Мост между мирами

Я вышел из палаты и, переведя дыхание, вздохнул с облегчением. Никогда прежде я не был настолько ошеломлён и растерян. Девушка напоминала своим поведением наивного ребёнка и была слишком эмоциональной в своих рассуждениях. В ней не было и доли тех черт, что я так долго рисовал в своих фантазиях. В некоторых моментах она была груба и могла выражаться так, словно завсегдатай рюмочных заведений. Но во время разговоров о творчестве она менялась. Девушка испускала волну неудержимой энергии и словно оживала душой.

История пациентки о снах и образах, которые она отражала в своих рисунках, породила множество вопросов. Понять, как возможны подобные совпадения в жизни и откуда могла взяться пациентка с теми же видениями, что и у меня, я не мог.

Я не верил в совпадения и оценивал все события с рациональной точки зрения. Во всём происходящем должна быть связь и есть весомая причина, почему наши пути пересеклись и в чём заключался этот абсурдный союз.

Полдня я провёл в делах клиники, желая заглушить назойливые мысли работой. Тот факт, что призрак брата не появился на мои глаза все это время, не мог не обрадовать меня. Как человек науки возникновение призраков, загадочных пациентов и различного рода мистификаций в жизни я не мог воспринимать как нечто нормальное. Где-то в глубине души я боялся, что всё это означало проявление шизофрении и что мой собственный головной мозг был заражён не менее опасным новообразованием, чем любая опухоль.

К вечеру этого дня я сидел у себя в кабинете, изучая истории болезней прибывших во время моего отпуска пациентов. Как я и предполагал, Тищенко держал отделение под своим пристальным контролем и смог организовать пациентам должное внимание даже в моё отсутствие.

Изучая очередную папку с анализами, я услышал стук в дверь. В следующую минуту в дверном проёме появилась Надежда. Её взволнованное выражение лица и бегающий взгляд насторожили меня и породили некоторые подозрения.

— Михаил Игоревич, к вам пришли родственники Калугиной. — Надя запнулась, будто наш разговор доставлял ей дискомфорт. — Я предложила мужчине посетить пациентку перед встречей с вами, но он настоял на приватном разговоре с лечащим врачом и отказался нарушать покой пациентки.— Надя, что-то произошло?

«Родственник? Интересный поворот событий. Вероятно, они боятся беспокоить дочь и хотят узнать о её состоянии от медицинского персонала. Хотя, учитывая характер их дочери, я не удивлен подобному желанию. Девчонка слишком импульсивна и остра на язык. Следует найти подход к этим людям и постараться успокоить родителей девушки относительно состояния дочери».

Я дал согласие на встречу с родственниками пациентки и попросил Надежду проводить их в мой кабинет. Как только я остался один, то почему-то вновь ощутил присутствие легкого волнения в душе. Руки стали судорожно наводить порядок на столе и приводить внешний вид в былой порядок. В который раз я ловил себя на мысли, что неосознанно пытаюсь выставить себя в максимально выгодном свете перед незнакомыми людьми. Такое со мной происходило впервые.

Разум спроецировал утреннюю встречу с призраком брата, и его насмешливый тембр зазвучал в голове слабым эхом: «Выглядишь так, словно собрался не на осмотр пациента, а на сватовство. К чему это показательное выступление? Кого ты пытаешься впечатлить?»

— Того, кого я ждал со дня твоей смерти.

Мой тихий шепот нарушил очередной стук в дверь. В дверном проёме показалась Надежда в компании высокого и худощавого мужчины. Его кожа была слишком гладкой и выглядела так, словно он был восковой статуей, но не живым человеком. Глаза глубоко впадали в глазницы, а череп имел вытянутую форму, обрамленную негустой растительностью на лице. Русые волосы имели длину ниже среднего, открывая узкий лоб незнакомца. Но что бросалось в глаза, так это одежда неизвестного. Строгий брючный костюм тёмного цвета и белоснежная рубашка, которая подчёркивала худобу мужчины и его анатомическое строение более детально. Внешний вид мужчины напомнил мне образ кардинала Ришелье — главного антагониста моей любимой книги «Три мушкетёра». Именно таким я представлял злобного и коварного политика, когда перечитывал бестселлер мировой литературы в течение своей жизни.

Успокоившись после мимолетного замешательства, я поблагодарил Надю за помощь и отпустил её. Как только мы остались наедине, я протянул руку в сторону незнакомца, стремясь произвести наилучшее впечатление на одного из членов семьи девушки, в ком я был особенно заинтересован.

— Мстислав, — я ощутил на себе пристальный взгляд незнакомца. — Рад встрече с вами.

— Вы ошиблись. Меня зовут Михаил. Михаил Игоревич Безбожий. Я ведущий нейрохирург Федерального центра нейрохирургии. — «В этой семье какой-то странный подход к именам? Почему они не могут запомнить такое простое имя? Уже второй раз члены этой семьи называют меня другим именем. Это начинает раздражать».

— Михаил, — тонкие пальцы мужчины сжали мою ладонь в крепком рукопожатии. — Прошу прощения. Я обознался.

— Бывает, — я решил оставить все лишние разговоры в стороне и перейти к главному вопросу — обсуждению пациентки. — Могу я узнать ваше имя и кем вы приходитесь Софье Калугиной?

— Я её дядя по отцовской линии, Святослав Владимирович Новгородов. Сегодня утром мне позвонил брат и попросил навестить племянницу в вашем центре. Он с супругой должны прибыть завтра утром в столицу и навестить дочь. Но до этого момента я обязан был поговорить с вами и узнать о состоянии племянницы из первых уст.

— Святослав Владимирович, ваша племянница поступила к нам вчера утром, и мы только приступили к детальному обследованию её новообразования. На данный момент мы подтвердили наличие невриномы головного мозга в правой доле и взяли пробы новообразования для характеристики опухоли.

— Что вы можете сказать о её общем состоянии? — Не знаю, что именно меня настораживало, но мужчина не был похож на типичного обеспокоенного родственника. — Каковы ваши прогнозы относительно будущего Софьи?

— Не в моих правилах давать прогнозы на ранних стадиях диагностики, — я всматривался в лицо мужчины, пытаясь прочитать хоть одну эмоцию в чертах его худощавого лица. Но их там не было. — Однако я сделаю всё возможное, чтобы провести успешную операцию по удалению невриномы, и постараюсь спасти жизнь вашей племянницы вопреки всем прогнозам.

— То есть вы не отрицаете, что заболевание Софьи может привести к летальному исходу и её опухоль может иметь злокачественный статус?

— Не буду спорить, данный факт имеет место быть. Но я не из тех, кто сдаётся так просто. Я буду до последнего пытаться найти выход и спасти жизнь девушки, — вопросы мужчины и его явное безразличие к подобным вещам подтверждали мои подозрения относительно степени родства пациентки и этого прототипа кардинала Ришелье.

— Что вы можете сказать о её ментальном состоянии? Как опухоль сказывается на её когнитивных и умственных функциях? Есть ли в её поведении признаки присутствия отклонений в работе головного мозга?

— Смотрю, вы имеете некоторые познания в этих вопросах, — я был удивлён подобным подходом со стороны родственника пациентки. — Могу вас заверить, что головной мозг вашей племянницы работает в обычном режиме. Её творческая деятельность даёт девушке своеобразный контроль над опухолью и помогает сохранять разум в былом положении, не позволяя разрушать нервные связи между разумом и центральной нервной системой.

— Вы видели её рисунки? Что Софья сообщила вам относительно своего творчества?

Подобного поворота событий я никак не ожидал. Впервые за долгие годы своей медицинской практики родственник пациента не падал в мои объятия со слезами на глазах с призывом сделать всё возможное для спасения члена семьи. Кардинал словно был безразличен к жизни племянницы, и его интерес заключался далеко не в её чудесном исцелении. Вопросы о рисунках и творчестве девушки ещё больше стимулировали меня относиться к мужчине с некоторым подозрением. «Не знаю, что здесь происходит, но не стоит обсуждать девушку со второстепенным «родственником». Дядя этой особы не особо интересуется её здоровьем и по всем признакам заинтересован в других аспектах жизни своей племянницы. Не в моих правилах обсуждать состояние своих пациентов со второстепенными и мутными родственниками».

Я решил дождаться родителей девушки и провести более обстоятельный разговор с ними. Нечто необъяснимое заставило меня оставить кардинала в неведении о жизни и творчестве девушки. Не уверен, правильно ли я поступил, но внутренний голос настаивал на конфиденциальности наших с ней бесед.

— Меня не интересует деятельность пациентов, — сказал я. В своей работе мне приходилось иногда лгать во благо пациентов, и в этот раз я считал свою ложь таким же необходимым благом и способом защитить девушку от лишних проблем. — Моя цель — провести тщательное обследование Софьи и найти решение возникшей проблемы без вреда для пациента. Остальные аспекты жизни вашей племянницы меня не касаются.

— В таком случае не буду отнимать ваше время, — по выражению лица мужчины я понял, что мой ответ его не устроил, и он хотел получить более подробные разъяснения от меня. — Михаил, рад был познакомиться с вами лично.

— Взаимно, — ответил я, протягивая тонкую бледную ладонь с длинными пальцами. Я поспешил ответить на рукопожатие, стремясь поскорее закончить эту напряжённую встречу. — Вас проводить до палаты Софьи?

— Не стоит, — сказал мужчина, отдергивая руку и направляясь к входной двери. — Я найду Софью самостоятельно. Всего вам наилучшего, Михаил Игоревич.

Не успел я ответить, как прототип кардинала скрылся за дверью. Ещё некоторое время я смотрел на входную дверь, прокручивая в памяти наш разговор. «И что это было? Неужели, помимо призраков и взбалмошной писательницы, меня будет преследовать образ кардинала Ришелье? Что дальше? Ко мне в квартиру ворвутся Шерлок Холмс и доктор Ватсон? Или придёт Гендальф с призывом отправиться в Мордор? Безумие какое-то! Мне требуется отдых, желательно как можно дальше от всей этой безумной истории. Но я не могу бросить девчонку и обязан выполнить её просьбу. Значит, будем действовать по обстоятельствам. Мне не впервой справляться с трудностями, которые кажутся непреодолимыми на первый взгляд. Как там пел Николай Расторгуев? Прорвёмся, опера!»

Глава 5

— Не шевелись! — громкий возглас застал меня врасплох, и я замер в неподвижном положении. — Ты же нейрохирург и должен уметь сохранять неподвижность часами. А ты уже второй час вертишься в разные стороны и не даешь мне возможность срисовать тебя с максимальной точностью.

— Софья, к твоему сведению, во время операции я не стою в одном положении. Я двигаю головой и работаю руками, — замечания девушки и её нападки вызвали у меня обречённый вздох. — Долго мне ещё быть манекеном?

— Дай мне двадцать минут, — на лбу девушки появились глубокие складки напряжения, а её бездонные глаза отражали предельную сосредоточенность. — Потерпи немного. Так вы говорите в центре во время своих пыток? Пришла твоя очередь потерпеть некоторые неудобства и оказаться в моей шкуре.

Я старался не шевелиться, но мой взгляд периодически обращался в сторону сидящей напротив девушки. Шелест графита по поверхности бумаги создавал в палате какой-то необъяснимый комфорт и тепло. Наблюдать, как тонкие и изящные пальцы совершают утончённые штрихи, было одним из лучших образов, что я видел в своей жизни. Глаза незнакомки поднимались в мою сторону каждый раз, когда карандаш замирал в едином положении. И в такие моменты наши взгляды встречались. Это было настоящее наваждение и непреодолимая тяга, вызванная гипнозом синих, как небесный свод, глаз.

— Готово, — девушка отложила карандаш в сторону и осмотрела результат своей кропотливой работы. — Предупреждаю сразу. Это лишь набросок, и детали я буду дорисовывать уже без твоего присутствия.

— Могу я взглянуть на набросок? — во мне загорелся дикий интерес к рисунку, прототипом которого стал непосредственно я.

Девушка заколебалась. Неуверенным движением она протянула альбом в мою сторону, отводя взгляд в смущённой гримасе. Я же наслаждался этой чарующей картиной. Именно этого смущения я ждал на лице девушки с момента нашей встречи и представлял цвет её румянца в своих фантазиях. И вот он — момент долгожданного экстаза. Она выражала долгожданную скромность и смущение, чем манила меня ещё сильнее прежнего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.