Ящик Пандорры

— Старый, — Ас прошелся по комнате из стороны в сторону, сцепив руки в замок на затылке и не глядя в мою сторону. Остановившись у окна, он устало помассировал виски. — Настолько старый, что даже не догадываешься.

— Если ты планируешь говорить загадками — иди к черту, — настроение друга заставляло меня нервничать и не добавляло благодушия.

— Слушай, я правда не хотел бы рассказывать тебе все это, — Асмодей вдруг посмотрел прямо на меня, но стало только хуже: глаза демона, обычно искрящиеся золотистыми искрами на коньячном фоне, потускнели до карих, да и вообще взгляд был, как у побитой собаки. — Думал, перепихнетесь пару раз, и все пойдет на спад, но вы… Один расторгает сделку, другая…

— Расторгает сделку? — нахмурилась я. — Дес?

— Он тебе не сказал? — искренне удивился демон. — Твой Гончий отказался от моей защиты против алатов. Фактически, я теперь защищаю его только от себя, как бы тупо не звучало.

Вообще-то Дес несколько раз порывался сказать мне что-то важное, но я постоянно затыкала его, боясь, что речь снова о нашем будущем.

— Он пытался, — пожала плечами, не видя большой трагедии в том, что оказалась в неведении на этот счет. — Постой-ка, тогда что утром был за фокус с огнем?

— Гончему ничего не угрожало, — отмахнулся Асмодей. — Не останови пламя ты, ему бы максимум брови подпалило.

— В любом случае, нет ничего плохого в том, что он отказался от защиты, разве не так? Ты сам намекал, что я могу через постель освободиться от этой сделки, будем считать, что так и случилось. Несмотря на то, что я о подобном даже не заикалась.

— Да, вот только теперь ты можешь его ненароком грохнуть, и это закончится катастрофой! — взмахнул руками Ас, перебив меня. Не то для большей патетики, не то от переизбытка эмоций, демон вцепился себе в волосы.

— Зачем бы мне? — подобные страдания друга были как-то в новинку. — Ты сам сегодня видел, я скорее его защищаю, а не наоборот.

— Не ты, — устало выдохнул демон. — Дора, не ты. Она связана с твоей душой, и чует в Гончем нечто родственное, вот и защищает.

Большей чуши давно не слышала. Нет, между мной и Десом явно есть симпатия, иначе никак, но заявить, что мы родственные души? Более того, что сия трогательная эмоциональная связь интересует чудовище, живущее во мне и не отличающееся сентиментальностью?

Я смотрела на Асмодея, надеясь, что он скажет что-то еще, но мой друг словно погрузился в собственные размышления, мечась из стороны в стороны и ругаясь сквозь зубы.

Интуиция буквально завопила, чтобы я ни о чем не спрашивала и сделала вид, что вообще ничего не слышала. Ас никогда не отличался нерешительностью. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Я не могла припомнить ни единого раза, чтобы он настолько дергался и выбирал слова. В косых взглядах, которые я времени от времени ловила не себе, мне виделось такое чувство неуверенности пополам с неясной виной, что становилось просто не по себе.

— В чем дело? — собственный вопрос заглушил истерику спятившего от грядущего кошмара чутья. — Ас, ты меня пугаешь. Пожалуйста, либо скажи, в чем все-таки дело, либо закрой эту тему раз и навсегда.

— У вас одна душа на двоих, — демон замер на месте, полубоком ко мне, опустив голову.

— В каком…

— В прямом. В самом, что ни на есть, прямом. Ты и Дес связаны одной душой. Твоей.

Невозможно.

Бред.

Память, мерзкая сучья тварь, мгновенно выудила застарелое воспоминание и попыталась продемонстрировать мне его в смачных деталях. Я торопливо потрясла головой.

То есть, да, когда-то давно… Но это чушь, ошибка… Невозможно.

Я вдохнула, но ребра буквально сдавило корсажем, как тисками, в ушах зашумело.

— Помнишь, ты просила разузнать о прошлом Гончего? — вот теперь, когда я предпочла бы, чтобы мой друг заткнулся, Аса словно пробрал словесный понос. — Его род носит фамилию д`Аркур.

— Что с того?

Пальцы настолько сильно сжали кресло передо мной, что ногти проскребли по деревянной спинке, под кожу остро вонзилась щепка. Я отрешенно покосилась на нее, даже не ощутив боли.

— Разве не эта фамилия стоит на твоем прижизненном приговоре? — демон словно не заметил ничего. — Дес — сын Дамиана д`Аркура, Лина. Тот самый мальчик, которому ты спасла жизнь незадолго до своей казни.

Спасла жизнь… Боги, до чего лицемерно звучит из уст Аса. Он как никто другой знает, что меньше всего я тогда думала о том, чтобы спасти того мальчика. Превратить в орудие мести — да. Спасти? Побочный эффект, не иначе.

— Бред, — я замотала головой вопреки своим мыслям, практически повиснув на злосчастной спинке кресла. Заноза впилась сильнее, и это ощущение буквально принесло облегчение. — Полная ерунда, Ас. Твоя теория не выдерживает, — все же сумела судорожно вдохнуть, — не выдерживает никакой критики. Дамиан был человеком, его сын тоже. А Дес, он… Он алат.

— Чей облик до боли похож на твой, — Асмодей совершенно не распознал в моих словах просьбы заткнуться. — У вас в целом чертовски похожие магические способности, Лин, но как алат Гончий буквально твое зеркало. Вы единовременно обрели дар, также единовременно — статус Мастера. Поверь, я несколько раз убедился, чтобы исключить ошибку.

— Это может быть обычным совпадением. Я не единственная, кто в тот день обрел дар, да и со статусом Мастера…

— Давно ли ты веришь в совпадения?

— А давно ли ты…

Я уставилась в одну точку перед собой.

«— Спасибо за моего сына. Я никогда не забуду твоей помощи. И прости, что все так обернулось…

— Вот это правда, помощи моей тебе не забыть вовек. Ты смотри сынишке в глаза почаще… Если осмелишься. А вообще, дорогой мой, будь ты проклят со всей своей семейкой! Будь проклят тот день, когда я тебя встретила!»

Я была абсолютно уверена, что это проклятие проскочило мимо цели, оказалось не более чем воплем обиженной ведьмы.

Как там говорят? Глаза зеркало души?

Я ведь с самого начала удивилась, что у нас настолько похожий цвет. Практически одинаковый. Разве что у Деса были серые крапинки.

У Дамиана были серые глаза.

У мальчика, которому я отдавала часть души, чтобы он сумел пережить проклятие другой ведьмы, до ритуала были отцовские серые глаза. После они должны были измениться, но я умерла раньше, чем убедилась, что этот ребенок превратит жизни своего папаши в сплошной ад.

Чего я не могла предположить даже в кошмаре, так это что передам мальчишке не только жизненную силу, но и гребаную алатскую сущность напополам с магией.

Все, даже то, о чем я предпочитала не думать целенаправленно, рухнуло в один миг, как карточный домик.

— Похоже, ты и сама… Лина!

Я не осознавала, что ноги подкосились, до того момента, как не приложилась коленями о пол со всей силы. Асмодей не успел меня перехватить, хотя и бросился на помощь.

Как будто тут чему-то можно было помочь.

Тошнота подступила к горлу, мешая дышать и думать. Думать вообще не выходило. Мне надо было как-то собрать себя в кучу, решить, как быть, но в голове звенели колокола.

На что же я нас обрекла по собственной глупости больше четырех веков назад? Дьявол, как же права была бабуля, когда говорила не использовать магию, которую не знаешь от и до.

Я представила, что случится, если Дес узнает обо всей этой истории и скорчилась над ковром в рвотном позыве. Единственная причина, по которой пол остался чист, — за день совершенно забыла о еде.

— Тебе плохо? — участливость Аса показалась издевкой.

— Нет, я всегда пытаюсь проблеваться от радости, — отпихнула дружеские руки.

Может, я и не могла решить, как быть с Гончим, но одна мысль была довольно четкой.

— Ты знал об этом? — я зло посмотрела на демона, и без того уверенная в ответе. — Когда ты пришел перед приемом ко мне и сказал не делать глупостей, ты знал про эту хрень с душой?

— Только убедился, — виновато потер шею Асмодей, не решаясь ни встать и отойти, ни удобнее сесть рядом на полу. Так и стоял на одном колене, будто собирался рыцарскую присягу дать. — До этого были только предположения, а в тот день…

Заканчивать фразу действительно не было смысла.

— И почему промолчал? — голова начинала болеть все сильнее.

— Ты сказала, что ничего не планируешь, вот и не полез, — неловко пожал плечами друг. — А рассказывать просто так… Не знаю, не рискнул, потому что не мог предугадать твою реакцию. Ты могла сорваться.

— По-твоему, расскажи ты мне правду, я бы бросилась на Гончего с криками «твой отец — мудак» и «верни душу»? — смешок вырвался истерический. — Зачем же сейчас сказал?

— Вы вязнете друг в друге, как мухи в меду, — поморщился демон. — Это плохо, Лин. Ваша связь противоестественная, тяга друг к другу — результат твоего ритуала. С момента встречи у вас, в сущности, не было выбора.

— Бред, — я замотала головой, уже ненавидя это слово. Мне казалось, что хуже откровений про общую душу Ас уже ничего не сможет выдать, но у него получилось. Да так, что меня будто пыльным мешком по башке приложило, а потом еще и по ребрам. — Мы века жили, ничего друг о друге не зная. Я ничего не ощутила к нему при первой встрече, кроме желания удушить… Господи, да я пыталась его отравить! Какая тяга друг к другу?!

— Собственно, твое неудачное отравление и заставило меня задуматься, что тут, — друг осекся на полуслове и по его лицу было очевидно, что он просто сболтнул лишнего.

По спине зазмеился отвратительный холодок.

— Договаривай, — я зажмурилась, поборола еще один приступ тошноты и впилась в Асмодея взглядом. — Выкладывай все, или я не ручаюсь за последствия.

— Мы с тобой предположили, что Вертельская смерть не подействовала, потому что Гончий — некромант, — тяжело вздохнул он. — Я позаимствовал зелье из твоих запасов и немного потестировал. Действовало безотказно, некромантов косило, как букашек. А потом Дес рассказал, что случилось в таверне, как он удержал Пандорру там. И как остановил ее ранее, еще до вашей сделки. Я посоветовался, понял, что копать стоит куда-то в сторону души. Вспомнил эту историю с Дамианом и…

— И решил, что имеешь право наблюдать со стороны за происходящим, держа меня за дуру, — теперь уже меня мутило от выходки друга. — Вместо того, чтобы рассказать мне хотя бы о подозрениях.

— Да что бы ты с ними делала? — развел руками Ас. — Пошла бы к Десу с анкетой о его семье, чтобы убедиться?!

— Держалась бы как можно дальше от него! — окрысилась я. — Знай я о том, что существует хотя бы малая вероятность, что он — несчастный обладатель части моей души, я бы ни за что не допустила…

Запал злости кончился так же внезапно, как и появился. Что толку было орать на демона сейчас, когда все уже случилось? Ни он, ни я не могли отмотать время назад.

Я провела тыльной стороной ладони по лбу, стирая выступившие капли холодного пота.

Боги, что мне теперь делать? Он же думает, что я вот-вот вернусь, а я понятия не имею, как смотреть ему в глаза.

— Лина? — в голосе Асмодея звучали истинные муки совести, только меня это как-то не трогало. — Я правда хотел, как лучше. Не молчи, скажи, как я могу помочь?

Убить меня на месте, вот дельный вариант. Жаль, что маловыполнимый.

Господи, соберись уже, ты и так достаточно покалечила ему жизнь, чтобы сидеть на полу и ныть!

— Ты сейчас пойдешь к Десу и скажешь, что мне пришлось срочно отлучиться, — дрогнувшими руками я уперлась в пол и уставилась в узор ковра, собирая мозги в кучу.

— Куда? — нахмурился демон. Поймав мой короткий взгляд, явно говоривший красноречивее любых слов, он торопливо кивнул.

— Мне нужно время, чтобы прийти в себя, хотя бы несколько часов, — вернулась к своему больному плану. — Поэтому ты не только заверишь Деса, что все в порядке, но и убедишься, что никто не будет меня искать, пока я сама не появлюсь на людях. Плевать, как и что будешь говорить, со враньем у тебя проблем нет.

Асмодей поморщился, но ядовитый укол проглотил без претензий.

— А дальше-то что? — все же рискнул он. — Что будешь делать с Гончим?

— Изображать ничего не ведающую дуру, коей и была, — единственное решение, которое мне было по плечу. Ужасное, мерзкое, подлое по отношению к нему. Но иного пока не нашла.

— То есть? — не оценил Ас. — Ты продолжишь с ним спать?!

— А что ты предлагаешь?! — я остервенело саданула кулаком по ковру. — Пойти и рассказать любопытную историю про меня, его отца и мою попытку отомстить?!

— Просто сказать, что все кончено, побаловались и хватит, — судя по всему, демон действительно меня не понимал.

— Я только что стягивала с него штаны, ушла поговорить с тобой, а потом вернулась с видом покалеченной твари и сказала, что передумала, — вместо дельного объяснения вышел сарказм. — Не хватало еще, чтобы он заподозрил что-то неладное в причинах моего резкого решения и начал искать причину. Нет, Ас. Я найду более естественный способ его оттолкнуть. Мне просто нужно время, что привести себя в порядок и вернуть самообладание.

И внушить себе веру, что моя часть души принесла ему хоть какую-то пользу в жизни.

Асмодей пробурчал что-то невнятное о несогласии с моим решением, но спорить дальше не осмелился. Остановился на пороге комнаты, обернулся с сочувствием на лице, чего я совсем не просила, и все же вышел.

Оставшись одна, я наконец позволила себе сбросить маску мнимой собранности. Подтянув колени к груди, по полу отползла к стене, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Воздух застревал в груди комками, я задыхалась, хваталась за горло, но ничего не могла с собой поделать. Мне казалось, что сердце вот-вот вытолкнет себя через ребра к чертовой матери, настолько сильно оно колотилось.

Лишь когда потекли слезы, беззвучные, злые, горячие, стало немного легче. Я чувствовала себя выпотрошенной наизнанку. Опустошенной наивной идиоткой. Мало того, что я купилась на происки собственной души, поверила черт знает во что. Я обрекла другого человека на чувства, которых не должно быть. Лишила его права выбора, свободы. Да, не зная того, вот только…

В сущности, чем, в итоге, я лучше Вильгельма?