Секреты старого сада

Серия «Детективы для хорошего настроения Дарьи Калининой»

© Калинина Д.А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Вот и наступил долгожданный апрель! Такой неуловимый и капризный младший братец март уступил старшенькому свое законное место. Все в природе радовалось этому. Далеко в прошлом остался стылый холод, который исходил от мерзлой земли. Теперь в воздухе разлилась та особая сладость, которая исходит от первой проклевывающейся зеленой травы. Утром на кромке воды в старой бочке и на лужицах во дворе все еще временами наблюдались ледяные узоры, но днем под солнцем тонкий лед снова таял, а вместе с ним таяли и тусклые зимние денечки, уступая место яркому весеннему свету и теплу.

Оленька спустилась по ступенькам крыльца в свой просыпающийся после зимней спячки сад и жадно вдохнула полной грудью. Да, ошибиться было невозможно: в воздухе уже совершенно явственно пахло весной. И пусть местами лежал снег, а с крыши еще капала ледяная капель, образуя кружевные проталины, но уже показали свои клювики ранние самые, самые отважные крокусы и повсюду слышалось птичье пение.

Прогулявшись до теплицы, Оленька в очередной, кажется, стотысячный раз измерила расстояние шагами от нее и до огородика, огороженного красивым плетнем. Потом, не удовольствовавшись этими грубыми подсчетами, извлекла из кармана жилета рулетку и изменила дорожку уже ею. Результат оставался по-прежнему неизменным, и Оленька горестно вздохнула.

У нее была причина, чтобы тревожиться. За минувшую зиму, соскучившись без дел и повинуясь садовому зуду, она скупила в садоводческих питомниках сотни наименований растений. И все они благополучно пришли, что почтой, что курьерской доставкой, а за некоторыми Оленька не поленилась – съездила сама. И вроде бы можно было жить да радоваться, потому что все ее заказы прибыли в наилучшем виде и ни один из них не потерялся в пути, чего Оленька никак не ожидала и на что в глубине души рассчитывала в своих предварительных прикидках. Но радости как раз Оленька и не испытывала.

Отчего же так? Да ведь она-то как прикидывала, когда заказывала столько всего разного для своего сада? Часть из заказов в пути потеряется, частью придет некондиция и загнется, часть питомники сами не смогут у себя найти и потому не пришлют. Но получилось иначе. Все пришло, все выглядело прекрасно, и все просилось в землю.

Отсюда возникал резонный вопрос:

– И куда мне их теперь все приткнуть? Места для всех совершенно нет.

Оленька подняла ногу, чтобы ткнуть ею кучку потемневшей после зимы палой листвы, сохранившейся тут еще с прошлого года и мозолящей теперь глаза, но вовремя опомнилась. Тут же у нее растет наперстянка с какой-то поистине уникальной окраской. Саженец в прошлом году подарила ей Лидия Петровна. А она была садоводом со стажем, победителем многих конкурсов, ерунды дарить бы своей соседке точно не стала.

Именно Лидия Петровна и заразила Оленьку страстью к покупкам. Зимой Оленька хватала без разбору все понравившиеся позиции, хвастаясь перед Лидией Петровной особенно удачными приобретениями, а к весне стала обладательницей несметных сокровищ, которые теперь надо было куда-то приткнуть. А куда?

– Эх! Королевство маловато!

Потом Оленька измерила дорожку до дома, с укором взглянула на полсотни горшков и горшочков, которые выстроились вдоль южной стены, словно солдаты на плацу, и задумчиво добавила:

– Разгуляться-то негде!

Пока Оленька занималась своими подсчетами, Калачика поблизости не наблюдалось, но теперь он появился из-за угла дома. Песик каждое утро совершал свой обход по неизменному, раз и навсегда закрепленному в его памяти маршруту. Калачик во всем любил обстоятельность. И к новым цветочным горшкам отнесся неприязненно. Вот и сейчас он обнюхал их и зарычал.

– Не переживай, милый, это ненадолго, – успокоила его хозяйка. – Чуть только оттает земля, как я все сразу же пристрою.

Оленька говорила и сама поражалась собственному лицемерию. Зачем она врет? Что она пристроит? Куда? Места на участке совершенно не оставалось. Был засажен буквально каждый уголок, и засажен так плотно, что нечего было и мечтать втиснуть еще хоть что-то. Осталось два варианта. Первый заключался в том, чтобы посягнуть на святое – на газон, который можно было пустить под новые клумбы.

Но стоило Оленьке прикинуть, как это будет выглядеть, как внутри ее что-то запротестовало. Заводить новые клумбы, которые потребовали бы дополнительного ухода, она не хотела. Вот не хотела, и все. Такая у нее назревала дилемма. Новые растения и цветы видеть на своем участке Оленька хотела, а создавать себе дополнительную работу по их уходу – нет.

– Придется расформировать часть старых цветников. Ничего не поделаешь. Не хочется расставаться со старыми друзьями, но надо дать дорогу молодым.

Решение было принято. Оленька отпраздновала его чашкой душистого чая с листочками лимонной мяты и каплей малинового варенья, которое еще оставалось с прошлого урожая. Калачик все время преданно сидел рядом. Он не любил чай и был равнодушен к варенью, его интересовала свежая булочка с маслом, на которую полагалось накладывать варенье. Но хозяйка увлеклась, и Калачику достался лишь крохотный кусочек, самая корочка с остатками маслица.

– Ну как тебе?

Калачик облизнулся. «Неплохо, – читалось на его забавной мордочке, – но раньше вроде как было получше».

– Ты прав, – согласилась Оленька. – Какое-то послевкусие у масла стало невнятное.

С тех пор как поставщик молочной продукции в их поселке сменился, качество ее с каждой новой покупкой становилось все менее эталонным, упорно стремясь приблизиться к магазинному образцу. Оленьке, да и другим жителям «Лесной сказки» подмена не нравилась, и они пытались выяснить причину падения качества у продавца.

– Скажите, почему изменился вкус у вашей продукции?

Но если они надеялись уличить продавца в нечистоплотности, то ошиблись, продавец ничуть не смутился и спокойно сказал:

– Не вы первые меня об этом спрашиваете, я наводил справки. Оказалось, у вашего прежнего поставщика молочной продукции его коровы были красногорбатовской породы, наши отечественные джерси, а я держу одних лишь голштинов.

– И что?

– У разных пород коров и вкус молока разный.

– Держите тогда тоже джерси.

– У коров голштинской породы удой куда выше.

– Но сам вкус молока и сливок, как я чувствую, у них не так хорош.

Продавец в ответ пускался в туманные рассуждения о росте котировок акций различных агрохолдингов на бирже, конкуренции среди фермеров и перспективности с точки зрения рыночной экономики для той или иной породы молочного скота. Рассуждения внушали покупателям такое почтение к знаниям фермера, что они обычно от него отступали.

Но только не Светлана.

– Я хочу за свои деньги получать товар лучшего качества. Ваше качество меня не устраивает. Либо заводите другую породу скота, как ваш предшественник, либо мы у вас ничего покупать больше не будем!

Однако новый продавец не испугался ее угроз и даже с ехидцей поинтересовался:

– Да? И где же теперь он? Где мой знаменитый предшественник? Не знаете? А я вам скажу! Он не выдержал конкуренции. Закрыл производство. Покупайте лучше у меня, у других товар еще хуже!

С целью проверки его слов на ближайший рынок была отправлена Катерина. Ей поручалась ответственная миссия как главному эксперту снять пробу со всех представленных на субботнем рынке образцов молочной продукции. Катя добросовестно перепробовала десятки видов сыров, йогуртов, сливок и пахты, но выбрать лучшее у нее не получилось.

– Все вкусно, но все не то. Больше всего мне понравился сыр у одной женщины, но она сказала, что коров не держит.

– Откуда же тогда сыр? Его обычно из молока делают.

– Она держит коз. И у нее как раз есть хорошая козочка на продажу. Хозяйка готова нам ее продать. У этой козочки есть еще один плюс – у нее совсем скоро родятся козлята, будет приплод.

Светлана не колебалась ни минуты.

– Беру!

И, невзирая на просьбы Оленьки повременить и подумать хорошенько, Светлана оформила сделку. И сегодня дойная козочка должна была прибыть по новому месту жительства. Все три подруги ждали ее с нетерпением. И еще утром, прохаживаясь по своему участку, Оленька то и дело поглядывала в сторону дома, где жили ее подруги. Но пока что ни Кати, ни Светланы там видно не было.

Оля допила свой чай и сказала Калачику:

– Ну что же, пора и нам за дело!

Ей предстоял нелегкий выбор: нужно было определиться, от каких старожилов своего сада она готова избавиться в угоду новичкам.

– Гортензии точно можно проредить. Во-первых, многие у меня в двойном экземпляре, а во-вторых, некоторые мне просто не нравятся. Сейчас есть куда более эффектные сорта, чтобы держаться за беленьких простушек.

Корчевать гортензии было несложно, на поверхности оставалось достаточно их стволов и веток, чтобы даже сейчас можно было безошибочно определить, где растет та или иная красавица. К тому же каждая разросшаяся гортензия занимала довольно большое место, и даже три выкопанные штуки освободили очень приличную площадь. Можно было бы вообще этим и ограничиться, тем более что некоторые новенькие прибыли в таком чахлом и иногда откровенно жалком состоянии, что возникал вопрос: а стоят ли они вообще отданных за них денег? И даже те, которые выглядели сравнительно жизнеспособными, были настолько невелики размером, что годик-другой вполне были способны потесниться с соседями.

Но Оленьку уже понесло. Едва она справилась с чрезмерно разросшимися гортензиями, как дальше дело пошло легче. Под удар попали многолетние колокольчики, которые не устраивали свою хозяйку тем, что чрезвычайно легко осеменялись и Оленьке приходилось тратить немало времени, чтобы избавиться от их богатого потомства. К тому же цвели они совсем недолго, а затем только и делали, что разбрасывали свои семена по всем направлениям. После колокольчиков досталось маргариткам, которые обещали вырасти пушистиками, а выросли обычными простушками. Затем был извлечен куст осенней астры за то, что цветет настолько поздно, что никогда не успевает раскрыть полностью свои бутоны до наступления морозов.

– Мало мне радости каждый год любоваться на ваши замерзшие бутоны. На выход, товарищ!

Оленька опомнилась лишь после того, как вся земля вокруг нее оказалась изрыта. И сам участок напоминал поле для конного поло. Где земли коснулось копыто лошади, там зияла свежая дыра.

– М-м-м… Пожалуй, что хватит.

Хотя места для новеньких было предостаточно, но теперь возникал вопрос: что делать со старичками? Выкинуть их в компост у Оленьки не поднималась рука. Все растения исправно цвели и росли без капризов, так за что же их в утиль?

– Уф! Кому-нибудь, да и пристрою.

И, лелея в голове эту мысль, Оленька отправилась с визитом к своим подругам, рассчитывая, что передохнет у них после тяжелой работы. На полпути ей навстречу попался Феодор. Обычно кот Светланы двигался величественно и неторопливо, как и подобает красе и гордости всей улицы. Не было в округе кота, способного сравниться с Феодором мощью и силой, что позволяло держать всех других котов в страхе, а кошек заставлять изнывать от нежности и страсти. Ежедневно Феодор получал свою долю уважения, купаясь в лучах любви и славы. И даже просто шествуя по своим делам, не забывал важно поглядывать по сторонам. Все ли в должной мере восхищаются Его Королевским Величеством?

Но сегодня с Феодором происходило что-то определенно не то. Он наспех поздоровался с Калачиком, даже не посмотрел на Оленьку и как-то трусливо шмыгнул куда-то в заросли кустов. Складывалось ощущение, что Феодор откуда-то сбежал. И что страх до сих пор преследует его. Такое поведение было настолько нетипично для холеного баловня судьбы, что Оленька даже не смогла сразу и до конца осознать, что же оно может значить.

Так в задумчивости Оленька в компании Калачика открыла калитку, ведущую на участок подруг, и тут же была ошарашена громким криком:

– Собаку! Держи собаку!

Озадаченная таким поворотом, Оленька ненадолго замерла, не в силах понять, что происходит. В отличие от нее, Калачик сориентировался в ситуации куда быстрее. Недаром в жилах Калачика текла кровь первоклассных пастушьих корги – овчарок, которые, несмотря на свою миниатюрность, способны задать жару любой строптивой овце. И вот сейчас зов предков мощной волной ударил по Калачику. Пусть перед собой он видел не овцу, а козу, но какая, в сущности, разница. Парнокопытное, которое требовалось призвать к порядку! И Калачик был к этому готов.

Но и коза оказалась не лыком шита. При виде приближающейся к ней собаки она опустила к самой земле голову и угрожающе качнула пару раз своими огромными рогами.

– Клац-клац!

Рога задели камень, из которого были выложены бордюры на участке Светланы, и высекли из булыжника сноп искр.

Оленька только и смогла, что простонать:

– Ка-ла-чик!!!

Она уже представляла, как коза вонзит свои рога в мягкий пушистый бок ее собаки, но Калачик не дал маху. Справившись с первоначальной оторопью, он оскалил зубы и проворно отскочил в сторону.

«Ах, вот ты как! – читалось на его морде. – Не слушаться! Ну, я тебе покажу!»

И дальше началась потеха. Коза наступала, собака нарезала вокруг нее петли. Коза шла в атаку, собака увертывалась от острых копыт и рогов. Пару раз Калачику удалось изловчиться и цапнуть козу за ноги, так что животина в итоге решила, что будет безопасней удалиться в сарай, куда она, мелко семеня ногами, и убежала, крича при этом весьма пронзительным и противным голосом. Было ясно, что никакой дружбы у них с Калачиком не получится.

– Что это за диво? – прошептала Оленька, когда немного пришла в себя.

Ей ответила Катюша:

– Ты же помнишь, что нам обещали прислать козочку? Так вот это она.

Видимо, коза приехала, пока Оленька копалась в дальнем углу своего участка. Поглощенная своими делами, она прошляпила такой волнительный момент.

– Ее привез знакомый той женщины, с которой мы договорились о покупке. Сама она не смогла приехать, но сказала, что козочку нам прислала просто чудесную.

– Так это была козочка? – не поверила своим ушам Оленька. – Та самая молочная козочка, которую вы купили у ее хозяйки, чтобы она давала нам молоко?

– Ага! – мрачно подтвердила Светлана. – Та самая! Удойная, сил нету. Хозяйка так и выразилась: замучаетесь доить.

– Кажется, она была права. Замучаемся.

– А не могло произойти ошибки?

– Никакой ошибки нету. Знакомый хозяйки передал нам козу из рук в руки. И что интересно, пока он находился рядом, коза вела себя прилично. Мекала, конечно, но чтобы устраивать такую корриду, нет-нет. Но стоило тому человеку отчалить, как началось.

– Я хотела ее погладить, а она меня боднула, – пожаловалась Катюша. – А когда Света попыталась угостить ее сухариком, укусила уже ее.

– Я видела вашего Феодора…

– О-о-о! – хором застонали в ответ обе подруги. – Он хотя бы жив?

– Жив, но что с ним случилось?

– Бедняжка! Коза схватила его за шкирку и так трепала, что мы думали, у бедняги все кости рассыплются внутри. А потом она мотнула головой и зашвырнула Феодора так далеко, что мы даже не поняли, куда именно.

Видимо, как раз вскоре после приземления кота Оленька и столкнулась с Феодором, что несколько объясняло его очумелый вид.

– И что мы будем с ней делать?

– Не знаю. Пусть пока стоит в сарае. Калачик ее туда загнал, спасибо ему за это огромное. Иначе, боюсь, нам бы с ней было не совладать.

– Но ведь ее требуется доить.

– О нет! – энергично помотала головой Светлана. – Доить ее я не буду!

– Может, у нее только характер скверный, а молоко вкусное. Надо бы его попробовать.

– Ни за какие коврижки, – решительно сказала Светлана. – Мне еще моя жизнь дорога! Сейчас позвоню хозяйке и потребую, чтобы забирала свое животное назад!

Она удалилась в дом, и вскоре оттуда донеслись ее крики. Затем Светлана появилась и сама. Выглядела она чрезвычайно разгневанной.

– Представляете, эта наглая баба посмела мне заявить, что продала нам замечательно кроткое и нежное создание и что это мы чем-то посмели разозлить козу. И повесила трубку. А когда я попыталась ей перезвонить, то сказала, что не примет назад животное, которое может быть теперь заразным. Я ей говорю, что, кроме кур, у нас животных нету, а она все равно не хочет. Мошенница!

– Она с самого начала знала про нрав своей козы, – сделала заключение Катя. – Потому с такой охотой и спихнула ее нам. Правильно мне другие тетки на рынке говорили, что хорошую козу никто не продаст. Надо было их слушать!

– Но что же нам делать?

– Прежде всего отдохнуть. Пока что коза находится под присмотром Калачика, она особого вреда никому не причинит. А потом мы что-нибудь придумаем.

– Что, например?

Светлана загадочно помолчала, а потом спросила у Оленьки:

– А когда к тебе обещал заглянуть Слава?

– Через неделю, вряд ли раньше. А зачем тебе?

Светлана не ответила на вопрос, а вместо этого погрузилась в задумчивость, а потом неожиданно произнесла:

– Жаль, что Давид уехал.

– Это тут при чем?

– Как некстати племянник у него женится. До чего же не вовремя! Чуть подвинуться во времени, и поехала бы эта коза в Краснодар в качестве свадебного угощения.

– Света! – поразилась добрая Катюша. – Ты что? Ты готова принести живое существо в жертву?

– Конкретно это живое существо? Да!

И Светлана потерла руку, на которой отчетливо виднелись следы козьих зубов.

– Кусается-то как!

Оленьке тоже стало жаль строптивую козу, и она предположила:

– Может быть, это она поначалу такая дикая, а потом нам удастся с ней как-то подружиться?

Но Светлана не хотела больше дружить с козой.

– Если с самого начала дело не заладилось, то потом будет только хуже. Пошли выпьем чего-нибудь успокаивающего!

С расстройства Светлана даже забыла о своей неизменной приверженности к здоровой пище и приготовила вместо своего излюбленного травяного чая настоящий шоколад. Зная ее увлечение всем натуральным, Давид в подарок привез сушеные какао-бобы, которые Светлана самолично обжарила и истолкла в ступке. Теперь она потчевала подруг шоколадом собственного изготовления, и они с тоской вспоминали травяной чай.

И как он мог им когда-то не нравиться! Как глупы они были, когда роптали и отказывались пить, называя чай мерзкой бурдой. Теперь они бы его выпили за милую душу, потому что поданный им шоколад был еще хуже. Светлана не добавляла в него ни сахара, ни молока, ни тем более сливок. И в сваренном ею шоколаде хорош был только его запах.

– Именно такой шоколад и пили инки.

– Желудки у них, небось, были покрепче наших. Света, будь человеком, дай хоть ложку стевии.

– Пейте так! Когда распробуете, вам понравится. Я же пью!

– Ты и салат из листьев одуванчика ешь, а он горький, как желчь!

От пытки натуральным шоколадом подруг спас лай Калачика.

– Там что-то случилось. Наверное, коза рвется к выходу.

Увы, коза уже не просто рвалась к выходу, она давно к нему прорвалась. Хлипкая оградка из тоненьких досочек не вызывала у нее никакого почтения. И сейчас коза очень активно хозяйничала на участке у Оленьки, с упоением поедая свежие молодые почки и веточки у недавно выкопанных из земли с таким трудом растений.

Глава 2

Изгнание козы-захватчицы и водворение ее на место в сарае заняло у трех подруг и Калачика все утро. Коза рвалась за ограду, она стремилась в поля и леса, она желала знакомиться с соседями – в общем, коза оказалась очень общительным и раскрепощенным животным. Скромность или стеснительность были ей чужды от слова «совсем».

– Дикое какое-то животное! – выразилась Катюша.

– Абсолютно неуправляемая скотина! – пылко добавила Светлана.

Оленька ничего не сказала, у нее болела челюсть, по которой коза заехала своим рогом. И когда это случилось, то в челюсти что-то подозрительно хрустнуло. Оленьке было страшно, что хрустнуть мог дорогущий протез, который она установила только в прошлом месяце. Ей очень хотелось в отместку треснуть хулиганку по хребту, но она опасалась, что в схватке один на один коза очень легко может дать ей сдачи, а бить животное исподтишка Оленьке не позволяла совесть.

– Надо с ней что-то сделать. Такие выходки терпеть нельзя. Нас правление выгонит из членов кооператива, и в кои-то веки они будут совершенно правы. Коза просто опасна для окружающих.

– Предлагаешь ее зарезать?

– А что же еще? Я написала ее хозяйке, вкратце описала поведение ее молочной козочки и предупредила о последствиях, если она не заберет козу немедленно. Она молчит. Послание было ею прочитано еще час назад, но ответа до сих пор нет. Значит, она согласна с моим решением, а козу забирать не будет.

– Но ведь жалко, – расплакалась Катя при мысли о злой доле, подстерегающей козу. – Живое же существо.

– Ты лучше про свою пятую точку вспомни. Долго ты на ней еще сидеть не сможешь.

Если Оленьке досталось по челюсти, да и то задело на излете, что позволяло надеяться на благополучный исход дела, то Катюшу строптивое животное боднуло со всего разбегу. И Катюша, от неожиданности не удержав равновесия, летела кубарем, собирая на себя всю оставшуюся с прошлого года палую листву и подмерзшую сухую травку. После удара и падения на попе у Катюши образовался большой, стремительно синеющий след. Единственной, кому удалось избежать близкого общения с рогами козы, была Светлана. Она так ловко увертывалась от козы, что той никак не удавалось припечатать ее. Но тут уж сказывалось спортивное прошлое Светланы, недаром она была мастером спорта по легкой атлетике. Увы, не всем такие гимнастические упражнения были по силам.

– Если не сможем найти в козе понимания, то путь ей один – в шашлык.

– Я отказываюсь участвовать в убийстве беременной козы!

Светлана позеленела от злости.

– Во-первых, что она беременна, – это еще не точно. Мы про беременность знаем лишь со слов хозяйки животного. А она оказалась еще той врушкой.

– Нам просто нужно заставить козу нас уважать, тогда она будет слушаться. Полюбить она нас вряд ли полюбит, но уважать должна.

– И как добиться от нее уважения?

– Быкам вдевают кольцо в нос. А собакам в таких случаях надевают строгий ошейник.

– Как ты ей что-нибудь наденешь или вденешь, если мы к ней и подойти не можем?

– У Андрея Георгиевича жил алабай. Он его для охраны своей фермы покупал. Потом алабай от него сбежал, а ошейник остался. Он нам его даст.

– Ну, допустим, ошейник у нас есть. А надеть-то его как?

Коза наблюдала за женщинами из своего стойла, но стоило им к ней приблизиться, как животное встало на дыбы и с размаху ударило рогами по двери стойла. От толстой доски во все стороны полетели щепки, конструкция сарая опасно зашаталась, и подруги сочли за лучшее отступить.

Пока коза стояла на задних ногах, Оленька отметила в ней некую странность, которую ей нужно было обдумать. Но мешала все та же зловредная животина, которая вновь принялась метаться по стойлу и лупить рогами по стенам.

– Тут надо не только ошейник, но и намордник.

– Морду мы ей тоже завяжем. И ноги свяжем. Всю спеленаем, как мумию, была бы только возможность к ней подобраться.

– А если ее усыпить? Растворить снотворное в воде и дать ей напиться. После таких скачек у нее должно в горле пересохнуть.

Идея показалась подругам отличной. Они быстренько сбегали за снотворным. На одну дозу требовалась одна таблетка, но женщины решили в такой ситуации не крохоборничать, растолкли пять таблеток и всыпали их в ведро с водой.

– Туда еще сахару добавь. Все любят сладенькое.

Сахара у Светланы в доме не нашлось, пришлось добавить меда. Коза долго и подозрительно принюхивалась к поданному ей пойлу, но все-таки выпила. Видимо, она испытывала сильную жажду, которую стремилась утолить, потому что даже на какое-то время объявила нейтралитет. Но стоило ведерку опустеть, как коза вновь принялась крушить все вокруг себя. Пустое ведро взвилось вверх, и совсем скоро коза бегала с новым украшением на своих рогах. Ярко-зеленое эмалированное ведро придавало ей чрезвычайно залихватский вид.

– Господи, как же его снять с нее!

Кажется, обновка понравилась, потому что вид у козы с ведром на рогах был очень гордый и довольный. Отдавать ведро просто так она явно не собиралась.

– Никогда таких коз не видела.

– А ты вообще много где с козами общалась?

– Если ошейник не сработает, тогда выход остается один.