– С чего это ты решил? – взъелся Драд.
– А ты видел, как посинел Кош? А как его руки и ноги стянуло? Он рухнул полутрупом, – тяжело дыша, пироманьяк откупорил бутылку и присосался к ней.
– Представь, если поймать такую и доить её яд. Пусть он даже будет не долгодействующим, зато таким и ахеронского варана восьмидесятого уровня можно будет убить, – мечтающе проговорил Брахим.
Иликан, не выдержав такой наглости, выплюнул всё содержимое рта обратно в бутылку, тут же запротестовав такой идее.
– Ну тебя к чёрту на рога с такими предложениями! Сам иди за этой проклятой лягушкой. Даже если босс вознамерится приручить себе зеленую зверушку, делайте это без меня.
– Заткнулись, – рявкнул я и добавил тише, – о том монстре ни слова, удавлю, кто будет болтать.
Нечего лишний раз пугать банду обитающими здесь ужасами. Неплохо бы расспросить местных про этого смертоеда. Может, слабые места или ареалы обитания. Интересовали меня сразу три вещи. Насколько редкой и дорогой может оказаться требуха той твари? Шкура, лапки, кости, глаза, необыкновенные внутренние органы. Второй насущней вещью было убийство этой твари в одиночку. В гильдии магов меня обучили счёту, поэтому провести несколько несложных вычислений в голове проблем не составило.
Тварь неразумная, выше моего уровня – 75 единиц очков за уровень. Превосходство монстра на 60 и более уровней – коэффициент умножения на семь. К сожалению, я не относился к пробуждённому стилю монстра, из-за чего ещё одно умножение в два раз я получить не смогу. И того выходило 53025 очков стиля, при помощи которого совершено убийство. Это не говоря о десятках и даже сотнях тысяч опыта для уровней. Одним монстром можно набрать больше половины очков для получения второго умения. С тем количеством, что у меня уже было, не хватало все лишь двадцати тысяч.
Третьим, важным для меня, было оружие. Яд или артефакт? Или особое умение? Если последнее, то плохо, в таком случае оружие пропадёт вместе с жизнью монстра. А вот если одно из первых двух, то из этого могло выйти нечто стоящее.
От размышлений меня отвлёк голос Граста. Смышлёный малый часто руководит жизнью и работой лагеря. Со мной уже три сезона. В бою слабоват и трусоват, однако, если наделить властью, может строить всю банду. Бывший солдат, изгнан за убийство десятника из аристократии. Со слов щуплого темноволосого парня, с пушком на лице, тот аристократишка их за людей не считал, пока парился и веселился с крестьянками.
Молодой парнишка шёл на службу ради обеспечения крестьянской семьи, но едва не был повешен, за убийство богатого ублюдка. Когда мы вытащили его из стоячей ямы для военных преступников, он утверждал, что убил десятника в честном бою. С тех пор он верно служит мне, проявляя лидерские качества если не сотника, то везде пронырливого десятника уж точно. За это я и держу его подле себя, чтобы оставить на случай, если мне придётся отлучиться.
– Босс, что стряслось? Где остальные? Снимаемся? – Начал с завсегдатаго списка вопросов Граст.
– Заткнись, – махнул я рукой на своего зама.
Граст подстроился под шаг и пошёл следом. Лагерь представлял собой пять палаток, расставленных вокруг ямы-гнезда. У ямы караулило четверо. Подходя к моей палатке, я заметил пару злобных глаз.
– Этих щенков капитана кормили?
– Не было распоряжения, – выдавил зам.
– Так покормите, они сдохнут до отплыва, тогда кораблём будешь управлять сам.
Быстро найдя слонявшихся без дела, Граст пинками указал, что нужно сделать и с какой скоростью. Бойцы зло поглядели на него, недовольно взглянули на меня и пошли выполнять, не высказав в лицо каких-либо пререканий. Несмотря на бушующую анархию и власть силы, Граст тем не менее справляется с завоеванием авторитета, жаль, что силы у него особой нет, да и интеллектом обделён, в отличие от собачьей привязанности.
Войдя в свою палатку и рухнув на пол, я достал карту и расстелил её здесь же. Карта была примитивной, немагической и не имела при себе нужных обозначений. Граст внимательно следил за моими действиями.
– Через пару часов я с пятью парнями уйду в Сельтрест.
– Куда? – удивился мой лагерный помощник.
– Местный городишко, – пояснил я и добавил уже для себя, – набродился я по этим джунглям. Хватит парней попусту терять. Да и дельце есть для местной гиеней морды, что заправляет в тутошнем кабаке.
– А нам чего? Будем сидеть, так припасы того.
– Чего? – Не понял я порученца.
– Ну припасы закончатся, мы же не стали много еды тащить. А она тут закончится и всё, ты же сам запретил нам есть местные фрукты.
– Додумайся ещё. Тут каждый второй, если не первый, либо ядовит, либо несъедобен, а то и ещё хуже может сожрать тебя. Нет уж. Пока меня не будет, аккуратно найдите дичь. Только чтобы невысокоуровневую. Драд главный на охоте. Его ранило сильно. Жить будет, но как воин только половину стоит. Так что провиант на вас.
– Проави, а? Чего это?
– Жратва на вас, дурень, – разозлился я, понимая, что иначе с туговатыми разбойниками нельзя.
Банда сплошь состояла из беглых солдат и крестьян. С оружием ещё наловчились обращаться, а вот ни языка, ни других знаний у них не было. Многие из-за этого брезговали говорить громко в моём присутствии, зная, что я начинаю злиться от дрянной брехни. Иликан – алхимик, хоть и доморощенный, но какие-то знания имеются. Брахим долгое время был торговцем, тоже словечек набрался, при мне всегда старался говорить правильно. Но правильно – не всегда понятно для таких тугих людей.
* * *
До Сельтреста дошли к вечеру. Дорога туда оказалась спокойнее и безопаснее. Ямы-гнёзда попадались реже, а к другим опасностям начинаешь привыкать. Напряжённость нас не покидала, однако, как оказалось, даже к такому аду можно привыкнуть.
Суматохи в городе прибавилось. До торгового города Толя тут далеко, но тем не менее оживление было заметно. Городок посреди джунглей, привечающий всех его обитателей. Список рас в городе был самым разнообразным. Но селились расы, как правило, по своему материальному состоянию. Разные расы, материальное состояние, культуры и привычки накладывали свой облик на город, из-за чего он начинал постепенно делиться на четыре района.
Сельтрест находился на реке, посреди джунглей. Попасть в город можно было с трёх сторон. Северный вход на правый берег, южный вход на левый берег, в противоположном краю города и, естественно, по реке. Река же текла с юга на север, и ворота строились параллельно течению. Казалось, такое фортификационное решение глупым, но как показал первичный осмотр, заросшие по обе стороны от города джунгли могли служить и хорошим рвом и неприступной стеною для незваных гостей.
Мы подошли к северным вратам и попали на правый берег города. По иронии судьбы мне нужно было на левый и пришлось пройти город чуть ли не насквозь. У ворот нас встретил уменьшенный отряд стражи из одного спраута – человек-осьминог, с щупальцами вместо пальцев. Громадная синяя скала, около двух с четвертью метра в высоту. Природная мощь зверолюда располагала его к ближнему бою, поэтому не удивительно, что он был вооружен громадной двуручной палицей, что спокойно себе покоилась у стены. Оружие громиле тридцать седьмого уровня могло и не пригодиться. Мощные колонны рук были способны порвать человека надвое, без всяких ухищрений. В качестве помощников для спраута служили два каштака, вооружённых легкими саблями и луком. На случай если враг окажется слишком ловким для синего гиганта.
Миновав чуть покосившуюся деревянную арку, мы попали в город. Пока торговую его часть, так как здесь больше всего промышляли каштаки. В тридцати метрах по грунтовой дороге от ворот стояло первое двухэтажное здание из тонких досок. Здание почти полностью было увито тонкими зелёными лозами, что придавало ему цветущий вид и, по всей видимости, увеличивало его прочность. Гостиница встречала нас первой, за ней следовали магазины и лишь потом, в проулках, были дома. Все здания этого района, за исключением гостиницы, были одноэтажными, из тонких досок, обвитых лозами и заросшими лианами. Алхимия, кожевенники, травники, ремесленники, порой, лавки стояли чуть ли не по соседству, конкурируя между собой. К местным непопулярным харчевням и кабакам вели узкие улочки, ныряющие между магазинами вглубь района.
Минуя толпы суетящихся зверолюдов и игнорируя выкрики торговцев, мы углубились в центр города. Здесь постройки резко контрастировали. Низкие ровные домики, из грубой древесины, построенные под копирку. Если раньше окна были в виде тёмных провалов, в лучшем случае задёрнутые тонкой ценовой, то здесь были полноценные ставни, открывающиеся вверх на подпорке. И главное отличие от предыдущего района – каменная мостовая. Грубая, в сравнении с брусчаткой Толя, но для местного города и это было признаком аристократии. А жили здесь змеелюды. Они же представляли местный гарнизон солдат и полноценный флот города. Наличие здесь флота и привело такую персону как Аз Обсидиановая Голова. Лидер клана Змеиная Голова. Всё в этом районе было качественно и военизировано. Практично, но никакого комфорта.
Часть города располагалась на многочисленных близкостоящих друг к другу мостах. Они были над рекою и вниз спускались канаты. В прошлый раз я заметил, как торговля там проходила прямо на ходу, товар сбросили на палубу, а посыльной залез по канату и расплатился, не останавливая судно. Удобно, но наш корабль вряд ли сможет пройти по этой реке, да и река в джунглях не чета открытому простору, к которому привык наш морской волк.
Миновав мостки, мы попали в красивейший пруд. Река делала здесь два рукава, образуя своего рода болото, но вода успевала уходить. Даже не знаю, как описать это место. Запруды с домами на них и водой повсюду. Многочисленные каналы едва не осушали отходящие рукава. Почти к каждому дому вела хотя бы небольшая канава проточной воды, а от неё вниз по течению уходила другая. Здесь была грунтовка, изрытая канавами и усыпанная мостками через них. Почва мягка и жирная, если так можно выразиться о местном чернозёме. Круглые высокие дома из брёвен принадлежали Спраутам. Не удивительно, что почти под каждым таким домом был полноценный бассейн или хотя бы глубокая лужа. Здесь было цивильно, но более бедно в сравнении с предыдущим районом.
Последней частью города, куда мне и надо было, был местный бомжатник. Скопище баров и кабаков, спальных сараев и харчевен. Самая бедная часть города. Район гноллов. Хлипкие кривые мостки, соответствующие им дома, ручейки и повсеместная грязь навивали гнетущее настроение. Странно, до чего доводит пофигизм местных. Гноллы в этом городе в большинстве своем занимались работой. Строительство и фермерство. Всё, что не построено лично гноллами, не обошлось без их участия. Больше семидесяти процентов местного провианта от гноллов. Если бы я не знал, что этим псинам с помесью гиены было плевать до условий, в которых они живут, я бы ещё долго задавался вопросом, как же так выходит. Жерди и простенькая циновка на полу – всё, что нужно для сна гноллу. А если он перед этим мертвецки напьётся, то жизнь у такого индивида удалась.
Свернув в нескольких узких переплетениях, под неободрительные взгляды местного населения, нашёл нужную дверь и пинком едва не снёс её. Хлипкая дверь без всяких опознавательных знаков посреди переулка задрожала, но выдержала удар. Одна доска на двери исчезла и в неё на половину высунулась морда гнолла. Рыча, скалясь и гаркая на своём языке, морда едва не забрызгала меня слюной. Выдернув из ножен меч, вставил его в появившуюся пустоту на двери. Морда исчезла, увернувшись от тычка. Дверь скрипнула и отварилась.
Пригнувшись, по привычке отбил грязь с сапог, хотя внутри было не особо чище, и бросил своим парням.
– Мы на месте. Оружие советую даже не убирать, первым никого не резать и не бить. А то не выйдем отсюда.
Глава 5 Пещерный рыцарь [Кса]
Опомнился я быстро. Открыл глаза, отшатнувшись от стены. Не так уж и много времени прошло с тех пор, как отключился, прислонившись к камню. По-прежнему темнота и тишина. Впрочем, тишина может быть обманчивой. Подав тихий рычащий звук, не услышал собственного голоса. Эффекты никуда не делись. Слух отсутствовал, плюсом к нему добавился голод.
Окно персонажа всё ещё светилось в моей голове, и я сразу увидел свои изменившиеся параметры за время, пока удалось хоть немного восполнить силы. Сытость опустилась ниже десяти пунктов. Наступило истощение, снижающее эффект всех параметров на 75%. К истощению добавилось охлаждение и ещё до кучи негативных факторов. Потеря слуха была отнюдь не самым худшим из всего списка. Свалившиеся на меня дебафы почти под корень истребляли мою естественную регенерацию здоровья. За время моего сна восстановилось всего семнадцать пунктов. Из интереса я даже попытался понять: проходит ли минута за восстановление одного пункта. Ничего путного у меня не вышло. В полной темноте, глухоте и сыром запахе время тянулось и казалось, что пункт восстанавливается не менее пяти минут. В реальности этот показатель должен быть чуть более двух или даже равен минуте. Но такие догадки мне ничего не дают.
Ждать смысла нет. Я серьёзно ранен, к тому же поднял телосложение, много внутренней силы ушло на это. Нужно найти еды, пока не наступило голодание с потерей здоровья. Вроде бы при низкой активности с голоданием можно прожить день, если иметь сотню пунктов здоровья. Но у меня сотни не было, к тому же первичные эффекты слабости и головокружение от голода уже появились. Если дождусь, пока их степень увеличится, – вообще не выберусь отсюда. И хорошо бы понять, куда нужно выбираться…
Карабкаться по камням, липким нитям, попадающимися местами костям и в полной темноте – занятие изматывающее. Ориентироваться приходится только на ощупь. Обоняние седьмого уровня пасовало из-за обилия воды и тухлятины в этом месте, к тому же сильно пахло серой. Ночное зрение пятого уровня пасовало в подземелье. Отец говорил, что принципы работы ночного зрения и подземного зрения в корни разные, и одно не может замещать другого. Звуков до сих пор не было, но я по-прежнему надеялся, что моя бесшумность работает.
Единственно верным для себя направлением я избрал ход, ведущий полого вверх. Но кое-что пугало меня в этом проходе. Вода принесла меня явно не отсюда, и если ход вверх закончится неожиданно глухим тупиком, то я не знаю, где искать выход в таком случае. Обратный спуск вниз не рассматривался.
Внезапно справа что-то вспыхнуло. В полной темноте до меня донёсся ареол огненного света, отражённого от стен и выступов. Не раздумывая, отправился в боковой проход. Огненный свет всяко лучше абсолютной тьмы.
Счесав шкуру с коленей и плеча, выбрался на осветлённый пяточёк. По мере продвижения становилось всё светлее и светлее, пока не подобрался к источнику подземного свечения. Тут же свет начал мигать, разгоняемый движущимися тенями. Из десяти находившихся здесь тел, лишь четыре подавали признаки жизни.