Второе имя

— Папа цел, — Арина вытаскивала и натягивала на плечи рюкзак, пока Эля продолжала допрос. — У него серьёзная травма, но врачи сразу сделали операцию. Обещали, что очнётся через несколько дней.

— Чья это машина?

— Одолжила у друга, — Арина замялась.

— А друг в курсе? — Эля подняла бровь, на секунду снова превратившись в ту самую «душную» подругу, которая никогда не нарушает правил.

— Надеюсь, пока нет. Он в командировке, — Арина уже устроила рюкзак на плечах и открыла заднюю дверь. — Ну, она же в любом случае целая. Полиция её когда-нибудь найдёт.

Арина достала ещё один рюкзак, с жёстким ярко-оранжевым корпусом, посередине которого зиял пустотой иллюминатор для кошки. Или не совсем пустотой. Выделяясь на внутреннем тёмно-сером подкладе, из недр рюкзака глядели два ярко-желтых глаза.

— Ты взяла с собой Софу?! — За последние два дня Эля видела много странного. Но именно эта деталь обескуражила её сильнее всего.

Весь отряд уставился на Арину. Хэйдан тихо выругался. И только Найвин смотрела с улыбкой и каким-то одобрением.

— А что мне оставалось делать? Папа в больнице, когда я вернусь неизвестно. Она же умрёт! — Арина обхватила рюкзак обеими руками, словно к ней уже приближались, чтобы отнять кошку. — Она мой ребёнок!

Последнюю фразу она произнесла настолько твёрдо, что стало ясно: без рюкзака она не двинется с места.

— За все битвы, кризисы и недоразумения, через которые мне пришлось пройти, это самое бредовое, — Хэйдан устало потёр переносицу, развернулся и двинулся к лесу. — Если ты начнёшь ныть, как тебе тяжело, кошка станет ужином.

Эля с Ариной переглянулись.

— Он же шутит?

— Нет, — Найвин двинулась за Хэйданом. — Поэтому пошевелитесь.