– Мне тоже повезло. И, Ангела, я не знаю, как выразить, насколько мне жаль. Держись. Если что мы все с тобой.
– Спасибо, Оля, – чуть улыбнулась Лика. – А ты сама-то как?
– Ничего, нормально, – сглотнув, ответила девушка. – Мне тоже не хватает Волка, конечно. Я, оказывается, здорово к нему привязалась. Впрочем, все ведьмы по нему горюют, как и волки. Никто не остался равнодушным: даже девчонки из Группы. К нему все хорошо относились. Наверное, потому, что он ко всем хорошо относился. Он был… очень хорошим членом Общества. И другом…
В гостиную вернулся Фёдор. Вздохнув, он рухнул на диван.
– Сергея Васильевича не переслушаешь, – пояснил мужчина своё длительное отсутствие. – О чём говорили без меня?
– О тебе, конечно, – честно ответила блондинка.
– Да? – изумился Жуков. – А что обо мне говорить-то?
– Лично я, дядя Фёдор, – вступила в разговор Ольга, – могу говорить о тебе бесконечно.
– Правда?
– Ага, – улыбнулась ведьма и взъерошила ему волосы на голове.
Он влюблёнными глазками смотрел на неё. Их пальцы переплелись, они уже держались за руки. Анжелика тихо улыбалась, глядя на эту пару.
Федя вскоре очнулся, осознал, что они забылись, и спросил первое, что пришло в голову:
– А почему тебя всё время нет дома? Я сколько звонил, мне каждый раз отвечали, что тебя нет.
– Тебе врали. Вам всем врали. Я всё время дома.
– Лёва так и думал, что она врёт.
– Правильно думал, – заметила Ангела. – Я уже сказала Марине Сергеевне, чтобы в следующий раз, когда мне позвонят друзья, она не врала, что меня нет. Но вам и не придётся: я включила мобильный.
– Это хорошо, – удовлетворённо кивнул оборотень. – Кстати, твоё платье почти высохло, – сообщил он своей девушке.
– Вот и отлично: к одиннадцати совсем высохнет. И никакой магии не нужно!
– К одиннадцати? – вмешалась Нестерова. – Почему к одиннадцати? Что будет в одиннадцать?
– Бал Полнолуния, – объяснила Оля. – Сегодня полнолуние.
– Серьёзно? – удивилась девушка. – Сегодня бал Полнолуния, а завтра – в честь Посвящения?
– Ага. Глупо получилось, да?
– Даже очень, – согласилась Лика. – Да и тяжело это: две ночи подряд.
– Как-нибудь выдержим, – сказал Фёдор. – Жаль, что ты не с нами. Зато с другой стороны – выспишься.
– Теперь я этому уже не рада: лучше бы посещала балы. – Она вздохнула. – Интересно, Никиту назначат вожаком?
– Вероятнее всего, да. Скоро узнаем.
Глава 4
В летнем зале вновь стояла тишина. Нарушали её лишь шорох тканей, стук каблуков, скрип обуви, да редкие покашливания. Никто не разговаривал, и даже Никита со своими приятелями помалкивали опять, опасаясь расправы.
В помещение вошли Лёня, Женя и Саша. С ними были шестеро новичков: три будущих ведьмы и три будущих волка. Все присутствующие повернулись и посмотрели на них. Те застеснялись, но послушно поплелись за волками.
Члены Общества Дьявола приветственно кивали посвящённым, глядя на них с одной стороны по-доброму, а с другой – настороженно. Всех волновал ответ на один вопрос: «На чьей они будут стороне?».
Новенькие двигались через молчаливую толпу растерянно и даже немного испуганно. Они не понимали, почему все себя так ведут, и побаивались, что это здесь дело обычное. Не иначе как в секту какую-то попали.
С появлением этой шестёрки в зале наступила гробовая тишина. Теперь источником звуков стали двигающиеся по помещению посвящённые и те, кто их сопровождал. Поэтому все расслышали, как Женя тихо посоветовал новичкам:
– Держитесь вместе, ребята…
Скоро Владимир Петрович уже произносил свою речь. Его голос эхом отдавался от стен в повисшем безмолвии. Все взгляды были прикованы к нему, но на этот раз взгляды были преимущественно хмурыми.
Вступающие вышли вперёд и встали в шеренгу. Алексей по обыкновению подал Дьяволу Чёрную книгу. Смотрел он при этом куда угодно, но только не на отца.
Через несколько коротких минут клятвы были произнесены, а новенькие – приняты в Общество. Раздались не слишком бурные аплодисменты. На этот раз никто не свистел.
Владимир Петрович объявил вальс. Музыка после тишины показалась оглушительной, но как-то незаметно всё-таки разрядила атмосферу, а не накалила, как опасались многие. Однако по окончанию вальса всё стало по-старому и даже хуже: все члены Общества, кроме только что вступивших, с напряжением ожидали от Дьявола объявления. И оно прозвучало:
– Члены Общества, попрошу уделить мне минутку внимания: я хочу сделать объявление. – Присутствующие замерли, затаив дыхание, и тогда Владимир Петрович продолжил: – В свете последних событий, думаю, будет уместно произвести некоторые перестановки. Начальником ведьм по-прежнему остаётся Лёша. Девочки, – обратился он к новоиспечённым ведьмам, – познакомьтесь. А теперь волки: с сегодняшнего дня вашим вожаком будет Никита. Никита, выйди вперёд.
На губах нового вожака играла полуулыбка. Тройка парней, влившихся в ряды стаи, смотрели на него со смешанными чувствами. Несмотря на пригожую внешность, впечатление он производил отталкивающее, да и не ускользнуло от них то, с какой ненавистью большинство оборотней на него глядело. Впрочем, неприязнь была видна и во взорах многих ведьм.
Один из взглядов, обращённых к Никите, был полон отвращения и презрения. Принадлежал этот взгляд Виктору. Многие бы, наверное, удивились, заметив его, но только не Маргарита. Именно она сообщила в ту пятницу Виктору об убийстве Волка, опасаясь, что он обрадуется, а она не сдержится и ударит его за это. Однако реакция главы Группы оказалась неожиданной: он рухнул на диван, потрясённо глядя на неё. Никакой радости на его лице не наблюдалось – скорее ужас.
Марго до сих пор хорошо помнила, как он без конца бормотал себе под нос тогда:
– Я этого не хотел… я этого не хотел…
Ведьма теперь уже не понимала, как её мужчина на самом деле относился к Андрею Туманову. Хотя её и не интересовало больше, что он чувствует и о чём думает: убийство Лизы она простить ему была не в силах. Её любовь к нему медленно угасала: любить убийцу она не могла.
– Вожак из него никакой, – отчётливо раздался в наступившей тишине холодный голос Льва.
Многие в зале вздрогнули от высказанной вслух мысли, бившейся в голове каждого из них. Дьявол обратил на оборотня ледяной взгляд.
– Ты что-то хочешь сказать, Курганов? – чуть насмешливо осведомился он.
Если Владимир Петрович рассчитывал этим вопросом заткнуть мужчину, то ему пришлось разочароваться: Лёва презрительно фыркнул и ответил:
– Я много чего хочу сказать. Вам и часа не хватит выслушать всё, что я думаю по этому поводу.
Чернов отвернулся было от оборотня, думая, что тот этим ответом и ограничится, но ошибся вновь.
– Как вы вообще представляете его на месте вожака? Он ведь ничего не может. Он не имеет власти ни над нами, ни над дикими волками. Он же даже… не волк.