Нестерова рассказала про голос леса и поведала о том, что там произошло в лесу, кто это устроил и по каким причинам.
– Подожди… – негромко попросил растерянный мужчина. – Когда ты пришла в лес, Андрей ещё был жив?
– Да, – прошелестела Анжелика. – Он был жив, а я не смогла ему помочь. Простите меня, но сил в тот вечер у меня совсем не было…
– Я знаю! – воскликнул Жуков. – Андрей рассказывал мне. Он говорил, что ты – никакая после сеанса, и что давно с тобой такого не случалось. Тебя никто не обвиняет. Я не для того спросил. Просто… ты получается…
– … была с ним до последнего, – закончила девушка за него. – Да. Это так. До последней секунды. Я практически держала его на руках.
– Ангела… – с сочувствием выдохнула Оля и взяла её за руку.
Та почувствовала, что сейчас разревётся, и начала говорить снова, гонимая отчаянием:
– Он предлагал мне уйти, но я осталась. Я не могла бросить его, я хотела быть с ним рядом… В него стреляли, и ему, наверное, было больно, но он ни разу не пожаловался. Вместо этого взял с меня слово, что я не стану мстить Дьяволу, дал кучу наставлений на тему того, как мне дальше без него жить… Это так типично для него! Он весь в этом. Беспокоился, как я проживу без него, а о себе вообще не думал!..
Лика зажала себе рот, чтобы не зарыдать. Её трясло. Зеленоглазая ведьма обняла блондинку и погладила по голове.
– Бедная Ангела… Как ты это пережила?..
– Так лучше, – возразила Нестерова. – Если бы я с ним не попрощалась, мне было бы хуже в миллион раз. Мне повезло.
Федя тоже глядел на неё с сочувствием, но обнять отчего-то не осмелился. Вместо этого попробовал отвлечь:
– А что нотариус сказал? Андрей оставил всё тебе?
– Оставил. Решил, что вам троим его имущество без надобности.
– Это верно, – улыбнулся мужчина.
– А вы… как поживаете?
– Нормально, Ангела, – ответила Ольга. – Федя вон на два огорода работает.
– Почему на два? – не поняла Анжелика и посмотрела на друга.
– Ну… Андрей тоже свой огород сажал, а он, как известно, не любит, когда дело остаётся незаконченным. Вот я за него и закончу, а потом уж твоё дело, как с ним поступать.
Оборотень и его ведьма переглянулись, и по тому, как одобрительно посмотрела Оля на Жукова, Ангела догадалась, что эта идея с огородом была её. Теперь блондинка поняла, как именно девушка привела Фёдора в норму. Идея была хорошая – это Лика про себя признала. Похоже, Ольга и вправду нашла подход к своему мужчине.
– Мы с Олей вместе туда ездим, – уточнил Федя. – Она помогает мне хорошо.
– Молодцы, – похвалила их Нестерова. – Думаю, Волку бы это понравилось.
Троица замолчала. Внезапно мужчина встрепенулся.
– О! – воскликнул он. – Сергей Васильевич идёт. Я вас оставлю ненадолго. Ладно, девочки?
Девушки кивнули, и оборотень поспешил к выходу. Оля и Лика переглянулись.
– Федя обижен на меня? – с опаской поинтересовалась блондинка.
– За что? – растерялась собеседница.
– За то, что пропала. И не объяснила ничего сразу. И из Общества ушла.
– Нет, конечно! Глупость какая! Федя понимает, что тебе было тяжело. Он только соскучился, и я – тоже. А так мы всё понимаем. Если тебе легче справиться со всем этим одной, то пожалуйста. Мы даже не представляем, что ты чувствуешь. А уж теперь, когда выясняется, что ты присутствовала при его смерти… неудивительно, что тебе понадобилось столько времени.
– Его убили из-за меня.
– Нет, – помотала головой зеленоглазая ведьма. – Владимир Петрович хотел от него избавиться и избавился. Ты ни при чём. Он бы нашёл причину всё равно.
Ангела передала слова Курганова на эту тему.
– Может быть, он и прав, – задумчиво протянула Ольга. – Федя мне тоже что-то такое рассказывал. Не знаю.
– Федя точно на меня не обиделся?
– Да нет же! За что?!
– А Лёва устроил мне взбучку, – сообщила Анжелика и передала их с Кургановым ссору.
– Ой, Господи! – рассмеялась Оля. – Кого ты слушаешь?!.. Никто на тебя не обиделся и Курганов в том числе! Это всё чушь! Ты что, Лёву не знаешь? У него же комплекс! Он же в детстве никому не был нужен и до сих пор мучается мыслью, что никто его не любит. Ему нельзя давать сомневаться в своей любви, а ты не объявилась через месяц – вот он и решил, что ты его не любишь. Обиделся он только из-за этого.
– Пожалуй, в твоих словах есть логика, – со вздохом согласилась Нестерова. – Ты права.
Девушка расслабилась и осмотрелась по сторонам. В углу комнаты, за креслами, она заметила аккуратно поставленные гири и ещё какие-то приспособления.
– Это Федькино, да? – полюбопытствовала Лика.
Девушка Жукова проследила за направлением её взгляда и кивнула.
– Да. Он каждое утро зарядку делает. Он же такой: следит за своей формой. Рано утром встаёт и делает здесь. Я пару раз подглядывала за ним: мне нравится смотреть на это. Такое зрелище! – довольно протянула она, и они обе рассмеялись. – Только не говори ему: он меня пока ни разу не засёк.
– Клянусь! – усмехнулась Ангела. – А как вы вообще живёте?
– Хорошо, – мягко улыбнулась Ольга. – С Федькой хорошо жить, спокойно. Он такой… надёжный. Я уже привыкаю к жизни с ним. И даже рано ложиться спать привыкнуть успела! Раньше-то я каждые выходные здесь проводила, и спать мы ложились обычно часов в одиннадцать или половине одиннадцатого. Но одно дело – выходные, а другое – будни. Федя, конечно, пытался сидеть со мной как обычно, но я же вижу, что у него глаза слипаются, что он зевает во весь рот. Пришлось ему признаться, что он всегда ложится часов в девять, и стали мы укладываться пораньше: что его мучить зря? Засоня он, в общем. Но зато он рано встаёт и такой бодренький!.. Я теперь тоже в девять часов уже спать хочу. Адаптировалась с ним. И мне нравится, что он не храпит никогда. Всегда сопит себе так тихонечко. Обожаю его. – Лицо девушки осветила нежная улыбка. – Мне нравится о нём заботиться: стирать и гладить его одежду, готовить ему. Ты знаешь, Ангела, Федя сладкое очень любит. Я ему пеку тортики, булочки. Ещё я к дому этому привыкла, мне здесь нравится. Я раньше терпеть не могла уборку делать, а здесь – с удовольствием.
– Подожди-подожди! – воскликнула с растерянной улыбкой самая сильная ведьма Сибири. – Федя – сладкоежка?
– Ага! Он вообще поесть любит, но сладкое – обожает особенно. Конфетки ему подавай, да пирожные, тортики. Я уже и сама с ним пристрастилась. Приходится теперь и мне за фигурой следить: пресс качаю.
– А как Федя смерть Волка пережил?
Оля вздохнула, собираясь с мыслями.
– В резиденции он плакал, а со мной – уже нет. Когда приехали домой, он молчал всё время. Я хотела его пообнимать, утешить как-то, а он попросил не делать этого. Видимо, ему было стыдно плакать при мне. В итоге, я просто за руку его держала или прижималась к нему сбоку. Молчали и смотрели друг на друга – и так несколько дней. По ночам он вставал иногда и уходил. Думаю, что поплакать. Потом возвращался и ложился обратно, как ни в чём не бывало. А уже позже я про огород Волка вспомнила и решила, что тогда ему легче станет. Он сразу согласился. А как стал там работать, так быстро и отошёл. Труд оказывает на него релаксирующее воздействие.
– Ты – молодец, Оля. Феде повезло, что у него есть ты.