащупал мобильник, поднёс к глазам. Выяснилось: сообщений целых три и все – от МЧС. Стало тревожно, ибо SMS-ки гласили: «Уровень опасности красный! Будьте осторожны! Возможны солнечные ожоги!»
«Вот чудаки. Какие ожоги? В кои-то веки солнце выглянуло. Хоть раз позагорать. Может, больше не придётся. Опять пойдут дожди – и что? Грызть локти с досады, что не воспользовался моментом?»
Хотел положить мобильник обратно, да почувствовал что-то в области живота. Приподнял голову и…
Кожа была красная, а кое-где уже начинала пузыриться. Волдырями покрылись ноги и грудь. Члены сковала предательская слабость.
Степан Андреевич охнул и схватился за сердце: «В больницу, скорее в больницу! Может, ещё не поздно…»
***
В поликлинике было многолюдно. Все сидели с таким видом, словно только что из бани. Кто-то включил телевизор и ситуация прояснилась. Оказывается, в связи с исчезновением пятен на Солнце поток солнечной энергии резко возрос, что привело к жёсткому воздействию на всё живое. Загорающие пострадали первыми. Однако, уже завтра европейскую часть России ждёт серьёзное похолодание. Испарение океанов существенно увеличилось, в связи с чем пришествие циклонов с Атлантики стало неизбежным. Это надолго, месяца на полтора. Так что лучше запастись зонтиками и плащами…
Степан Андреевич дождался своей очереди к врачу. Тот выписал мазь и пожелал скорейшего выздоровления. После чего больной откланялся и прошествовал к выходу.
Тело горело. Чувствуя, что теряет силы, Степан Андреевич вышел на крыльцо. Однако, обстановка здесь изменилась. Небо заволокли тучи, подул холодный ветер, упали первые капли дождя. От сердца отлегло: «Чёрт, как же здорово, что успел искупаться и позагорать! Теперь и поболеть можно. Лето прошло не зря». Дождь полил как из ведра, но это только добавило оптимизма. А Солнце… А что Солнце? На нём больше не было ни единого пятнышка.
Если б Мюнхаузен не был бароном и наоборот
В семье Мюнхаузенов отродясь не было баронов. Только графы и герцоги. Поговаривали, что один из них был даже императором. Правда, уже давно и об этом никто не помнил.
Баронов Мюнхаузены недолюбливали. Один из них сильно подвёл своего господина, когда ни с того ни с сего объявил во всеуслышание, что с полгода назад подстрелил на охоте оленя. Вишнёвой косточкой! И добавил, что буквально на днях встретил в лесу того же оленя и не узнал его, потому что промеж рогов у лесного красавца росло вишнёвое дерево.
Но это же гнусная ложь! Всё было не так! Во-первых, стрелял не барон, а герцог! Во-вторых, вместо пули была не вишнёвая косточка, а сливовая! Соответственно, на голове у оленя выросла слива, а не вишня. Этот барон (как бишь его зовут?) всё переврал, присвоив себе лавры меткого стрелка, совершенно им не являясь!
Однако, герцог Мюнхаузен не был бы герцогом, если бы не нашёл в себе силы сдержаться и молча проглотить пилюлю. В результате все овации придворных (бурные до неприличия) достались не ему, а какому-то жалкому баронишке, у которого и за душой-то ничего нет. Одна болтовня!
Слушать этого вруна было положительно невозможно. Ну, сами посудите. Этот субчик заявил, что летал на Луну на пушечном ядре!
Во-первых, не на Луну, а на Марс, во-вторых, не барон, а герцог, в-третьих, не на пушечном ядре, а на каменной глыбе, выпущенной из катапульты. К несчастью, в момент запуска у герцога прищемило камзол и он так и пропутешествовал с оторванной фалдой. Что совершенно не соответствовало его статусу. Впечатления были испорчены и даже виды далёкой планеты не могли сподвигнуть его на хотя бы краткое описание маршрута. И лишь возмутительная выходка всё того же болтуна-барона заставила герцога вспомнить о прошлом. Но было уже поздно: лавры покорителя Вселенной были присвоены безудержным фантазёром, оставившим Мюнхаузену лишь один вариант действий – молчать в тряпочку.
Придётся наглеца (как же его фамилия?) послать куда-нибудь подальше. Пусть там свои сказки рассказывает. А пока:
– Эй, слуги, где мой ужин? Ещё не готов? Птица закончилась? А ружьё на что? Несите его сюда, бездельники! Дымоход прочищен? Так, вставляю… Ну, кричите, когда утки пролетать будут! Я их всех… Одной пулей… Как, барон уже и об этом рассказывал? Слово в слово? Ну, и что после этого с ним делать? Разве что объявить войну Англии и туда его и отправить. Англичане не дураки, долго слушать не станут. Возьмут в плен и…