Раб из Крайпруса
Данил Медведев
Звероморф – цикл о главном герое каштаке, который познал горестную судьбу, но не сдался. Стал бороться за свою жизнь и память своих близких. Тяжелые испытания закалили его тело и характер. Всемогущая мировая Система уровней не отвернулась от него, сделав его сильнее. А коварная судьба дала шанс поквитаться. Так началось длинное путешествие каштака из Крайпруса.
Данил Медведев
Раб из Крайпруса
Художник Данил Медведев
Глава 1 Урочище клана Тсара [Кса]
– Кса! – одинокий окрик, донёсшийся откуда-то издалека.
Открыв глаза, цапнул зубами хвост, игриво щекочущий нос во время сна. Белый пепельный мех тут же остался на губах. Сплюнув клочок шерсти, мысленно пообещал себе сегодня вычесаться.
Плавно вытянув ноги, с мурлыканьем потянулся. Поигрывая хищными коготочками. Лёг на спину, вытянув руки вперёд. Потянул их в разноимённые стороны, обхватывая себя, затем рывком разомкнул, оттолкнулся от пола и вскочил на ноги, мягко приземлившись на носок.
Отец. Голос я узнаю из тысячи. Даже сквозь сон и несколько тонких древесных перекрытий. Маленькая комнатушка, в которой от стены до стены нельзя сделать больше трёх шагов, манила вновь свернуться клубком и погрузиться в мир забвения. Вздохнув, хищным рывком бросился к выходу, держась ближе к стене.
На полусогнутых, плавно перекатываясь с пятки на носок, я продвигался по древесному настилу, устланному тонкой циновкой. Многие из нашего семейного клана не умели передвигаться тихо, что выдавало их приближение задолго. Я же, в большинстве своём, был из тех, чей визит мог оказаться непредсказуемым.
Согнувшись ещё сильнее, спустился по лестнице, тщательно избегая скрипучих ступеней и вжимаясь в стену, чтобы быть менее заметным. Дом практически опустел. Все охотники семейства уже были на улице, занимаясь своими делами.
У самого входа располагалась пристройка из древесных прутьев, обмазанных глиной. Сдобный запах из дверного отверстия так и манил заглянуть. Затаившись, услышал непонятные звуки. Мать что-то готовит. Стоит только заглянуть, как вмиг окажешься за низким столом, вокруг тебя дубовые лепёшки, а острые когти матери впиваются в твою шерсть, вычёсывая слежавшиеся остатки и выискивая паразитов. Представив, как когти вырывают клочки волос на голове, тщательно отращиваемых мною, продолжил красться. Завтракать сегодня не буду. Как и в большинстве случаев. Предпочитаю, есть, когда солнце стоит высоко и спастись от его палящих лучей возможно только в тени.
Выскочив на улицу, крутанулся на месте, не обнаружив отца. Среди двух огромных домов, череды мелких одноэтажных и нескольких шатров не обнаружилось статной пепельноволосой фигуры. Мы с отцом и Цса были единственными пепельноволосыми в клане. Все возможные цвета и оттенки присутствовали: коричневый, темно-серый, чёрный, пятнистый и даже леопардовый, из самого Коира. Небольшого острова по соседству с Крайпрусом.
Работа в урочище уже кипела. Охотники носили туда-сюда мясо и рыбу, заготавливая его для вялки. Девушки сноровисто носились, прибирая территорию и помахивая пушистыми хвостиками работающим охотникам. Одна из таких чересчур заигралась и получила смачный удар прямо под пухлый зад. Быстро перекатившись через голову от удара, девушка тут же юркнула под одинокий навес сарая. Всё произошло быстро, но статный пепельноволосый глава клана успел забористо выругаться, от чего все девушки со двора вмиг растворились.
– Кса! Ах ты вшивый лентяй! – Выругался отец, широко расставив ноги и даже не думая сдвинуться с места.
Логично. Если глава клана будет сам бегать к каждому из семейства с приказом, то всё семейство станет бегать от него, вместо того, чтобы отираться поблизости.
Подбежав к отцу, затормозил, прокатившись на внешней стороне голени. Эффектный трюк завершил стойкой на одной лапе. Стопы и одна из рук опираются на землю, ноги напружинены, а рука готова задать направление рывка.
Зная собственного отца, только так и никак иначе. Седой, но нестарый каштак был любителем подшутить над кем-нибудь, даже за малейший пустяк. Так подбежишь к нему, а он скажет, что звал тебя уже десятый раз и пнёт в грудь или плечо. Удар у него тяжёлый и быстрый, если не быть готовым в стойке, можно и не успеть уклониться. Или разбежаться сильно, в последний момент он сделает два шага вперёд и ударит в живот кулаком. Так ещё и отчитает, за то, что чуть главу клана не сбил.
– Кса, дело есть, – отец ловко повернулся влево и зашагал в сторону сарая для шкур.
Стартовав следом, пристроился за спину, ни в коем случае не обгоняя главу семейства. Дошли молча, затем перед отцом услужливо отогнулся полог. Заскочив в уже опускающийся проём следом за отцом, я огляделся. Трудящихся каштаков не наблюдалось.
Чего это отец удумал? Не уж то хочет запереть меня на весь день в вонючем сарае со шкурами? Может я бы и не отказался научиться навыку кожевенника, но не такой ценой. Смердело в сарае не милосердно. Успел пожалеть обонянию седьмого уровня. Лучше бы оставался с единицей в таком-то месте.
Подойдя к двум сбитым лавкам, отец сбросил накрытую тряпку и показал мне выделанную шкуру.
– Гляди.
Я замер в изумлении. На лавке лежала отлично выделанная шкура зонеха. Это была необычная шкура хищника. Зонехи разных уровней обитали по всем джунглям Крайпруса. Невысокого роста волки, с короткой колючей шкурой и длинной вытянутой пастью. Твари ядовитые, поэтому в стаи практически никогда не сбиваются, одинокие слабые хищники, берущие свою добычу хитростью и ядом. Средний уровень таких тварей варьировался от десятого до тридцать пятого. До десятого у детёнышей зонехов шкура была ещё детской и никчёмной, а выше тридцать пятого тварям было не на ком подняться. И то, чтобы такому дорасти, нужен не один год кормёжки, ведь убить кого-то крупного и сильного одиночке зонеху не по силам. Твари представляли опасность своим ядом, поэтому все члены семейства имели навык первой помощи и знали рецепт приготовления антидота из ядовитых желез зонеха и набора трав.
– А я говорил, – авторитетно заметил отец, поднимая когтистый палец вверх, – Нар, везучий крысодав, вложил все свои очки характеристик в удачу и вместе с тем продал душу демонам за такую добычу.
И правда, Нар хороший охотник и без добычи крайне редко остаётся.
– Это он добыл?! Откуда?!
– Я же сказал: везучий крысодав! Не иначе удача уже за сотню.
Отец явно перегибал, у Нара всего-то уровень двадцать первый. Ему бы всех пунктов не хватило поднять удачу так высоко. Но вот везло ему при этом порой слишком сильно, чтобы списать на случайность. Это же надо.
– Это же надо было, – озвучил мои мысли отец, – поймать зонеха двадцать шестого уровня да ещё и альбиноса.
Пройдясь рукой по колючей шкуре белого зверя, я заворожено кивнул.
– Альбинос двадцать шестого уровня, даже не верится. Сегодня ночью, когда Нар принёс эту добычу, я поднял всех наших лучших охотников. До самого утра снимали шкуру так, чтобы даже лишней фаланги не оставить. И не порезать. Сняли замечательно, осталось только отнести в город и продать. Для этого я тебя и позвал. Прикидываешь, сколько такая может стоить у магов?
– Много, шкуры всех альбиносов ужасно редкие.
Сказав это, я не соврал. Белошкурые звери с красными глазами встречаются крайне редко. Даже очень. Но ценность не только в их редкости. Шкура альбиносов лучше защищена от магии и лучше её проводит при правильном зачаровании.
Если шкура обычного зонеха расписана оранжевым, имеет плюс к колющему урону и яду, то шкура перед моими глазами горела зелёным. Реликтовый ингредиент. Как же интересно, какие вещи из такой шкуры могут получиться и с какими плюсами? Но отец, по всей видимости, уже решил её продавать. Спорить с ним никто, естественно, не станет. Значит, деньги нашему клану сейчас нужнее. Либо глава боится, что наши кожевенники только испортят материал?
Шлёп!
Получив ободряющую затрещину, я пригнулся, избегая нового удара, и потёр место ушиба.
– Я же тебя спросил, сколько такая может стоить, чего стоишь, молчишь?
– Дорого, может, три золотых? – прикинул я.
– У! Балбес!
Отец вновь потянулся дать мне затрещину, но я благоразумно отступил от него на шаг.
– Я тебе дам за три! Чтобы дешевле семи не продал нигде. Торгуйся, учись, может, за восемь или девять сторгуешь. Ищи заинтересованных, тех, кому это может пригодиться позарез. Набивай цену и не соглашайся на снижения. Только не упрямствуй.
Слова отца пролетели мимо ушей, упрямство, торговля. Всё это стало лишним шумом, после фразы «не продал». Да он отправляет меня в город, одного! Одного в город с дорогущим товаром!
– Я?! – ошеломленно выдавил я.
– Да, Нар отлёживается, мы с охотниками с ночи не спали, а ты туда-сюда, к позднему вечеру вернёшься. Завтра разрешу тебе подольше поспать.
– Ладно, – согласился я, машинально отправляясь подыскивать колчан нужного размера.
– Я скажу Иле и Шиване, чтобы всё упаковали, ты иди найди Цса. Возьмешь её с собой, пусть город посмотрит. Ступай.
Отец уверенным шагом вышел из сарая и тут же донёсся окрик из двух женских имен.
Вернувшись к порогу дома, проходить мимо кухни матери не решился. На этот раз в грудь ударил укол вины за то, что не зашёл с утра. Решив, что поговорю позже, когда вернусь с города, обошёл дом и залез по брёвнам на второй этаж. Окно в коридоре оказалось открытым. Забравшись, быстро нашёл комнату сестры и, стукнув, влетел следом.