Сделка на чувства
Я живу рисованием. Каждое движение кисти по холсту заставляет моё тело вальсировать. Этот талант передался мне от папы. Ну, также как и Феликсу. Чёрт, я давно не звонила родителям. Сегодня после ванны обязательно наберу. Они старомодные, у них только домашний телефон, которым они начали пользоваться недавно. Я чуть не убилась, пока учила их. Всё время приходилось звонить соседям, чтобы передать весточку. Они так и остались в маленьком городке в Пенсильвании, а мы с эрмано переехали в Нью-Йорк.
Я также мечтала налить себе кофе и просто замереть хотя бы на полчаса в тишине.
— Тут скоро будет кофейня. Давай заедем, я возьму кофе.
Он сразу же ответил, даже не удосужившись посмотреть на меня:
— До дома не можешь потерпеть и сделать себе кофе там?
Спустя пару секунд он приложил палец к губам и закатил глаза:
— Ах да, я совсем забыл. Ты же чертовски отвратительно готовишь кофе. Так уж и быть, знаю, что такое остаться без него, поэтому заедем. Вдруг ты всё на себя прольёшь и обожжёшься, — он наконец повернулся ко мне и состроил гримасу в виде широкой улыбки.
На моём лице появилась гримаса шока:
— Ты отвратителен.
— Травка, перестань вести себя как стерва. Могла бы хоть раз сделать мне нормальный комплимент, — он отправил мне воздушный поцелуй.
Рехнулся? Придурок.
И какого чёрта он меня так называет?
— Не называй меня травкой. Я тебе не растение, — злобно уставилась я на него.
— А как? Сорняк? Кочерыжка... хм... Нет, будешь корень зла, — с самой серьёзной физиономией объявил он.
Я бы с радостью обвела его шею руками и задушила прямо сейчас. Но ограничилась тем, что показала ему средний палец. Он ухмыльнулся и продолжил вести машину. Иногда я могла долго смотреть, как он водит. Как мягко крутит руль, как его сильные руки сжимаются и разжимаются...
И всё это мгновенно напоминало мне о нашем «почти-поцелуе». Его рука на моей талии...
Так, Мелисса, ты сейчас уйдёшь не в то русло.Не смей поддаваться этому.
Минут через десять мы остановились у той самой кофейни. С удивлением заметила, что он идёт следом.
— Ты тоже идёшь? Признайся, что остановился, потому что сам захотел кофейку, — бросила я, не оборачиваясь.
— Нет, я просто забочусь о людях вокруг тебя. Они же в смертельной опасности, пока ты рядом с ними. А я такой супергерой, который спасает их от ведьмы в твоем лице, — бурчал он где-то у меня за спиной.
Я резко остановилась. Он врезался грудью в мою спину.
Я развернулась, и мой лоб оказался ровно на уровне его подбородка. Настоящая телебашня.Осталось только маяк прилепить на макушку. Хотя плохая идея. Максимум, что он раздаст, — свои идиотские подколы. И тогда мир точно сойдёт с ума.
— Нет, ты пошёл за мной только потому, что не можешь пропустить всё веселье. Тебе необязательно быть главным героем во всех моих передрягах. Достаточно просто периодически издеваться надо мной, — сквозь ослепляющее солнце я вгляделась в его глаза.
Он был светловолосым, голубоглазым, с загорелой кожей. Беспроигрышный вариант, да? А под этим солнцем он и вовсе напоминал Зевса. И меня это бесило.
Он лишь хмыкнул, быстро надув губы, а потом вернул их в обычное положение. Демон. Почему он выглядит так чертовски привлекательно?
Мы вошли в кофейню, и мне повезло, что очереди почти не было. Дарен молча присел за столик, а я направилась заказывать.
— Добрый вечер. Латте, пожалуйста, с собой.
Через пару минут мне вручили стаканчик. Я оплатила и, идя к столику, решила немного отпить. Но замерла на полпути, сморщив лицо от отвратительного вкуса. Сплошная вода. Это что такое? Просто мерзость. Такого ужасного латте я ещё нигде не пила. И, между прочим, я умею готовить кофе. Просто этому козлу я не собиралась варить тот кофе, каким угощала свою семью. Я решительно направилась к стойке, намереваясь либо вернуть деньги, либо потребовать нормальный напиток. Но за мной уже выстроилась очередь из двух человек. Я немного потопталась, наблюдая за баристой. Мошенник. Он действительно обманывает людей. Я заметила, как он не добавлял даже половины ингредиентов. Мало кто это заметит — слишком уж ловко работают его руки. Но провести испанку, у которой вместо крови течет кофе? Qué ingenuo. (пер. — как наивно). Пока клиенты отвлекались, он, как крыса, разбавлял напитки водой. Когда подошла моя очередь, я поставила стаканчик на стойку и спокойно, но твёрдо заговорила:
— Эй, приятель. Я прекрасно вижу, как ты дуришь посетителей. Либо возвращай деньги, либо сделай мне нормальный латте.
Мужчина повернулся ко мне и, подходя ближе, протянул с наигранным удивлением:
— Я не понимаю, о чём вы, мисс. Это настоящий латте. Может, вы просто никогда не пробовали оригинал? — он приподнял брови и начал меня разглядывать. Вёл по мне взглядом, и потом тихо, мерзко добавил: — Может, договоримся? — игриво шевельнул бровями и скосил глаза на мою грудь.
Как же это омерзительно. Я удушу его прямо сейчас.
Я схватила его за воротник рубашки и резко притянула к себе:
— Ты извращенец и обманщик. Я сейчас натяну его тебе на голову, — заорала я на всю кофейню и оттолкнула его от себя.
Пусть все видят, кто он на самом деле.
— Малышка, — начал он выходить из-за стойки, — на твоём месте я бы заткнул свой сладкий ротик и принял предложение. Но ты не оставила мне выбора, сучка.
Он уже потянулся ко мне, когда я схватила деревянную доску со стойки и со всего размаху заехала ему по голове. Придурок отшатнулся, но тут же успел вцепиться мне в локоть. Но не успел ничего сказать, как отлетел назад.
— Не смей к ней прикасаться, иначе останешься без конечностей, — прозвучал злой голос Дарена.
Чёрт. Вот это уже проблема. Хотя… Мелисса, ты только сейчас поняла, что всё вышло из-под контроля?
Извращенец, пошатываясь, ринулся на Дарена, но тот ловко скрутил ему руки и, прижав его щекой к стойке, проговорил тихо:
— На твоём месте я бы не стал усугублять ситуацию. Хочешь уйти отсюда живым — делай, что я говорю. Сейчас ты послушно заведешь свой зад обратно за стойку и будешь варить кофе, будто ничего не случилось. Если ты решишь ещё раз раскрыть свою пасть или полезть к ней — обещаю, закончится для тебя это очень плохо.
Дарен сильнее толкнул его в стойку, а потом отпустил.
Я оглянулась — люди вокруг ахали, кто-то снимал на телефон. Дарен поправил пиджак, откинул с плеча невидимую пылинку, взял меня за локоть и повёл прочь из кофейни.
Но мой кофе… и мои деньги…Я работала целыми сутками, чтобы заработать каждый пенни.
Я не собираюсь так просто уходить.
— Но я еще не взяла свое кофе, — дёрнула руку, пытаясь вырваться.
Мистер Занудство повернулся ко мне и слегка тряхнул за плечи:
— Тебе мало того, что ты устроила?! Закрой рот и иди, — он снова схватил меня за локоть и потащил к двери.
Но сзади вдруг раздались крики того ублюдка:
— Научи эту сучку хорошим манерам! Её надо хорошенько оттрахать, особенно её рот!
О боже. Я бы сама сейчас разбила ему голову, но чувствую, это сделает мужчина рядом.
Дарен резко остановился. Медленно отпустил меня и с каким-то ледяным спокойствием двинулся обратно к стойке. От него исходил такой опасный холод, что меня передёрнуло.
Вот как он выглядит в гневе. Интересно, бывают ситуации ещё хуже? Хотя даже этого достаточно, чтобы многие люди не перечили.
Дарен схватил его за нос и начал выворачивать. На всю кофейню раздался жуткий вопль.
Фу. Зачем я на это посмотрела? Гадость.
— Я тебя предупреждал, — сказал Дарен с мерзко спокойным лицом. — Теперь ходи и освещай дорогу своим носом, как уличный фонарь.
И с этими словами он швырнул его на пол.
Я сглотнула.
***
Дарен завел машину и вырулил на трассу, а я заметила, как у него ходили желваки.
— Ты, блять, можешь хоть один день провести нормально? — взорвался он, едва удерживая руль ровно. — Ты чёртова мазохистка! Тебя, блять, могут убить! Ты можешь, наконец, научиться следить за своим языком, чёрт возьми?!
— Не ори на меня! — я заорала в ответ. — Я прекрасно знаю, что делаю. Он обманывал людей и предложил мне замять конфликт своим телом! Так что сам закрой свой рот, я не собираюсь выслушивать твои претензии. И, кстати, я не просила помощи. Справилась бы и сама! — я со злостью швырнула папку с документами на заднее сиденье.
Почему он думает, что он прав?
Мужчина резко дёрнул руль и с таким же резким торможением встал на обочине. Схватил меня за руку и процедил:
— Ты понимаешь, что ты девушка, и мужчины сильнее тебя? Ему ничего не стоило бы изнасиловать тебя и бросить где-нибудь умирать в лесу! Ты, блять, можешь хоть раз подумать о своих родителях и брате? Своим языком ты однажды нахватаешь огромных проблем на свою задницу! Я уже заметил, что она у тебя везде их собирает. Как я уже сказал — люди оказываются в опасности, когда ты рядом.
Он резко отпустил мою руку. У него зазвонил мобильник. Что-то защемило у меня внутри от его слов. И я даже не могу понять, от каких именно… От всех?Я так сильно вжилась в роль стервы, что перестала думать о собственной безопасности? Но после того случая я не могла иначе. Я хотела ощущать себя защищённой. Это не моя вина, что я стала такой.
Дарен коротко и раздражённо отвечал в телефон. Когда звонок оборвался, он швырнул аппарат на панель.
— Поздравляю, истеричка, — холодно выдохнул он. — Ты своей проблемной задницей нашла проблему и мне.
Что-то серьёзное?..
Харрис завёл машину и тронулся с места. Мне стало неловко, внутри что-то снова сжалось.
— Что за проблема? — я опустила глаза на колени и начала нервно теребить подол юбки.
— Мне звонил коп. Мы оба должны сегодня явиться в отдел. Эта мразь накатала заявление. Довольна?
Он повернулся ко мне, и в его взгляде не было ни капли тепла. Только злость. Его желваки по-прежнему ходили.
Прошло несколько секунд, и он добавил:
— Я отвожу тебя домой, и ты сидишь там на своей заднице ровно. Я сам всё решу.
Я запнулась, с трудом сглотнула и тихо спросила:
— Ты…скажешь Феликсу?
Не поднимая глаз от юбки, я ждала его ответа.
— Да. Он всё равно узнает.
Я кивнула. Дальше мы ехали молча, и всё это время я только и думала, какая будет реакция у Феликса…
4 глава
Я отвёз Мелиссу в её квартиру, и теперь мне предстояло заехать в полицейский участок. Всё, к чему она прикасается, рушится в один миг. Любой, кто заговорит с ней хотя бы пару минут, оказывается по уши в дерьме. Эта девушка — ходячее несчастье.
Два дня.
Я провёл с ней всего два грёбаных дня, и уже готов спуститься пучину ада, чтобы уговорить забрать её обратно. Это существо не может находиться среди людей — она опасна для их жизни.
— Пожалуйста, Бог, — пробормотал я себе под нос, — если ты слышишь меня, научи её пользоваться мозгами, что заложены у неё в голове. Потому что это невозможно это терпеть.
Я резко припарковался у самого входа в участок и захлопнул дверцу так, что металл отозвался глухим звоном. Воздух внутри здания пах дешевым кофе и бумагой. В зале сидел тот самый бариста и что-то тараторил копу, который писал с его слов.
— Здравствуйте, я Дарен Харрис, — холодно представился я и сначала окинул взглядом этого мерзавца, потом перевёл глаза на копа.
Тот поднялся, протянул руку. Я пожал её, сел.
— Здравствуйте, мистер Харрис. Я Зак Браун, — заговорил он. — Дело неприятное, и я вынужден допросить вас лично. Молодой человек утверждает, что вы на него накинулись и… сломали нос.
Я скользнул скучающим взглядом на этого придурка. На переносице нелепая повязка.
— Дальше, — лениво бросил я, откинувшись на спинку стула.
Коп нервничал. Это было заметно по зажатой челюсти, и по тому, как он теребил ручку.
— За причинение вреда вы должны оплатить лечение. У него сломана переносица, потребуется операция. Мы не можем взять вас под стражу, ваш отец поручился за вас. Но вы обязаны компенсировать ущерб в…
— Сколько? — перебил я, сузив глаза.
— Десять тысяч долларов, сэр, — пробормотал он, крутя ручку между пальцев.
Да, отец умеет давить на нужные места. Хотя, этим чаще занимается его лучший друг — шериф Уилсон. Но суть та же.
Я достал бумажник, кинул на стол пять тысяч.
— Остальное я вычту за его поганый язык. Он предложил девушке заплатить за кофе телом, — сказал я, поднимаясь. — И да, проверьте его на мошенничество. Та девушка замтеила, как он обманывает людей.
Коп кивнул и начал писать. А ублюдок, сидящий рядом, заёрзал, выдавливая жалкое:
— Поверьте, я никого не обманывал, девушка не так поняла и…
— Мы разберёмся, — отрезал полицейский.
Я похлопал его по плечу и тихо прошипел у самого уха:
— Я предупреждал тебя, что со мной лучше не связываться. Хотел урвать выгоду? Теперь молись, чтобы я не нашёл на тебя компромат покрупнее. А если найду — сядешь.
Я вышел из участка, чувствуя, как во мне кипит злость.
Компромат найти на него дело из самих легких. Пара сотен долларов нужным людям, и к вечеру на моём столе будет лежать вся его биография. Со всеми грязными делишками.
Да, у семейного бизнеса есть свои плюсы.
***
Я уже поднимался по лестнице в кабинет, когда дверь внезапно распахнулась, и оттуда вылетела сотрудница. Она едва не сбила меня с ног. Рубашка на ней была расстегнута почти до середины груди, и она судорожно пыталась прикрыться руками. Юбка сбилась вверх, волосы растрёпаны и липли к вискам. Глаза — виновато-бегущие, дыхание сбивчивое.
Я только прищурился.
Ну что ж, похоже, Феликс отлично развлекся, пока меня не было.
Я проводил её взглядом — в спешке она даже не оглянулась — и вошёл в кабинет.
— Вижу, время ты провёл просто замечательно. Может, я мешаю? Стоит уйти?
Феликс, застёгивая ширинку и торопливо заправляя рубашку, поднял на меня усталый, но довольный взгляд.
— Да нет, уже всё. Как Мелисса? Всё в порядке?
Я опустил на стол папку с документами, шумно выдохнул и опустился в кресло.
— Вот именно о ней я и хотел поговорить. И заодно кое-что спросить.
Феликс тоже сел, поудобнее устроился, ожидая.
— Спрашивай.
— Скажи, ваши родители в детстве никогда не пороли твою сестру?
Он резко повернул голову, изумлённо посмотрел на меня.
— Нет.
— Жаль. Надо было. Она ходячая катастрофа, Фил. Каждый, кто общается с ней хотя бы пять минут, моментально оказывается втянутый в полное дерьмо. Вот, к примеру: она решила задержать нас ради чёртового кофе. И в итоге я скрутил нос баристе.
Феликс приподнял брови, а потом громко расхохотался.
— Ты серьёзно? Из-за кофе?!
Я поморщился и потер висок.
— Она сцепилась с ним из-за того, что латте не того вкуса. Заметила, что он мухлюет. Он огрызнулся, и она начала вопить на всю кофейню. Мне пришлось вмешаться. В итоге разговор закончился тем, что я чуть не сломал ему нос. И, угадай, кто потом объяснялся копу? Верно. Я. Хорошо ещё, отец подключился и решил вопрос. Но всё равно…
Феликс всё ещё смеялся, с трудом сдерживая себя.
— Бро, извини… но это слишком.
— Если не заткнёшься, я повторю трюк уже на тебе, — я схватил ручку и злобно метнул взглядом.
— Всё, всё! — поднял он руки, но в голосе сквозили смешки.
Я не выдержал и швырнул в него ручку. Она глухо стукнулась о спинку кресла.
— Как ты с ней жил? Как вы вообще с ней уживались? — я взял документы и делал вид, что их просматриваю, но на самом деле ждал ответа.
Феликс вертел в руках ту самую ручку, как будто специально дразня.
— Знаешь… сам удивляюсь. Она была другой. Доброй, мягкой, улыбчивой. Я помню её именно такой, когда уезжал в Пенсильванию. Ей было двенадцать. Потом родители тоже переехали с ней. Но через пять лет, когда она появилась, это уже была не та Мелисса. Я пытался узнать, что произошло, но она всё время отмахивалась. Родители списали на подростковый возраст и просто смирились.
Он вздохнул, посмотрел куда-то в сторону.
— Поверь, она не безумная и не такая уж вредная. В ней всё ещё есть та прежняя девчонка. То, что ты видишь сейчас — капризы, защита, может, её бунт из-за вашей ссоры. Не принимай близко к сердцу. Просто забудь и не цепляй её. Лисс оттает, вернётся в нормальное состояние.
Я лишь хмыкнул, не веря ни слову.
Как можно забыть тот случай, когда она каждый день маячит перед глазами? И я совершенно не уверен, что она когда-нибудь замолкнет о нашей первой встрече. Скорее наоборот — будет припоминать её при каждом удобном случае.
— Слушай, а что значит Carbon… или, может, Cabron? — спросил я у Фила, вдруг вспомнив тот самый возглас Мелиссы.
Феликс удивлённо приподнял бровь.
— Дай угадаю. Ты услышал это от Лисс?
Я лишь кивнул.
— Ну… это значит «козёл».
Я замер и уставился на него. Всего лишь «козёл»? Серьёзно? Я-то думал, что она оскорбила меня чем-то покруче, чем банальное оскорбление на уровне школьников. Ну что ж, Мелисса Гарсия, поздравляю. С сегодняшнего дня официально ты травка.
Фил, будто угадав мои мысли, пожал плечами.
— Лисс редко говорит что-то более грубое. По крайней мере, я не слышал.
А я был абсолютно уверен, что мысленно она уже проехалась по мне всеми матерными словами, какие только существуют на испанском и английском вместе. Эта скандалистка наверняка устроила в своей голове целый хор ругательств, пока мило улыбалась мне в лицо.
И почему-то в голове застряла странная мысль: а как звучат другие слова в её исполнении? Не только колкости и ругательства, а что-то простое… обычное. «Доброе утро», «спасибо», «пожалуйста». Говорят, испанский язык красивый. Но в её устах — способен ли он звучать мягко? Или для неё — это исключительно язык перепалки?
— Она хорошо знает испанский? — спросил я у Фила, делая вид, что вопрос случайный.
— Не так свободно, как я, но всё понимает. Ошибки бывают, но в целом говорит нормально. С отцом я всегда общаюсь на нем — привычка. А Лисс больше привыкла к английскому. Хотя в детстве мы оба говорили на испанском в общении с отцом. Потом у нее начались переезды, учёба, и она всё реже его использовала.
— Понял, — коротко кивнул я.
Хотелось бы услышать от неё что-то другое. Не только язвительные фразы, которые летят как пули.
Мы наконец перешли к делу, которое давно требовало завершения. Сели обсудить детали проекта. К счастью, клиенты перенесли встречу на завтра, и это дало нам шанс спокойно всё выстроить по пунктам. Я отметил для себя, что домой вернусь не раньше десяти вечера.
***
Чёрт, опять опаздываю.
Вчера я так устала, что после ванны сразу заснула, а теперь снова бегу. Как обычно, мне не везёт: ни один таксист не принял заказ, придётся ехать на автобусе. Это кошмар — я ненавижу общественный транспорт: мне постоянно попадаются идиоты, которые разглядывают меня так, будто на моём лбу написано «К твоим услугам».
Я выбежала из дома и встала у остановки, но автобуса, как назло, не было. Через пятнадцать минут позвонила Филу и он вызвал мне, наконец, чертово такси. Я опаздывала минут на двадцать, а ведь это я только подъезжала к фирме.
Я попросила таксиста не заезжать за шлагбаум, чтобы не тратить время на оплату и въезд, и вышла рядом. Спеша в офис, пыталась поправить хвост, который собрала как попало, как вдруг из-за угла вылетела машина и подрезала меня.
Снова.
¡Pero qué mala suerte, joder! (пер. — да что за невезение, черт возьми!)
Моя жизнь пронеслась перед глазами, когда я с грохотом шлёпнулась на асфальт. Боль пронзила копчик, и я зашипела. Пока приходила в себя и пыталась сориентироваться, заметила марку уезжающей машины — белый Mercedes. Точно такой же, как у мистера занудного Харриса.
Что удивляло больше всего — человек не удостоился остановиться, чтобы проверить, в порядке ли я. Как можно быть таким бессердечным?
Ничего, я поставлю тебя на место.
Боль в копчике уже не была такой резкой, но место ушиба покалывало. Я медленно встала, отряхнулась, сделала шаг и схватилась за бедро — шевелить было больно. Злость снова вспыхнула.
Почему меня преследует невезение? И что за новая мода — подрезать меня?
Я осмотрела стоянку и, раздражённо прищурившись, стала искать ту машину.
Я тебе устрою — мерзавец или мерзавка. Сейчас я найду тебя, и ты пожалеешь.
Шла по парковке, слегка прихрамывая. Отличное начало дня: опоздала, чуть не отбила себе копчик и теперь хромаю. Знаете что — мне уже плевать на то, что я опаздываю. Дальше опаздывать некуда.
Я оглядела машины и ухмыльнулась, когда нашла ту, что мне нужна. Ни о чем не думая, схватила камень у бордюра и, подойдя к машине, врезала им по лобовому стеклу. Оно треснуло и я повторила удар снова. Стекло посыпалось внутрь. Скрежет осколков залепил мне уши. Я подобрала ещё пару камней и начала бить по капоту и дверцам: разбила зеркала, принялась за дверные стекла. Пять минут и все окна, да ещё и фары, были в клочья.
Получай, наглец… или кто там.
Я достала помаду из сумочки и написала на капоте с заметными царапинами: Pathetic driving(пер. с англ. — «убогая езда»). И тут за спиной раздался знакомый голос. Очень знакомый.
— Что ты творишь, больная? — кричал Дарен, надвигаясь на меня.
Я обернулась и сглотнула: он шёл на меня, взбешённый, как ураган.
Развернувшись, я продолжила выводить помадой надпись. Даже не жалко косметику.
Дарен резко дёрнул меня за локоть.
— Ты совсем чокнулась, идиотка?! — заорал он прямо в лицо.
— Что ты орёшь? Отвали, придурок, я тебя не трогала! — рванулась я вперёд, закипая ещё сильнее.
— Ты, блять, совсем кукухой поехала?! Что ты здесь делаешь?! — он снова дёрнул меня, пытаясь оттащить от машины.
— Пытаюсь восторжествовать справедливость. Не мешай! — огрызнулась я, отталкивая его.
— Ты сумасшедшая сука! Отойди от моей машины!
Меня будто окатило ледяным душем.
Я застыла.
Что? Его… машина? Нет, не может быть.
Судорожно огляделась и — о, боже. Неподалеку стоял другой белый «Мерседес».
— Там же твоя машина, нет? — прошептала я, надеясь на чудо.
Если нет… я влипла. Жёстко. Очень. Я уже видела его в гневе, но представить, что он сделает за порчу машины… страшно. А хуже всего будет Феликс.
— Думаешь, я, блять, свою машину не узнаю?! Номера снизу тебе ни о чём не говорят?! — заорал Дарен и в ужасе схватился за голову.
Его пальцы зарылись в кудрявые волосы, он тянул их, пытаясь отдышаться.
Maldición. Maldito sea. (пер с исп. — Черт. Проклятье).
Похоже, пора писать завещание. Хотя… было бы что и кому. Разве что кисточки и холст.
Я усмехнулась собственным мыслям и Дарен заметил.
— Тебе смешно?! Да ты полная идиотка! Ты вообще понимаешь, что натворила? У тебя с головой всё в порядке? Иди проверься!
Неловкость кольнула. Растерянность разлилась внутри. Нужно объясниться.
— Я… я перепутала машины. Извини, — выдавила я, глядя на него.
— Перепутала? Думаешь, я дурак? Это не случайность. Ты всё ещё не можешь забыть тот случай! Пошли!
Он снова вцепился в мой локоть и потащил в сторону здания.
— Что ты творишь?! Дарен, отпусти меня! Ты не имеешь права! — я пыталась вырваться, но бесполезно.
Его хватка была железной — так сильно сжал, что боль пульсировала до самого плеча.
Мы прошли мимо стойки администраторов. Все смотрели на нас, как на шоу. Дарен уверенно вёл меня куда-то вглубь здания. И тут я заметила вывеску. Туалеты. Я хотела снова возразить, но он толкнул дверь женского туалета и сразу прижал меня к стене напротив. Обступил меня с двух сторон, запер словно в тисках, и я оказалась в ловушке. Дарен был уверен в себе до дурости — как будто думал, что мне достаточно испугаться и всё. Но я не из тех, кого так просто запугать.
— Что ты творишь, идиот? — начала бить его по груди.
Железный человек: от моих ударов он даже не сдвинулся.
— То же самое, что и ты с моей машиной, — процедил он сквозь зубы, изучая меня с ног до головы.
— Я же уже сказала, что ошиблась! Прошу прощения. Отстань и дай пройти.
— Не так быстро. Поверь, травка, ты заплатишь и за машину и за свой грязный рот.
Он просунул руку в карман моего комбинезона и вытащил телефон, сунув его себе в карман брюк.
— Верни мой мобильник! Ты не имеешь права его трогать!
— Серьёзно? — усмехнулся он. — А ты имела право уродовать мою машину? Понимаешь её стоимость? Теперь её проще сдать на металл, чем чинить. А ведь ты могла погубить и чужую машину… Не знание не освобождает от ответственности. Тебе ещё повезло, что встретила меня.