Сделка на чувства

2 глава

Проклятье.

Эта сучка.

Откуда она взялась на мою голову?

Феликс говорил, что его сестра немногонеуравновешенная. Серьёзно? Он явно приуменьшил её талант к хамству. Я ещё не встречал таких девушек. Чувствую, она принесёт немало проблем. А теперь я вынужден тащить её пьяную подругу домой. Как девушка может так напиваться? Ладно мужчина, но где их эталон женственности? Инесс, моя бывшая, была совсем другой. Я ни разу не видел её пьяной. Всегда оставалась леди. Но мы не ужились. Она начала меня раздражать. Мы не состояли в официальных отношениях, просто встречались, но она каждый раз пыталась добиться чего-то серьёзного. Мне это порядком надоело, и когда она в очередной раз решила, что я на ней женюсь, а потом я ещё узнал, что она спит с другими, я окончательно всё между нами перечеркнул. Хоть выглядела она женственно, вела себя доступно. Я был так зол утром, когда она пришла в мой дом и на коленях умоляла простить её. Так унизительно...

Плевать. Сейчас у меня другая проблема. Эта чёртова девчонка. В двадцать три года она уже достойна звания «Мисс Хамство». Мало того, что моё утро не задалось, так ещё и она появилась у меня на пути.

— Слушай, сексуальный парень, — услышал я голос с заднего сиденья, — не смей обижать Мелиссу. Она может съесть тебя, — расхохоталась она. — А если серьёзно, ты ее типаж мужчин, но, зная Лисс, она скорее оторвёт себе язык, чем признается, что ей кто-то нравится.

На этом она наконец замолчала. Дальше я нёс её на руках до её дома. Пока я её тащил, я выслушал всё о своей привлекательности и о том, что бы со мной хотели сделать.

С этого дня я твёрдо решил: никогда больше не иметь дела с пьяными девушками.

Я оставил эту сумасшедшую и наконец двинулся домой. Завтра новый день, и мне придётся морально подготовиться, чтобы не убить эту стерву. Завтра ещё и презентация проекта, на которой нам с Филом нужно обязательно быть. Надеюсь, эта девочка-стервочка не устроит ничего такого, за что мне придётся придушить её прямо на глазах у всех. Я никогда не был в центре скандала, но, если она и дальше будет постоянно находиться рядом со мной со своим хамоватым ртом, я точно украшу собой главную страницу новостей, газет, и телевизионных выпусков. Какого чёрта Феликс вообще взял её на должность личного ассистента? Как с ней работать?

В мою тихую, размеренную жизнь эта скандалистка влетела, как торнадо. И я правда буду гордиться своим терпением, если смогу её не прибить.

***

Пока я подъезжал к офису уже успел словить мандраж при мысли, что снова увижу это воплощение зла по имени Мелисса Гарсия. Но мне повезло — ничего не произошло. Пока. Поздоровался с администраторами и направился в кабинет, уже зная, что Феликс и его сестра на месте. До сих пор в голове не укладывается: она — на должности личного ассистента? Это полная задница. Надеюсь, она хотя бы представляет, чем там вообще занимаются? Или нам придётся распечатывать раскраски из Гугла и называть это "деловой документацией"?

Проходя по коридору, я машинально бросил взгляд на рабочее место, где раньше сидела наша бывшая помощница, но Мелиссы там не увидел.

Распахнув дверь в кабинет, застал её за столом с Филом — хохочущую. С утра ей уже весело, да? Из-за чего они так смеются?

— Доброе утро, Дар. Как твои дела? — поприветствовал Феликс, пытаясь отдышаться после смеха.

— Доброе. Пока отлично, — специально выделил последние слова и уставился на неё.

Маленькая ведьма взглянула на меня и тут же отвернулась, будто перед ней не я, а куча дерьма.

— Мелисса, ты не поздороваешься? Ответь на доброе утро, — указал на меня Фил.

— Моё утро было добрым минуту назад, — бросила она и начала собирать бумаги вокруг себя.

— Лисс, хватит. Начните уже нормально общаться. Что было — то прошло, — в голосе Феликса прозвучало раздражение.

Парень, поздно отчитывать. Теперь уже скотч на рот — единственный выход.

Ну давай, мисс Невозмутимость, покажи, на что способна. Побори своё эго.

Она встала из-за стола, взяла стопку документов, и подошла прямо ко мне. Сузив глаза, язвительно произнесла:

— Доброе утро, мистер Харрис. Не желаете кофе, чай… — и, чуть пригнувшись, шепнула: — или по вашей самодовольной роже?

Отстранилась, ожидая ответа. Феликс внимательно наблюдал за нашей перепалкой.

— Пожалуй, от кофе не откажусь. Только занеси его в мой кабинет, а не предлагай моей машине — она предпочитает бензин.

Улыбка слетела с её лица, уступив место каменному выражению и взгляду, будто она собирается испепелить меня на месте.

Превосходно.

Девушка вышла, громко хлопнув дверью, а я — как идиот — поймал себя на том, что уставился ей вслед. Чёрт.Если бы не была такой хамкой, я бы, возможно, и обратил на неё внимание. Может, даже с удовольствием разделил с ней постель. Но нет. Не с ней.

Я быстро отвёл взгляд, надеясь, что Феликс ничего не заметил. Не хотелось бы устраивать скандал из-за этой нее. Подошёл к другу и склонился над бумагами на столе:

— Что это? Новый заказ? — спросил, пробегая глазами по чертежам.

— Да. Лисс принесла. Новые клиенты хотят заключить с нами договор на постройку пентхауса за городом. Прислали описание, образцы и сегодня вечером собираются подъехать обсудить проект, — откинулся он на спинку кресла.

Феликс отвечает за утверждение дизайнов и планировку построек, а я за заключение сделок, проверки объектов и общение с заказчиками.

— Как приедут — свистни. Пойду разберу документы. Сегодня же ещё презентация проекта нового торгового центра. Ты не забыл?

— А? Нет, не забыл. И да — теперь везде бери с собой Лисс. Она поможет с документами. Мне она по дизайну особо не нужна, а тебе — да.

Срань. Он ещё и ко мне её пихает? Что я ему сделал? Это наказание или его хитрый план по нашему «примирению»?

Но я сдержался. Не сказал ни слова. Хочет работать здесь? Что ж, ей придется очень сильно постараться угодить мне.

В моем кабинете мы немного обсудили новый заказ. Я выслушал предложения Фила по дизайну, и он направился к себе в кабинет. Я начал просматривать документы для сегодняшней презентации, как вдруг — стук в дверь.

— Войдите, — не отрываясь от бумаг, бросил я.

В кабинет вошла Мелисса с подносом.

Честно? Я был уверен, что она пошутила про кофе.

Девушка шла медленно, закусив губу. На ней была белая полупрозрачная рубашка, сквозь которую отчётливо просвечивал лифчик и угадывались очертания груди. Я откинулся на спинку кресла и машинально начал разглядывать её фигуру. Зачем? Да чёрт его знает. Мужские гормоны, наверное. Другого объяснения тому, почему я пялюсь на девушку, с которой знаком два дня и которая возглавляет мой персональный список «чокнутых», у меня нет.

Рубашка была заправлена в чёрную длинную юбку в пол, плотно облегающую её бёдра и украшенную разрезом на одном бедре. Кожа — тёплый загар, и капроновые колготки на длинных стройных ногах почти незаметны. Средней длины, тёмно-каштановые волосы собраны ободком, передние пряди свободно спадали на грудь. Макияж едва заметный, не тот яркий раскрас Инесс. Маникюр — лёгкий, с розоватым оттенком. Маленькие серьги, серебряный браслет. На её ногах — лёгкие босоножки на шпильках, делающие ноги ещё изящнее. Всё лаконично, элегантно. Что нельзя сказать о её языке.

Мой взгляд снова непроизвольно опустился на грудь. Упругая. И вот уже мой член даёт о себе знать.

Все-таки, женская красота одно из самых трепетных чудес, подаренных нам Богом.

— Ещё раз будешь так пялиться — получишь этим подносом по морде, — процедила она и с грохотом поставила чашку на стол.

Чёрт. Поймали с поличным. Сам виноват.

— Было бы на что смотреть, — пробормотал я.

Солгал, конечно. Смотреть было на что.

Только я пригубил этот кофе, как сразу же поставил чашку обратно.

— Ты что, год сюда шла? Или не знаешь, что такое горячая вода? Этот кофе холодный, как мороженое. Принеси другой, — возмущённо сказал я, подняв глаза на неё.

Она серьёзно никогда не готовила кофе? Это просто ужасно.

— Я тебе не швейцар и не официант, чтобы бегать и ублажать тебя. Или пей, или не пей. Мне всё равно, — вздёрнула она подбородок и впилась в меня своими карими глазами.

Это меня позабавило. Отлично. Хочет остаться здесь? Пусть старается.

— Ты же не хочешь получить плохую характеристику? — улыбнулся я, зная, что попадаю точно в её эго. — Как я понимаю, ты тут ненадолго. Но первое впечатление всё равно спросят на новой работе, не важно где. Так что будь добра, выполняй свои задачи как положено.

— Cabrón, — процедила она что-то непонятное и явно не самое приятное.

Испанский. Я точно слышал, как Феликс разговаривал так. Отмечу себе в блокноте: узнать перевод.

Мелисса быстро направилась к двери, громко цокая каблуками, и хлопнула ею. Эго задето. Дальше будет ещё веселее. Даже если кофе окажется удачным, я всё равно заставлю её бегать.

Во-первых, она должна хоть немного отработать то, что вытворила вчера. Во-вторых, меня откровенно забавляет её злость.

Минут через пять она снова появилась, аккуратно постучав. Подойдя к столу, протянула мне поднос с кофе. Я взял чашку и, не отводя взгляда от её лица, сделал глоток.

Господи… Да что за гадость?!

Я поспешно поставил чашку, закашлялся, едва не захлебнувшись.

— Ты издеваешься?!

— Что опять не так? — повысила она голос.

— Ты сама пробовала, что готовишь? Это же невозможно пить. Он ужасно горький. Как можно настолько испортить кофе? Переделай, — я отвернулся, поправляя галстук и молясь, чтобы не отравиться.

Она вышла, снова гремя каблуками, и ещё громче хлопнула дверью. Истеричка.

Нет, расслабиться с чашкой кофе мне явно не судьба. Скорее всего, она меня угробит своими «умениями». Но теперь я добьюсь, чтобы этот чёртов кофе наконец был нормальным.

Прошло ещё десять минут. На этот раз она вошла без стука и с мрачным лицом поставила передо мной очередную чашку. Я сделал глоток.

Да чтоб тебя. Что за дрянь она снова приготовила?

— Ты что, колдуешь над моей чашкой? Почему оно с каждым разом всё хуже? Первый хоть немного походил на нормальный. Попроси кого-нибудь сделать человеческий кофе, — нахмурился я, глядя ей в глаза.

— Ты что, специально гоняешь меня туда-сюда? Высокомерный ублюдок, — процедила она сквозь зубы.

Я хотел ответить, но в этот момент она резко схватила чашку с моей руки, и вылила содержимое мне прямо на штаны.

Я вскочил, отряхивая брюки, надеясь, чтобы кипяток не дошёл до самого ценного. Гнев взорвался во мне мгновенно.

— Совсем чокнулась?! — сорвался я на крик.

Это было не в моих манерах, но она меня довела.

— В следующий раз подумай своей головой, прежде чем делать из меня собачку, идиот, — холодно сказала она, скрестив руки на груди.

На её лице не было ни капли сожаления. Только удовлетворение.

Я уже собирался подойти к ней и, честное слово, придушить, как дверь моего кабинета распахнулась, и в неё буквально влетел Феликс.

— Что тут, чёрт возьми, происходит? — его взгляд скользнул на пятно на моих штанах, а потом медленно поднялся на его душевнобольную сестричку.

— Лисс, немедленно пройди в мой кабинет, — приказал он с такой злостью, что даже я удивился, и вышел, хлопнув дверью.

Она опустила плечи и закусила губу, глядя куда-то в сторону. Боится?

— Лучше иди, пока я сам тебя не пришиб на этом месте, — направился я в свою уборную.

Я оставил небольшую щель, чтобы наблюдать за ней. Девушка несколько секунд переминалась с ноги на ногу, а потом всё же медленно пошла к выходу. Что-то внутри меня непрошено шевельнулось — то ли жалость, то ли раздражение от того, что я вообще способен её жалеть. Сама виновата. Пусть отвечает за свои выходки. Не в моей манере грубить женщинам, но с ней иначе невозможно. Она ходячая катастрофа. Пора ставить её на место. Так сильно меня ещё никто не выводил. Даже мои славные родственнички. А эта упрямая девчонка сумела расшатать моё терпение всего за два дня.

Я достал из шкафа чистый отглаженный костюм и начал переодеваться. Выйдя обратно, я услышал за стеной гулкий голос Феликса. А вот голос маленькой ведьмы не слышался. Видимо, решила помалкивать.

Я не имел права вмешиваться. Если бы он хотел, чтобы я участвовал в разборках, он бы не позвал ее к себе в кабинет. Но, чёрт возьми, почему мне стало её жаль? Что она сделала такого, чтобы я вдруг начал её оправдывать? Я терпеть не могу крики. Повторюсь ещё раз — это было не в моих правилах. В моей семье всегда говорили спокойно, даже если злились. В нашем окружении было неприлично повышать голос.

Я поправил галстук и решительно вышел из кабинета. Не ради неё, а ради тишины. Этот скандал слышала уже вся фирма. Феликс, оказывается, может быть довольно строгим братом. Никогда раньше не видел, чтобы он так терял самообладание. Хотя мы знакомы не первый год.

3 глава

— Мелисса, прекрати вести себя так ужасно! Хватит устраивать здесь сцены! Ты уже не маленькая девочка. Me decepcionas y me da vergüenza por ti (пер. с исп. — ты меня разочаровываешь, и мне стыдно за тебя), — кричал мой брат, ходя вокруг стола и размахивая руками.

Когда он злится, всегда переходит на родной язык. Не знаю, что это за странная манера — ругаться именно по-испански.

Я стояла, иногда корча рожицы.

Честно, я даже не слушала. Всё одно и то же. Но вставить хоть слово было нереально. Когда он в таком состоянии, лучше просто молчать. Быстрее выговорится — быстрее отстанет.

Дверь кабинета Дарена открылась, и он остановился слева от меня, привычно поправляя костюм.

Я скользнула взглядом вниз. Пятен больше нет.

Он что, хранит здесь запасную одежду? Вот это новость. Как это называется? Педантичность? Дотошность? А может, занудство высшей категории? Он Дева?

— Что здесь происходит? — спросил он Феликса, явно наслаждаясь зрелищем.

Мой брат тяжело вздохнул и облокотился на кресло, пытаясь взять себя в руки.

— Ты и сам всё понимаешь, —отвернулся эрмано (hermano— брат, на исп) к окну.

— Заканчивайте уже этот цирк. Пусть она постирает мой костюм и отгладит, — Дарен посмотрел на меня исподлобья и, клянусь, сначала ухмыльнулся, а потом быстро стёр эту наглую ухмылку с лица.

И прошу прощения… Постирать и погладить? Может, мне его ещё с ложечки покормить?

— Я не собираюсь…

— Melissa, ¿lo has oído? (пер. — Мелисса, ты это слышала?) —перебил меня брат, даже не поворачиваясь. — Сделаешь это. Научись наконец отвечать за свои поступки.

Боже, у меня сейчас внутри всё кипит. Кровь не просто бурлит, она готова взорваться и залить этим идиотам пол офиса.

Я убью его. Честное слово, убью этого мерзавца.

— Я пойду решать проблему в отделе. Когда вернусь, хочу знать, что ваша проблема решена, а ты перестала вести себя как истеричка, — он остановился прямо передо мной и посмотрел тем самым взглядом, которым всегда прожигал меня, когда считал, что я в чём-то виновата.

Мы несколько секунд мерились взглядами. И только когда я нарочито медленно вздохнула, он развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью.

Я развернулась корпусом к этому идиоту.

— Это было что-то по типу защиты? Я в ней не нуждаюсь. И стирать, и гладить я тебе ничего не собираюсь, — скрестив руки на груди, сказала я, даже не потрудившись смягчить гневный тон.

Мои губы сжались в тонкую линию, и я смотрела на него так, словно действительно могла испепелить взглядом. А потом развеять пепел по ветру.

— Могла бы сказать спасибо, что спас тебя.

Моя челюсть отвисла. Второй раз за эту встречу. Он так беззаботно рассуждает, будто его вины здесь нет от слова совсем. Думает, я дурочка, которая не поняла, что к чему? Да этот мерзавец с самого начала гонял меня туда-сюда специально! И я более чем уверена — причина кроется в нашем «очаровательном» знакомстве.

— Ты сделал из меня собачку! Из-за тебя меня отчитывал мой брат! Если бы ты не заплакал, как ребёнок, а повёл себя как мужчина — ничего бы и не было! — я ткнула пальцем в его твёрдую грудь.

Моё дыхание сейчас могло бы соревноваться с разъярённым драконом.

Он выпрямился и медленно опустил взгляд на мой палец, затем снова посмотрел мне в глаза.

— Моей вины здесь нет. Это ты из-за своей импульсивности повела себя как дикарка. Не надо было выливать кофе и всё было бы прекрасно, — сказал он спокойно, с ледяной тенью в голосе.

Какой нахал! ¡Que le den! (пер.— да к черту тебя).

Я отпустила руку. Мой мозг сейчас просто кипит. Во мне столько слов, что даже алфавит начинает дрожать от напряжения. Говорят, больше всего злит не крик, а спокойствие. Вот оно. Его равнодушие бесит пуще всего.

— Ты просто мерзкий тип. Если бы ты хоть раз признал свою вину и извинился за тот случай, всё было бы по-другому! Всё это на твоей совести. Мне противно даже находиться рядом. Ты худший мужчина из всех, кого я когда-либо встречала. Надеюсь, ты никогда не женишься. Потому что любая женщина с тобой обречена на несчастье! Ты...

Но я не успела договорить. Он резко дёрнул меня за руку и притянул к себе. Наши тела столкнулись. Я почувствовала его горячее дыхание у самых губ.

— Лучше заткнись и больше никогда не произноси подобные слова в мою сторону, — процедил он, глядя то мне в глаза, то на губы. — Если ещё раз из твоего рта вылетит нечто аналогичное — я найду, как его заткнуть.

— Ты никогда меня не заткнёшь, ясно? Я буду говорить всё, что думаю о тебе, — я вздёрнула подбородок, упрямо, яростно и попыталась вырваться.

— Ты уверена? — приподнял он бровь.

— Более чем.

В следующее мгновение он схватил меня за затылок, второй рукой обхватил талию и резко притянул к себе. Наши губы столкнулись. Его поцелуй был горячим, грубым, с напором, от которого захватывало дух. Я стояла, как вкопанная, с широко распахнутыми глазами, в шоке. Щетина на его лице царапала кожу, вызывая мурашки. Но уже через пару секунд я пришла в себя. И, раскрыв рот, со всей силы прикусила его нижнюю губу. Настолько сильно, чтобы он запомнил эту боль до конца своих дней.

Мерзавец оттолкнул меня, стиснув зубы, коснулся губ, поморщился и процедил:

— Стерва.

— Козёл.

И, не раздумывая, приподняла колено и снова всадила туда, где у мужчин болит особенно сильно.

Он согнулся, схватившись за причинное место, и сквозь зубы выдохнул:

— Я убью тебя, сука!

Это уже звучало не как игра, а как настоящая угроза. Но мне было плевать. Я наклонилась к нему и тихо прошептала:

— Скажу ещё раз. Учись обращаться с девушками. Мерзавец.

И, поправив юбку, гордо вышла из кабинета, не оглядываясь.

Спустя минут тридцать ко мне подошла коллега, чьё имя я пока не запомнила. Кажется, она часто помогала брату с рисовками.

— Мистер Харрис просил передать, что ждёт вас в машине на парковке. Сегодня будет презентация нашего проекта, и вам пора выезжать. Вот документы, которые могут понадобиться, — протянула она мне папку.

Я поблагодарила её:

— Спасибо.

Встала, поправив юбку, и направилась на парковку. Моё сердце колотилось, а в голове беспорядочно роились мысли — как себя вести? Как он поведёт себя после нашего... «поцелуя» и моего заезда по его святому месту? Должна признать целуется он чертовски хорошо. В моём опыте вообще было мало мужчин, которые целовались, действительно умело. Трое, если быть точной. Но этот засранец превзошёл их всех. Его губы были мягкие, движения настойчивые, а колкость щетины только сильнее раззадоривала кожу. Ладно, я готова признать, что меня это возбудило. Если бы не вся эта ситуация, я бы, наверное, поддалась порыву. Но у нас всё равно бы всё закончилось на поцелуе. После того случая в прошлом я больше ни с кем не смогла зайти дальше. Поэтому это всё было бы... бессмысленно.

Честно, в тот момент, когда мы были в кабинете, я чувствовала себя уверенной, почти непобедимой. А сейчас испытывала какую-то трусость. Мелкая дрожь пробегала по ногам и рукам. Вот она суть адреналина. Пока он бьёт в голову, тебе кажется, что ты можешь перевернуть весь мир. Но как только он заканчивается — ты превращаешься в бесхребетную дурочку, которая пугается любого шороха.

Я уже почти дошла до его машины, как дверь пассажирского сиденья отворилась изнутри. Дарен откинулся в кресле, посмотрев на меня. Козёл. Как же он меня бесит. Я села в салон и положила папку на колени, сверху сложив руки.

— Что, даже смелости нет в глаза взглянуть? — хмыкнул этот мерзавец и тронулся с места.

Я резко повернулась к нему, уставившись так, будто он был тарелкой остывшего омлета.

— Нет. Просто если я начну разговор, то в конечном итоге могу снова не сдержаться и заехать по твоим достоинствам.

Меня удивляло, с каким спокойствием он себя вёл, будто в кабинете ничего не произошло. Какие антидепрессанты он принимает, интересно? И в каких дозах? Лошадиных?

— Ну, тогда мне ничего не останется, как прижать тебя к стене и снова заткнуть рот проверенным способом, — подмигнул он.

Я медленно подалась к нему, сузила глаза и ткнула пальцем в плечо:

— Ещё раз посмеешь ко мне прикоснуться — ты не отделаешься одним ударом по тому месту.

Он двумя пальцами убрал мой палец.

— Попробуй.

Я молча послала ему несколько молниеносных «зарядов» глазами, после чего отвернулась к окну. На улице всё тот же город — бесконечные высотки и шум машин. Я уже миллион раз видела эти улицы, но всё равно их эстетика каждый раз завораживала, словно я смотрела на них впервые.

Спустя три часа я была почти уверена: мои ноги больше никогда не смогут ходить. На презентации проекта я постоянно бегала с бумагами и почти всё время стояла рядом с Дареном. Эти чёртовы каблуки явно задумали меня убить. Больше ни за что не надену этих высасывателей жизни. Должна признать — Феликс и Дарен прекрасные директора. То, как они говорили, с каким спокойным, уверенным тоном представляли проект, вызывало у меня мурашки. Я сама слушала их заворожённо и пару раз даже не слышала, что меня зовут.

Сейчас Дарен вёз меня домой. Ему ещё нужно было заехать в офис поговорить с Феликсом, который задержался на собрании и должен был подтянуться чуть позже. Поэтому обратно мне пришлось снова ехать с мистером занудностью. И, признаюсь, я была рада, что дорога прошла спокойно. Мы не убили друг друга — уже прогресс. И на сегодня я уже была свободна. Идеально. Я мечтала только об одном — плюхнуться в горячую ванну и хотя бы ненадолго забыть, что такое работа. Мне нужен отдых. И немного времени на творчество. Я уже неделю не брала кисточки в руки и скучала по этому, как по воздуху.