Лёгкое притяжение

-Мама, ты хорошо поёшь, - улыбнулась Джейн, присев за стол.

-Конечно, а ты думала в кого ты такая талантливая, - улыбнулась женщина. – Ты вовремя, завтрак готов.

Позавтракав, девушка попрощалась с мамой, отца уже не было дома и, накинув рюкзак на плечо, вышла за порог. Утренний воздух вновь ударил своей свежестью, с запахом мокрого асфальта. По дороге к своей остановке Джейн снова и снова прокручивала в голове обрывки сна: слова Остина, злую торжественность Томаса, этот невыносимый смех, который будто до сих пор звенел где-то на краю слуха. Почему именно они? Почему так жестко?

Джейн всегда верила, что сны – это не просто случайный шум мозга, а что-то важное, зашифрованное, как письмо, которое нужно правильно прочитать. Она даже листала сонники, надеясь найти хоть какую-то зацепку, но ни «крик», ни «смех», ни «белая комната» не складывались в понятный смысл.

Больше всего её не отпускали слова Томаса – те самые, от которых внутри всё сжималось. В реальности он никогда не говорил ничего подобного. Он мог ворчать, мог подшучивать, мог быть невыносимым, но не злым. И от этого контраст между сном и жизнью казался особенно пугающим.

«А вдруг сон вообще ничего не значит?» - вдруг подумала она, останавливаясь на светофоре и глядя, как капли дождя стекают по стеклу автобусной остановки. – «Просто мозг устал, перекрутил воспоминания и выдал эту странную историю. И всё».

Эта мысль сначала показалась слишком простой, почти обидной, будто она ждала важного послания, а получила случайный набор кадров. Но потом в ней проскользнуло что-то успокаивающее, если сон ничего не значит, значит и бояться нечего.

Автобус подъехал, войдя внутрь, она привычно направилась к задним сиденьям, тем самым, что всегда пустуют в начале маршрута. Автобус начинал свой путь именно с этого района, а потом уже постепенно наполнялся людьми, будто собирал город по кусочкам.

Но какого же было её удивление, когда подойдя ближе она заметила там Остина. Он сидел у окна, слегка ссутулившись и смотрел на мелькающие фонари так, будто пытался разглядеть в них что-то важное. Джейн замерла на секунду, а потом быстро присела с другой стороны, стараясь не привлекать внимания.

В голове тут же закрутились десятки вопросов, на которые не было ответов: «Что он здесь делает? Он живёт где-то рядом? Может это быть связано с сегодняшним сном?». Она старалась изо всех сил не смотреть на него, но что-то всё равно манило обернуться – будто внутренний компас тянул в его сторону.

Он казался таким обычным. Совсем не похожим на того, кто кричал в её сне: «Я монстр!». Она не понимала, почему люди говорят о нём плохие вещи. Джейн часто слышала, что первое впечатление обманчиво… Может, и она ошибается? Или, наоборот, именно сейчас видит его настоящего, тихого парня, который просто едет в школу и смотрит в окно.

Когда автобус тронулся, люди стали понемногу заполнять салон. И тут Джейн заметила вошедшую женщину с ребёнком на руках. Та держалась за поручень, слегка покачиваясь в такт движению, в её усталых глазах читалась тихая благодарность за каждую минуту, когда можно просто постоять и не думать о спешке. Девушке вдруг стало совестно сидеть, когда кто-то стоит с малышом. Она поднялась, стараясь сделать это как можно незаметнее, и тихо сказала:

-Пожалуйста, садитесь.

Женщина улыбнулась не той дежурной улыбкой, а настоящей, тёплой, будто Харрис подарила ей не просто место, а немного спокойствия.

-Спасибо тебе, милая, - тихо ответила она, усаживаясь и прижимая к себе ребёнка. - Ты очень добрая.

Харрис кивнула, чувствуя, как от этих слов внутри становится чуть светлее. Она встала у поручня, крепко вцепившись в него, и перевела взгляд на окно. За стеклом город просыпался: витрины зажигали вывески, кто-то смеялся, кто-то торопился, кто-то просто шёл, глядя себе под ноги. И тут она поймала себя на мысли, что впервые за утро не слышит в голове того раскатистого смеха из сна. Он будто растворился в шуме города, в перестуке колёс, в тихом «спасибо» от незнакомой женщины.

Джейн скосила взгляд на Остина, он сидел уже с закрытыми глазами, то ли делал вид, то ли действительно уснул. Девушка достала наушники, вставила их в уши и включила ту самую песню - ту, что всегда помогала ей собраться. Ритм мягко обволакивал мысли, не давая им снова скатиться в темноту.

Автобус плавно катился по улицам. Джейн смотрела, как рассвет заливает город золотистым светом, и думала: может, день и не будет идеальным, но он точно будет обычным. А иногда «обычный» — это именно то, что нужно.

Автобус мягко притормозил, двери с шипением распахнулись и поток людей хлынул наружу. Оказавшись на улице, Джейн заметила Остина. Он неспешно шагал, ссутулив плечи и засунув руки в карманы. Райт даже не заметил девушку. Внутри Харрис что-то неприятно ёкнуло, не обида даже, а какое-то тихое разочарование. Она крепче сжала лямку рюкзака и пошла следом, стараясь не смотреть ему в спину.

У школьных ворот уже кипела привычная суета: кто-то смеялся, кто-то торопливо дожёвывал бутерброд, кто-то спорил о чём-то с таким видом, будто решалась судьба мира. И среди этого шума Джейн вдруг увидела Грейс и Питера. Они стояли чуть в стороне от толпы, размахивали руками и что-то горячо обсуждали, но в их позах не было злости, только привычное, почти семейное подначивание.

-Да ты вообще не понимаешь! – театрально всплеснул руками Питер, закатывая глаза. – Это же классика!

-Классика, это когда вкусно, а не когда ты пытаешь продать мне картошку фри со взбитыми сливками! – парировала Грейс и тут же заметила Джейн. Её улыбка стала мягче, а в глазах мелькнуло что-то настороженное. – Эй, ты чего такая… - на секунду девушка запнулась, подбирая слова. Питер тут же перестал строить из себя обиженного и тоже взглянул на подругу, прищурившись, как будто пытался разглядеть что-то важное.

-Как будто не спала три дня. Или тебя кто-то обидел? Если кто-то обидел, скажи, я… Ну, я хотя бы громко покричу на него.

Джейн невольно улыбнулась, не широко, но искренне, потому что в этой нелепой готовности Питера «покричать за неё» было что-то удивительно теплое.

-Всё нормально, - она пожала плечами, стараясь звучать бодрее, чем чувствовала себя. – Просто сон дебильный приснился. И утро какое-то странное.

Грейс тут же шагнула ближе и легонько обняла её за плечи, не сильно, просто чтобы показать: «я здесь».

-Сон – это просто кино в голове, а утро бывает странным у всех. Особенно если кто-то пытается продать картошку фри со взбитыми сливками, - улыбнулась Грейс, Питер фыркнул. – Если хочешь можем поговорить про что-нибудь совсем обычное, какой кофе вкуснее или про то, что картошка фри со взбитыми сливками – это преступление.

-Давайте про кофе, - тихо сказала она, слегка улыбнувшись.

Ребята направились вместе к школьным дверям. По дороге Харрис рассказала подруге о том, как она добиралась до школы, а именно в какой компании. Грейс не ожидала услышать подобного, её охватило чувство удивления.

-Судя по слухам, он живёт возле центрального парка, а это в противоположной стороне от твоего дома. Может, он к кому-то заезжал? – предположила Фостер.

-Честно говоря, без понятия. Думаю, нужно не акцентировать на этом внимание, хотя бы постараться, - рассуждала Джейн. – Сегодня официально первый день учёбы, пожалуй, стоит сосредоточиться на этом.

Вчера стало известно куда распределили новых учеников, к счастью Джейн Томас и Остин попали в параллель, где класс состоял в основном из лучших учеников. Конечно, это не могло не радовать девушку. В этом классе дают реальные знания, учителя гораздо строже и требовательнее. Харрис всегда хотела попасть в этот класс, но её уровень знаний всегда оставался на среднем. К тому же её друзья не стремились к переводу, их всё устраивало.

Когда ребята вошли в здание, коридоры уже гудели от голосов, шагов, хлопанья шкафчиков. Питер, который шёл чуть впереди, вдруг резко остановился.

-А какой у нас урок первый? – поинтересовался он, оборачиваясь с таким видом, будто от ответа зависела судьба мира.

-История, - спокойно ответила Грейс, чуть приподняв брови. – И вы ребята сейчас обалдеете, он пройдёт совместно с параллелью, поскольку их учитель ещё не успела вернуться из отпуска, самолет задержали вроде.

Джейн тяжело вздохнула. Ещё по дороге в школу она надеялась, что их с парнями пути хотя бы на пару часов разойдутся, пусть не навсегда, но хотя бы на один урок. А теперь эта надежда рассыпалась, как мел под тряпкой.

-Ну, зато не скучно, - бодро заявил Питер, будто и не заметив её разочарования и первым рванул по коридору.

В классе уже кипела жизнь. Томас, как всегда, оказался в центре внимания, активно общаясь с новыми одноклассниками, и смеялся так громко, что его было слышно даже в коридоре. Остин держался чуть в стороне, прислонившись к стене, скрестил руки и наблюдал за этой суетой с видом человека, который всё понимает, но участвовать не собирается. Томас окликнул девушек, подзывая к своей компании.

-Девчонки, привет, идите сюда! Хочу познакомить вас кое с кем, - крикнул он и в его голосе звучало столько энтузиазма, что отказаться было почти невозможно. Когда они подошли, Томас широко улыбнулся и обвёл рукой небольшую компанию рядом с собой. – Это мои старые друзья, мы ещё с прошлой школы вместе. Джон, Тео, Алекс, Скай, Белла, - он по очереди называл имена и каждый в ответ кивал или махал рукой. – А это Грейс и Джейн, мы знакомы с детства.

-Очень приятно, - мягко улыбнулась Скай.

Алекс шагнул чуть вперёд и посмотрел на Джейн с искренним интересом.

-Ты ведь пела вчера на концерте? – спросил он. – Твоя песня… Она была шикарна.

Харрис смущенно улыбнулась и поблагодарила парня, который был невероятно обаятельным. В этот момент к ним подошёл Питер, он держал телефон в руке, будто только что закончил важный разговор.

-Питер, какая встреча. Ты помнишь меня? – поинтересовался Томас, взглянув на парня с усмешкой. Общение у них не складывалось, Вуд всегда шутил над ним, причём все шутки не были безобидными. -Ты же вчера накосячил с аппаратурой, верно?

-Нашёл о чём поговорить… Да, немного ошибся, не драматизируй, - ответил Питер.

-Немного ошибся? – раздался голос Остина, он наконец-то подошёл ближе к ребятам. В его голосе и взгляде читалась та самая резкость, которую Джейн уже слышала, но только во сне. Сейчас она звучала пугающе реальной. – Ты чуть не пустил под откос работу всей команды. Не умеешь, не лезь.

Грейс инстинктивно шагнула ближе к Питеру, а Томас нахмурился явно не зная, как сгладить ситуацию. Джейн почувствовала, как внутри всё сжимается. Слова Остина били не только по Питеру, они будто эхом отзывались в её памяти, напоминая тот самый крик из сна. Только теперь это был не кошмар, это был живой настоящий парень, который злился.

-Остин, - она сама не поняла, как её голос прозвучал среди этой тишины, - может не стоит… Ты же в итоге всё починил, разве этого мало?

Он резко обернулся к ней, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, будто он только сейчас её по-настоящему заметил. Грейс, как всегда, нашла способ вернуть всё на круги своя. Она хлопнула в ладоши, будто разгоняя тучи.

-Так, раз мы все тут такие серьёзные, предлагаю компромисс: Питер больше не трогает аппаратуру, Остин не смотрит на него так, будто хочет сжечь его взглядом. В обед предлагаю вместе перекусить, чтобы разрядить обстановку.

Прозвенел звонок, оповестив о начале занятия, и все разошлись по местам. Первый урок тянулся будто кто-то нарочно замедлил время. Учитель монотонно объясняла тему, а Джейн всё никак не могла поймать нить рассуждений. Миссис Свон рассказывала про революцию, словно была свидетелем этих событий.

-И в этот самый момент, - учитель ткнула маркером в карту, - народ понял, что терпеть больше нельзя.

-Она так каждый год говорит. В прошлом году точно так же рассказывала про восстание Спартака. Будто это один и тот же народ, который просто никак не угомонится, - Питер тихо фыркнул, наклонившись к Харрис, которая слегка прикусила губу, чтобы не рассмеяться и тут же поймала на себе строгий взгляд учителя.

-Джейн Харрис, - голос прозвучал неожиданно громко, - раз уж вам так интересно, расскажите нам, какие именно социальные противоречия привели к этому восстанию?

В классе повисла тишина. Даже Питер перестал крутить ручку между пальцами, теперь он смотрел на подругу с таким выражением, будто она вот-вот должна была вытащить из рукава кролика. Джейн на секунду растерялась, но так как это было всё-таки повторение, что-то в памяти у неё осталось.

-Ну, там было сильно расслоение общества. Богатые становились богаче, а бедные – всё беднее. И люди устали от несправедливости.

Учитель чуть приподняла бровь, не то, чтобы впечатлённая, но и не разочарованная. По классу прошёл легкий смешок, но женщина тут же пресекла его одним коротким взглядом.

-Допустим, не идеально, но хотя бы не «они просто разозлись», - проговорила женщина. – Кто скажет, какие реформы последовали за этим восстанием?

Тишина стала ещё гуще. Казалось, даже воздух в классе замер в ожидании. Остин, который до этого сидел, уткнувшись в телефон и будто бы вообще не слушал, вдруг поднял руку. Все невольно обернулись.

-После восстания власти попытались сгладить противоречия, - спокойно произнёс он. - Частично снизили налоги для бедных слоёв и усилили контроль над богатыми землевладельцами, но это не решило проблему, а только отложило её.

-Вот это уже уровень, именно так нужно смотреть на историю. Не как набор дат, а как на цепочку причин и следствий.

Джейн посмотрела на Остина, который вновь уткнулся в телефон, будто и не говорил ничего особенного. Когда прозвенел звонок, класс ожил: заскрипели стулья, зашуршали тетради, голоса снова слились в привычный гул. Райт и Вуд первыми выскользнули за дверь, будто боялись, что учитель вдруг передумает и вернёт их обратно.

Далее уроки пошли своим чередом, один сливался с другим и к середине дня Джейн уже с трудом вспоминала, что было на первом уроке, а что на третьем. Всё казалось одинаковым: доски, голоса учителей, привычно наставляющие, и одноклассники, чьи лица постепенно становились частью привычного фона.

Когда провезен звонок и наступила пора обедать, все по привычки потянулись в столовую туда, где всегда пахло свежей выпечкой и немного подгоревшим кофе, а шум стоял такой, что даже кричать не приходилось, достаточно было просто открыть рот и голос сам растворялся в общем гуле. Джейн пыталась найти глазами Остина, сама не зная зачем, просто чтобы убедиться, что он где-то здесь в этой привычной суете. Но его не было ни у раздачи, ни за столом с ребятами.

Компания уже расселась, Питер что-то активно рассказывал Скай, Томас говорил с Грейс, которая была чуть не на седьмом небе от счастья и пыталась удержать в голове сразу все слова Вуда. Алекс чуть наклонился вперёд и спросил у Томаса:

-Ты не видел Остина?

Вуд на секунду задумался, потом махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи.

-Да кто его знает, может опять в библиотеке засел. Или вообще ушёл, он же у нас непредсказуемый.

Джейн, услышав слова Вуда, приступила к обеду, молча опустив глаза в тарелку. В конце концов у каждого свои дела, свои причины исчезать из поля зрения. Грейс заметила поникшее настроение подруги.

-Пойдём после занятия куда-нибудь? – тихо спросила Грейс. – Я слышала, что открылось кафе «Помела» - новое, в французском стиле. Там, говорят, кофе такой, что сразу захочется писать письмо старым друзьям, даже если у тебя их нет.

-Давай, только без писем, - улыбнулась Харрис.

-Договор, - серьёзно кивнула Фостер. – Но с круассанами, я читала у них они с миндальным кремом.

После последнего занятия они не стали задерживаться в коридоре, не стали слушать чужие разговоры и не стали ждать, пока кто-то ещё соберётся с ними. Просто вышли из школы и сразу почувствовали, как город обнимает их прохладным ветром, смывая с плеч остатки школьного дня.

Кафе «Помела» оказалось именно таким, каким его описывали: светлые стены, деревянные столики с тонкими ножками, на каждом — маленькая ваза с сухоцветами, и запах свежей выпечки, который тут же заставлял забыть обо всём на свете. Официантка в чёрном фартуке и с аккуратной косой улыбнулась им, будто знала, что они придут.

-Добрый день, вам столик у окна? – спросила она.

-Добрый, да, пожалуйста, - ответила Грейс, и Джейн вдруг поняла, что это именно то, что им нужно: тихое место, где можно просто сидеть, смотреть на прохожих и не думать ни о восстаниях, ни о школьных обидах, ни о том, куда пропал Остин.

Они заказали два капучино и один круассан на двоих. Когда чашки поставили перед ними, Джейн обхватила тёплую керамику ладонями и на секунду закрыла глаза. В этой темноте не было ни тяжёлых взглядов, ни неловких пауз, ни слов, которые хотелось бы забрать обратно.

-Знаешь, - тихо сказала она, — это настолько вкусно, что даже говорить не хочется.

-Согласна, но я всё же скажу, - проговорила Грейс, поставив кружку на стол. – Во-первых, я очень горжусь тобой, ты сегодня наконец-то начала нормально общаться с Томосом, вас даже было не страшно оставить наедине. Это многого стоит.

Джейн чуть пожала плечами, будто хотела сделать вид, что в этом нет ничего особенного, но в движении скользнуло облегчение, как будто ей было приятно услышать эти слова.

-Стараюсь, не хочу, чтобы из-за моих заморочек тебе приходилось выбирать между мной и остальными. Питеру и так не просто, а он, кажется, подружился с ребятами, я не хочу быть причиной, по которой вам придётся делать выбор и чувствовать себя виноватыми.

Грейс чуть наклонила голову, будто взвешивая слова, прежде чем из произнести.

-Этот маленький шаг многого стоит, - улыбнулась Грейс. – Не пойми меня неправильно, я очень хотела поговорить с тобой кое о чём. Мне почему-то так интересно узнать, что из себя представляет Остин… Я наблюдала за ним на первом уроке … - она чуть улыбнулась, и в этой улыбке было что-то озорное, но не злое. – Он демонстративно показывал, что весь мир его раздражает. Но почему?

-Грейс, я уже на сегодня исчерпала лимит на «разгадывание людей». Мне бы просто посидеть, выпить кофе и поверить, что день закончился, - не поддержала подругу Джейн.

-Прости, я не хочу грузить тебя, но он такой закрытый, а в этом есть что-то притягательное. Как старая книга на верхней полке, до которой не дотянуться, и от этого хочется достать её ещё сильнее.

-А если внутри окажется скучный учебник? – усмехнулась Харрис.

-Тогда я просто поставлю её обратно и пойду искать что-то другое, - легко ответила Грейс. – Но не попробовать, значит заранее сдаться. Хотя… Я и правда не рискну подойти к нему сама. Он смотрит так, будто у каждого, кто к нему приблизится, должен быть официальный пропуск.

-И не надо, - твёрдо сказала Джейн, - не потому, что он плохой, а потому что, если тебе страшно, это уже достаточно веская причина ничего не делать.

-Ты права, но мне отчего-то хочется пробить эту броню, - в улыбке Грейс вновь мелькнуло то самое озорство. – Может, через соцсети или даже с фейк-странички, чтобы не палиться?

Она произнесла это быстро, будто вытолкнула фразу, пока не передумала, и тут же осеклась, поймав взгляд Джейн.

-Прости, - тут же добавила она, чуть ссутулившись. – Я опять бегу впереди паровоза. Глупая идея, просто мне кажется, что, если кто-то постучится вежливо, он может и откроет. Но давай лучше про что-нибудь другое, про круассан… Расскажи, какой кусок тебе больше нравится с хрустящим краем или с мягкой серединкой?

- С хрустящим краем, - улыбнулась Джейн.

И в этот момент весь день, с его тяжёлыми взглядами, неловкими паузами и словами, которые ранили, вдруг перестал давить. Он не исчез, не стал легче сам по себе, но теперь в нём нашлось место и для этого: для тихого стола у окна, для тёплого кофе и для подруги, которая просто сидела рядом и не требовала ничего сверх того, что Джейн могла сейчас дать.

Ближе к вечеру Джейн попрощалась с Грейс и направилась к остановке. Сумерки мягко опускались на город и ветерок, будто пробуя воздух на вкус, перебирал пряди её волос. По улицам плыли огни – яркие, немного нервные, как вспышки чужих эмоций, горели вывески, мелькали фары и весь город казался декорацией к чьей-то важной, но пока не рассказанной истории.

На остановке было непривычно пусто. Джейн опустилась на лавку и на секунду замерла, прислушиваясь к тишине такой редкой посреди вечного городского шума. Раньше здесь всегда толпились подростки, громко спорили, смеялись, делились новостями, а взрослые спешили домой, пряча усталость за сдержанными лицами. Сегодня же всё будто замерло, и эта пустота ощущалась почти осязаемо, как пауза перед чем-то важным.

Спустя десять минут подъехал автобус. Джейн привычно пошла в самый конец салона, к тому самому сиденью, которое будто ждало только её. Она даже мысленно улыбалась этой маленькой традиции.

-Будет смешно, если сейчас на следующей остановке в автобус войдет Остин, - тихо усмехнулась девушка себе под нос. – И мы случайно столкнёмся взглядами, и мир на секунду замрёт…

И будто в ответ на её ироничную мысль двери автобуса снова распахнулись. В салон шагнул Остин и сел совсем рядом. Джейн не вздрогнула, не удивилась — только на мгновение задержала дыхание, а потом снова усмехнулась, уже про себя. Словно город подслушал её шутку и решил её разыграть.

Она не смотрела на него сразу, дала себе пару секунд, чтобы не выдать любопытство. Но потом всё-таки скользнула взглядом. И тут же поняла: Остин был совсем не похож на того, кого она видела утром. Одежда в пыли, на рукаве рваный край, будто зацепился за что-то острое. Рюкзак выглядел так, будто пережил небольшое сражение. А лицо почти скрывал капюшон — не от холода, а будто он хотел спрятаться от всего мира.

«Что с тобой случилось?» — пронеслось у неё в голове, и это «что» тянуло за собой целую цепочку других вопросов. В груди шевельнулось странное чувство — не страх, а скорее тревога, смешанная с желанием понять. И вместе с тем в сознании тихо зашептали слова Грейс: «Будь осторожнее. Не все, кто выглядит потерянно, на самом деле нуждаются в помощи. Иногда за этим скрывается что-то, к чему лучше не приближаться».

Джейн вдруг поймала себя на том, что не может оторвать от него взгляд. И в этом не было ни капли романтики только напряжённое, почти болезненное любопытство. Что-то произошло. Что-то серьёзное. И она не знала, хочет ли знать правду.

В этот момент у Остина зазвонил телефон. Он достал его резко, будто ждал этого звонка или боялся его. И, не поднимая головы, ответил. Голос у него был хриплым, приглушённым, будто слова давались с трудом. Джейн не хотела подслушивать, правда не хотела, просто так вышло…

Он закончил разговор и тут же сунул телефон обратно в карман, будто хотел спрятать его, как улику. И даже не пошевелился, будто боялся, что любое движение выдаст то, что он пытается скрыть.

Джейн сидела, не шевелясь, и чувствовала, как внутри всё сжимается от странного, колючего напряжения. Теперь она знала чуть больше и от этого стало не легче, а тяжелее. Остин подрался, а теперь ему угрожают и требуют прийти одному, без свидетелей. И если он пойдёт… что будет?

Она смотрела на его опущенные плечи, на сгорбленную спину, на пальцы, крепко сжимающие лямку рюкзака, и не знала, что делать. Вмешаться? Сказать хоть слово? Или сделать вид, что ничего не слышала, и просто выйти на своей остановке, оставив эту историю где-то позади?