Арена миров

— Поздравляю! — неожиданно сказал Валтар. — Навык [Кинетическая волна] повышен до второго уровня! Ты открыл его конструктор.

Я не направлял заклинание в сторону своей спутницы, и за ней остались трое рейдеров, с которыми она сцепилась. Один медовушник передо мной пригнулся к самой земле, ухватился за камень и так выдержал мою кинетическую атаку. Он сразу же бросился на меня, целясь в ноги, явно намереваясь повалить. Это не входило в мои планы сражения, и я [Мигнул], пропуская его мимо, а затем в развороте со всей силы придал ему ускорение ударом Хвоста в спину. Он пролетел ещё метр и пропахал лицо замечательную канавку в грязи.

— Получено одно очко репутации к фракции «Медовушники», — сообщил Валтар.

— Подожди, я думал, это и есть медовушники.

— У них несколько неортодоксальный взгляд на то, как реагировать на нападения.

Медовушники огибали мою зону контроля и проникали в деревню, как яд в сердечно-сосудистую систему. Молнии вспыхивали, поджигая новые дома, дождь хлестал по лицу, мешая видеть, а барабанный бой усиливался, давя на психику.

— Квест «Бюрократия холмов» провален, — холодно сказал Валтар. — Квест «Дипломатия на грани» провален.

Один из противников Абракты, получив от неё пинок, отлетел в мою сторону. Не теряя времени, он махнул на меня своим широким мечом. Я едва успел уйти в сторону и ответил выпадом, но он быстро отразил его и контратаковал. Медовушники, проделавшие долгий путь, были явно сноровистее местных бандитов. Я снова [Мигнул], уходя от удара.

Рейдер, заметив исчезновение противника, логично предположил, что тот исчез не навсегда, и начал размахивать перед собой мечом, перекрывая все направления. Я возник в стороне и уже направил руку, чтобы активировать [Кинетическую волну] и сбить его и его товарищей за ним, как вдруг меня сзади обхватили руки. Оставлять врага за спиной оказалось горькой ошибкой. Но я участвую в боях с холодным оружием против численно превосходящего противника не так часто, чтобы выработать устойчивый алгоритм действий.

Медовушник, который только что размахивал мечом, прекратил это занятие и с предвкушающей улыбкой направился ко мне, поигрывая оружием. Я, сопротивляясь захвату, изо всех сил лягнул его ногой. Удар пришёлся в область между ног. Простите за такую подробность, но она важна для сюжета. Враг согнулся пополам, и в этот момент татуированная вязь, проходящая через его плечи, вспыхнула, как неисправная электропроводка. Он забыл про свою промежность, разогнулся обратно и, ошеломлённо хлопая себя по сгоревшим символам, отступил на пару шагов, глядя на меня. Белков глаз на рейдерском лице стало гораздо больше.

Но его потрясение длилось недолго — в него ударила молния. В глазах у меня остался очень неприятный послеобраз. А вот потрясение рейдера, который держал меня сзади, только начиналось. Он ослабил хватку, и я, со всей дури ударив его затылком (судя по хрусту) в переносицу, освободился. Повернувшись, я с размаху вогнал Хвост в его челюсть. Снова захрустело, и он рухнул в грязь, подкошенный.

— Абра! — крикнул я.

— Ну смотри, чтобы когда-нибудь сам послушал меня, когда я буду кричать «уходи»! — ответила она, стряхивая последнего врага со своих шейных щупалец.

Земля содрогнулась. Пришёл черёд великанов поучаствовать в набеге. Одна из них в два прыжка оказалась перед нами. Это была трёхметровая синяя тётка, чья белая коса была обёрнута вокруг мощного торса, словно портупея. Её взрывоопасная татуировка окружала живот, а ещё две спускались вдоль рук до самых кистей. В них она сжимала булаву из целого древесного ствола, утыканного железными шипами. Остальные медовушники почтительно расступились, ведь непочтительно не расступаться перед такой гигантшей мог только не ценитель своей жизни.

От удара её вековой дубины я едва успел прыгнуть в сторону, головой и руками вперёд. Но даже так ударная волна швырнула меня дальше, чем я планировал. Я вскочил, лихорадочно пытаясь придумать план отступления. Но великанша опустила булаву и посмотрела на меня с недоумением. Потом посмотрела ещё. Рейдеры уже начали переглядываться от того, как долго она смотрит. Но скоро медовушница закончила со смотрением и приступила к действиям: отшвырнула булаву в сторону, разнеся уцелевший от молний дом, и широко расставила руки, входя в бойцовскую стойку.

— Этот — мой! — прогремела она. — Я заявляю права на этого трэлла!

Почему я не воспользовался её долгим замешательством и не сбежал? Очень хороший вопрос. В тот момент я почувствовал чужеродный внутренний толчок. Стало жарко, хотя лил ледяной дождь. Страх исчез. Все враги вокруг показались жалкими слабаками, недостойными даже моего презрения, не то что взгляда. Я чувствовал себя богом среди муравьев.

— Абракта? — сказал я и обернулся, разумеется, мгновенно понимая, чья это работа. Она передала мне свою Харизму, усилив мой эгоцентризм до запредельного уровня. Но деэмоницы рядом не было. Наконец-то решила выполнить мой квест и увести людей, а меня оставила вот с таким... подарком.

— Я тоже заявляю права на тебя! — заорал я, убирая Хвост Хамелеона на пояс. Рациональность, осторожность и инстинкт самосохранения — всё это покинуло происходящее. Осталась только пьянящая уверенность в себе. — Иди сюда, большая девочка! Посмотрим, кто кого!

Великанша гортанно зарычала в ответ, сильно сморщив нос, но в этом рыке было больше азарта, чем ярости. Ближайшим медовушникам это явно понравилось, они забыли про рейд и начали подбадривать её криками: «Медведица!», «Покажи этому северянину!», «Покажи ему, как кипит кровь Предка!».

Я бросился на трёхметровую амазонку с голыми кулаками, что казалось единственно правильным решением. Я уворачивался от захватов, способных переломить бревно, нырял под её медленные, но неотвратимые движения, наносил быстрые удары по коленям, пытался провести хотя бы один борцовский приём на существе, которое весило как небольшой грузовик.

Ей всё же удавалось доставать меня — каждый её удар отправлял меня в полёт, я врезался в грязь, вскакивал и, игнорируя боль, снова бросался в атаку. Один раз я влетел в толпу и раскидал их кинетикой. Другой раз она прижала меня ладонью к земле, я [Мигнул], и её рука с хлюпаньем ушла в жижу. Мы катались по грязи, как два разъярённых зверя, мужчины вокруг одобрительно ухали и свистели, молнии продолжали жечь деревню, а Валтар монотонно отсчитывал рост моей репутации среди медовушников.

Но вдруг уверенность покинула меня. Либо Абракта решила, что с меня хватит, либо у [Тёмного симбиоза] закончился лимит, либо... Нет, такой вариант исключён. Я, кстати, в этот самый момент оказался придавлен к земле огромным синим коленом. Великанша, вся в грязи, с растрёпанной косой, диким блеском в глазах, тяжело дыша, нависала надо мной. Я смотрел на неё снизу вверх и остро осознал весь абсурд происходящего.

— Ты... — прохрипел я на последних остатках высокой Харизмы. — Без обид, но ты очень тяжёлая. С точки зрения физики. Просто невероятно тяжёлая.

Она присмотрелась ко мне внимательнее, нахмурилась и произнесла:

— Я передумала. Он мне не нужен.

Ох. То есть нужен я ей был только с 24 Харизмой. А с моей собственной 6 — нет. Как-то это унизительно. И смешно. И снова унизительно.