Ящик Пандорры

— В этом обличье определенно есть что-то змеиное. Дело даже не в чешуе или глазах. Скорее в повадках, что ли, — я попытался как-то объяснить ей направление собственных мыслей. — Может, моя первая ассоциация была не такой уж беспочвенной?

— Хочешь сказать, что при первой встрече посчитал меня змеей? — почти возмутилась ведьма. — Вот спасибо.

— Нет, Пандорра при первой встрече показалась мне змеей, — желание поддеть ее не поддавалось контролю. — А ты, когда приложила меня кувшином по башке, — натуральной коброй. Так что, будешь читать со мной или откажешься от возможности что-то узнать?

— Поставь напротив пункта «нелестные комплименты» знак минуса, — Лина отделила верхнюю половину папок и прошла к кровати, швырнула их поверх покрывала. — Это тоже не работает.

— Как скажешь.

Я пожал плечами, взял вторую половину документов и попытался сесть рядом. Но стоило мне приблизиться к кровати, как в колено уперся острый каблук сапога.

— Даже не думай, — Лина и не думала убирать ногу, лишь нажала посильнее. — Хоть на полу располагайся, но рядом ты сидеть не будешь.

— Хочешь видеть меня у своих ног? — доказывать, что она заняла мою кровать, было бессмысленно. — Ради бога, я не против.

Не сводя с нее глаз, я неторопливо опустился на пол, прислонился спиной к кровати. Ведьмины колени оказались примерно на уровне моего лица, по левую сторону.

— Действительно, так даже лучше, — промурлыкал я, сделав вид, что потянулся ладонью к ее коленкам.

Лина моментально вздернула ноги на кровать и замахнулась папкой, но вмазать не решилась.

— Однажды я тебя все же поколочу, — досадливо заметила она, глядя сверху вниз.

— Очень на это рассчитываю. Читай.

Где-то через час мы перестали огрызаться друг на друга, через два шелест страниц стал практически единственным звуком, разбавлявшим тишину. Разве что время от времени ведьма, растянувшаяся на кровати в полный рост, на животе, бурчала что-то о почерке или уточняла значение терминологии, используемой Гончими. Сказать по правде, я уже сам не был так уверен, что мы ищем. Куча информации, устаревших данных и суждений, которые давно были опровергнуты (вроде происхождения змеиных перевертышей исключительно от проклятий или отравления в юном возрасте).

Судя по всему, Лину одолевали похожие мысли.

— Не знаю, — с сомнением вздохнула она, на мгновение оторвав глаза от пожелтевшего листа бумаги, устало потерла переносицу. — Мне кажется, что мы ищем то, не знаю что. Еще и вслепую.

— Полагаешь, Вильгельм не имеет к этим делам никакого отношения? — я перевернулся на бок и подпер голову рукой. Сидеть надоело почти сразу, поэтому я разлегся на полу, обложившись папками. Ведьминские сапоги валялись рядом, она тоже не стала пренебрегать комфортом.

Лина задумчиво глянула на меня сверху.

— Сложно сказать, — она поправила волосы, замотанные в перекосившийся пучок на макушке. — Я тогда входила в свиту, но точно не была доверенным лицом, да и после имела малое отношение к экспериментам, говорила же. Пара дел очень похожи на Вильгельма, да. Если мы готовы просто довериться моей интуиции — его рук дело.

— А если спрошу, на что опирается твоя интуиция? — осторожно уточнил я.

Лина поманила меня пальцем и ткнула в страницу, что лежала перед ней. Отказываться от подобного предложения было грешно, я подорвался с пола, но вовремя придержал коней: просто навалился локтями на край кровати, коленями оставшись на полу, и склонился над листком бумаги, почти касаясь ведьминского плеча своим.

— Вот здесь упоминается некто по имени Варс. Судя по заметкам о нем, особой магией он не владел, способностями никакими не блистал, но ему почему-то безоговорочно верили, чем он и пользовался, заманивая перевертышей, — она заметила мой немой вопрос и тяжело вздохнула, будто я не понимал каких-то очевидных вещей. — В Гильдии как-то исследовали свиту Вильгельма до моего в ней появления? Или вашего пристального внимания удостоилась только одна бедная-несчастная алата?

— Лично я предпочел изучить только одну, у которой самое явное шило в заднице, — пожал плечами, вглядевшись в текст. Ну в самом деле, не читать же мне про сотню крылатых, да еще и наизусть учить? — Варс — алат?

— Когда я только пришла в свиту, правой рукой Вильгельма был некий Ильварс. Я его лично так и не узнала, только слухи. Поговаривали, что его даром было доверие, но он сам никогда это не подтверждал и не опровергал. Я долгие годы политикой внутри свиты не интересовалась, поэтому не вдавалась в подробности, чем он занимался, — ведьма поправила сползающий с плеча топ. — Судя по датам, я к тому времени вообще была всего лишь в охране старого козла.

— И не интересовалась внутренними делами? — скептицизма у меня в голосе был хоть отбавляй. Как-то подобное заявление не вязалось с намерениями ведьмы покорить вершину пищевой цепочки свиты.

— Ну, — Лина еще раз глянула на даты, прикинула что-то в уме, — мне было где-то от ста тридцати до ста пятидесяти в то время, точнее не скажу, у вас тут цифры примерные. Значит, это как раз тот период, когда я уже обрела дар, но все еще его не освоила полноценно, поэтому чаще в свободное время кошмарила окружающих, набираясь опыта, чем строила великие планы по обретению могущества. Опять же, это был период безумств в компании Аса. Меня как-то запоздало накрыло осознанием преимуществ вечной жизни, а он охотно помогал посмотреть весь спектр возможностей.

— Твой приятель — демон похоти и мести, какой такой спектр возможностей он мог показать? — я поперхнулся воздухом, на мгновение даже позабыв о предмете разговора.

— Обширный, — туманно отозвалась ведьма после некоторой заминки. — Смысл в том, что период совершения вот этого всего, — она кивнула на папки, — весьма смутно отложился у меня в памяти в той части, что касается дел свиты.

Вообще-то я бы охотнее послушал про то, что там за осознание ее накрыло в период от ста тридцати до ста пятидесяти, и в чем это выражалось. Демон, конечно, говорил, что ничего между ними не было, но клятв не давал, а он то еще брехло.

— Кроме загадочного Варса зацепок нет? — решил перевести тему, чтобы не терзаться лишними сомнениями.

— Только один труп, правда, зацепка тоже косвенная, — Лина выудила из папки, лежавшей чуть в стороне, один листок и пододвинула ко мне. От изображения невольно замутило бы неподготовленного зрителя: совсем молодой парень с грудной клеткой, практически превращенной в кровавую кашу. И явно несвежую. Ведьма же, как и я, оставалась совершенно спокойной. — Если присмотреться в некоторых местах, видны более четкие темные линии, как от вырезанных символов. Некоторые похожи на анимистическую магию, правда, очень отдаленно.

— Ты ею владеешь? — настороженно покосился я на ведьму. — Достаточно, чтобы быть уверенной?

— Знаю буквально один ритуал, и тот дерьмовый, в жизни не применим, — поежилась она. — Но символы узнать могу. Я бы сказала, если честно, что кто-то просто пытался скрыть детали ритуала, поэтому так небрежно парня покромсал.

Я против воли задумался о том, что Лина в свое время проходила нечто подобное. Между жгучим желанием спросить ее, насколько это было ужасно, и надеждой, что она действительно ничего не помнит о самом ритуале, я выбрал заткнуться и не вдаваться в подробности. Опыт показывает, что если она сама не желает рассказывать, лучше не давить.

— И вообще, я все равно так и не поняла, почему ты уверен в змеиных истоках Пандорры, — Лина чуть потянулась и почти незаметно отпихнула мое плечо подальше от себя, не заметив моих душевных терзаний. Или крайне талантливо сделав вид, что не заметила. — Этот облик может быть просто следствием ошибки в ритуалах, или сочетания разных видов, или еще черт знает чего. Может, в тот день звезды не так встали, я ведь даже толком не могу сказать, что именно делал Вильгельм.

— А как на счет нестабильности? — второй раз приближаться я не рискнул, просто сел около кровати.

— С ней-то что? — ведьма поморщилась, будто хотела чихнуть и почесала ногтем кончик носа.

— У змеиных конфликт сущностей самый явный, частые срывы, оборачивающиеся агрессией, они больше склонны к защите собственной территории любой ценой. Разве не смахивает на Пандорру?

— Впервые слышу подобное про змеиных перевертышей, — усомнилась Лина.

— Поверь тому, кто не раз с ними сталкивался. Гильдия давно составила классификацию по всем возможным характеристикам, в том числе по перечисленным мною.

Ведьма замолчала и уставилась в папки перед собой. Поболтала в воздухе ногами, согнутыми в коленях, повздыхала, пытаясь уложить все в голове.

— Знаешь, надо бы показать все это Асмодею, — скрещенные лодыжки вдруг замерли в воздухе и тяжело шлепнулись на покрывало. Перевернувшись на спину, Лина потянулась до хруста в костях и зевнула. — Он явно понимает Пандорру лучше меня, да и в анимистике тоже больше разбирается. Ты не против поделиться с ним архивом Гильдии? Дес?

Не дождавшись ответа, ведьма приподнялась на локтях и покосилась в мою сторону.

Понятия не имею, что она увидела на моем лице, я честно не думал ни о чем таком, но Лина вдруг замерла, огляделась, а потом резко села на кровати и схватилась за накидку, подметавшую пол.

— Дьявол, мог бы и сказать, что уже так поздно, — она практически скатилась с кровати, огляделась по сторонам. — Где моя обувь, черт бы ее?!

— Под надежной охраной, — я со смешком протянул ей сапоги. — Не паникуй так, все в порядке. То, что ты лежала в моей кровати, еще не вынуждает тебя быть честной женщиной и выйти за меня.

— Очень смешно, — огрызнулась ведьма. — У меня дел по горло, не до твоих шуточек. Я передам Асу, он зайдет за папками.

Лина вылетела из комнаты, будто боялась что я попытаюсь ее поймать. Спустя буквально пару секунд оглушительно хлопнула дверь ее комнаты.

Усмехнувшись, я мгновенно перетек с пола на кровать и улегся ровно на том самом месте, где только что потягивалась ведьма. Призрачное ощущение, скорее даже глюк разыгравшегося воображения, что покрывало здесь все еще хранит ее тепло, укутало не хуже одеяла. Я сам не понял, как вырубился с дебильной улыбкой на лице.

Может, мои выходки Лину и раздражали, хрен с ним. Но и расслабиться рядом она все же смогла настолько, чтобы не заморачиваться соблюдением дистанции и благопристойного вида. И это оказалось довольно волнующим открытием.