Ведающие: Наследие плевела
Многие не понимают, как можно жить в таких местах, но мне привычно. Я здесь родилась и выросла.
Степь беспощадна. На сухой почве с трудом что-то вырастишь. Здешние травники научились работать с тем малым, что имеют, — и это верх мастерства. В степи негде прятаться, невозможно укрыться, поэтому ты встречаешь опасность лицом к лицу.
Летом воздух опаляет лёгкие пыльцой цветущих трав, и ты ощущаешь, будто глотнул разгорячённого мёда. Зимой холодный ветер не знает милости. Кожу будто облизывает синее пламя мороза.
Велина смотрела, как по безбрежным берегам ковыли гуляет ветер, будто океан колышет серебряные волны. Её покачивало в такт стуку колёс. На станциях заходили и выходили люди. На платформах всегда сидели бабульки с пирожками и чебуреками, до ужаса масляными. Кто-то кричал, предлагая такси, кто-то выходил на перекур размять затёкшие мышцы.
Она лёжа посмотрела на свои ладони, пытаясь почувствовать то же, что описывал брат. Какой у меня может быть тотем? А у Ваньки… В памяти всплыл волк с серебряной шерстью. Неужели папа отказался от такого красавца? Он всегда отмахивался, говорил, что магия его не интересовала. А мама говорила, что потенциал у него был большой.
Его всегда больше привлекали замысловатые чертежи — ведь он главный проектировщик в крупной фирме. Конечно, сейчас всё делается на компьютере, но по словам папы, он буквально сливается с проектом, когда чертит от руки простым карандашом. Вспомнить только отдельный огромный стол, который меняет угол наклона и высоту.
Яр точно прав: характер влияет на тотем. У папы — отблеск золота в глазах, острые скулы, а ловкость и телосложение — как у хищника. Хорошо, что у него и волчья преданность: кроме мамы он никого не видит. Став старше, Велина часто замечала, как на него заглядываются женщины.
Но затмить маму нужно ещё постараться. Совершенно миниатюрная и фигуристая, она была само очарование.
Велине казалось, нет ничего, чего бы она не умела. Летучая мышь — вот тотем матери. Прыткая, быстрая и внимательная, чуть с готическим оттенком — как и сама мама. Вот и домовёнку от неё достались забавные крылышки.
А ещё у мамы невероятного цвета глаза: радужка с тёмно-зелёной окантовкой и светло-серая в центре. Потрясающе сочетающиеся с красными прядями волос. Неудивительно, что папа добивался её так долго.
Летучая мышь считается тёмным тотемом, но сказать, что мама — самый добрый и внимательный человек, ничего не сказать. Ведь она вкладывала душу и силу в своё ремесло, помогая детям с серьёзными заболеваниями.
Усмехнувшись самой себе, Велина подумала: Ваньке бы точно тёмный тотем достанется. Мама его обожает, и ходит он вечно в чёрном, как граф Дракула.
В реальность её вернул храп с нижней полки. Покрутившись, она запустила в брата подушкой. Тот лишь перевернулся на другой бок и пробубнил сонно:
— Я только разогнался... мне снилось, что я выиграл гонку верхом на ястребе.
Забрав подушку назад, Велина посмотрела на спящего брата:
Яр… Яр — это просто торнадо. Хоть разница с ним — год, он всегда умудряется напомнить, что старше. Ястреб… Он ему так подходит — поджарый, стремительный, с хищным взглядом и громкими речами. Его глаза цвета горчичного мёда всегда цепляли. От девчонок, конечно, отбоя не было. Велина поймала себя на мысли, что по-хорошему ему завидует. Он всегда знает, чего хочет, и добивается этого, несмотря ни на что. Ни разу я не видела, чтобы он не достигал поставленной цели…
Размышляя то об одном, то о другом, Велина и не заметила, как время перевалило за полночь. Её потихоньку стал окутывать сон. Глаза слипались, но уснуть полноценно не получалось. То становилось холодно от кондиционера, то жарко, когда на станциях его выключали. Неудобная подушка и храпящие соседи постоянно возвращали её в реальность.
Ворочаясь с боку на бок, её сознание провалилось в трещину между сном и явью, затягивая её за собой. Горько пахло летней полынью и сухой землёй, тёплый ветер гладил волосы. На солнечной поляне сидели две молодые женщины, перебирая пучки душистых трав. Одна из них — мама. Немного другая: без единой морщинки заботы, с безмятежным, умиротворённым лицом. Рядом, на краю поляны, двое мужчин явно практиковались. Отец, весь в концентрации, и незнакомец — высокий, с пронзительным взглядом, который что-то объяснял жестами, резкими и отточенными, как удар клинка.
— Ой, Лияна, — с лёгкой насмешкой сказала незнакомка. — Не понимаю, что ты в нём нашла. На тебя сам Беломир заглядывается, а тому, поговаривают, в Вече дорога открыта.
Мама лишь улыбнулась, не отрываясь от трав.
— Меня твои сплетни мало волнуют, Дея.
— Ну да, ну да, — фыркнула та. — Хотя даже Бурислав в нём преемника видит. Не каждому такое доверие.
Бурислав… Дея… — пронеслось в голове Велины сквозь сон. Родители никогда о них не упоминали. Ей захотелось подойти ближе, разглядеть лица, вдохнуть этот запах прошлого…
Но мужчина — тот, что тренировался с отцом, — резко повернул голову. Прямо на неё. Его взгляд не был рассеянным взглядом спящего. Он был острым, живым и пугающим, как пропасть. Он видел. Видел её, призрака из будущего, вставшего на поляну его памяти.
Под кожу заполз страх. Этого не может быть, это сон, это сон… — бешено застучало в висках. Но его взгляд буквально ввинчивался в лоб, угрожая раздавить хрупкую скорлупу этого мира. Он протянул руку сквозь сон и схватил её за запястье. Велина физически ощутила стальной захват.
— Не смей смотреть, — прошипел он. — Не твоего ума дело.
Воздух затрещал, будто натягиваемые канаты. Картинка поплыла, цвета стали смешиваться… Она дёрнулась, рванула руку — резко распахнула глаза и поднялась рывком. Голова с глухим стуком встретилась с полкой:
— Блин… — прошептала она. — Приснится же такое…
Запястье горело, и даже проступили небольшие багровые царапины от ногтей.
— Не может быть такого… — Она потёрла руку. Может, показалось, пока никому говорить об этом не буду.
Огляделась. Вроде никто не проснулся, было ещё раннее утро. Её взгляд упал на соседний плацкарт, и лицо исказилось сначала от удивления, а потом покраснело от стыда. Все соседние полки и пространство вокруг были усеяны перьями из подушек. Неужели из-за этого кошмара я так выплеснула силу?
Резко её глаза округлились. Прямо напротив сидела девушка и смотрела на неё в упор, не отводя взгляда, медленно помешивая ложкой напиток в кружке. В тот же миг Велину бросило в жар, а затем ладони и затылок прошиб холодный пот. Неужели она всё видела? Сейчас закричит и перебудит весь вагон. Пульс участился.
Девушка откинула пышную тёмно-русую косу, достававшую ей до поясницы, встала и медленно подошла. Пальцы Велины судорожно вцепились в простыню.
— Ты же знаешь, что выбросы силы необходимо контролировать? Или ты даже самого простого не можешь? — в её голосе сквозила лёгкая ирония. — Устраивать перьевые бури вас в степи учат?
Стоп. Если она знает про выбросы, значит, она тоже ведающая или как-то с этим связана. А значит, я не в зоне риска, — пронеслось в голове у Велины, и градус напряжения потихоньку начал падать.
Внизу послышалась возня и скрип. Девушка отошла на шаг и уже сахарным голосом произнесла:
— Доброе утро, Яр.
— О, Мари! Доброе. Ты с нами в одном вагоне?
— Да, я ночью подсела. Все уже спали.
Голова Ярослава оказалась напротив второй полки, и он вопросительно осмотрел вагон.
— Веля? Тебе что-то приснилось? — быстро сообразил он.
Не успела она ничего ответить, как Мария раскрыла ладошку, в которой было зажато одно маленькое перо. Что-то сверкнуло, и все перья в округе стали втягиваться в то самое единственное крохотное пёрышко.
— Маша! — возмутился Яр шёпотом. — Мы же можем использовать силу только во благо людей, скрыто от них, и то лишь когда станем полноправными ведающими!
Та сморщила носик:
— А это и есть на благо. Кому охота просыпаться в курятнике? Да и никто не видел, все спят как сурки. Если, конечно, никто не собирается шуметь!
В этот самый момент, точно посередине, мимо них, не обращая ни на кого внимания, прошаркала та самая бабуля в сторону умывальника. В глазах ребят застыл немой ужас. Все будто приросли к местам.
— Ух, молодёжь… И эти их новомодные приспособления из интернета… — улыбалась она, без своих огромных линз в оправе.
Казалось, что все выдохнули одновременно.
Мария странно посмотрела на Велину, затем снова перекинула косу и, развернувшись к своему месту, бросила через плечо:
— Вам бы поторопиться со сборами. Скоро станция.
Велина откинулась на подушку и закрыла глаза. Но стоило ей моргнуть, как его пугающий взгляд снова встал перед глазами. Голова заболела, будто кто-то сжал виски. Она снова не стала никому говорить, просто потихоньку сползла с верхней полки.
— Яр, а это кто?
— Мы с ней одного года. Одна из моих одногруппниц, можно так сказать. Не переживай, как только появится тотем, эти выплески пройдут. Тотем поможет контролировать поток силы. Так что хорошо, что мы почти на месте.
— Угу… — протянула она, принимаясь помогать собирать вещи.
ГЛАВА 3. Ворота в «Дубки». Серьёзно?
Добравшись наконец до места назначения, Велина огляделась. Перед ними предстали большой забор, покрытый валунами девичьего винограда, и дубовые резные ворота.
Осенью этот дикий виноград окрашивается в бордовый, алый и оранжевый — как же должно быть красиво, — мелькнуло у неё в голове.
Она засмотрелась на ворота — резные, с такими узорами, что было ясно: ручная работа, не иначе. Следом взгляд упал на надпись: «База отдыха “Дубки”». Велина иронично посмотрела на брата:
— Серьёзно? «Дубки»? А более нелепое название нельзя было выбрать?
— Конспирация… — брат пожал плечами.
Подойдя чуть ближе, можно было наблюдать, как в ворота то и дело заходили молодые парни и девушки с чемоданами, рюкзаками и спортивными сумками. Стояли жуткий гул и суета — неудивительно, первый день заезда. Если присмотреться, то отчётливо было видно тех, кто приехал в первые. Молодые люди растерянно топтались на месте, не решаясь войти, и всё время оглядывались по сторонам.
Неужели и я выгляжу так же? — Велина поймала себя на том, что пялится на окружающих, и резко отвернулась.
Но любопытство брало верх, и она с интересом стала рассматривать своих возможных одногруппников. Все были очень разные. Однако ей бросились в глаза только две девушки.
Первая девушка стояла одна, в стороне от всех. Она была будто Снежная Королева среди лета. Светлая кожа, пепельный блонд, глаза будто лёд. Парни спотыкались, проходя мимо, засматривались на неё и подолгу оглядывались, а девушки кидали едкие взгляды, как укусы змей. Одна из девочек попыталась познакомиться и наткнулась на морозный и надменный взгляд, от которого захотелось провалиться сквозь землю.
На кого же она похожа…
Поодаль стояла вторая девушка. Её можно было и не заметить сразу. Небольшого роста, миловидной внешности, оливковые глаза и русые волосы с оттенком меди. Финальную точку в её образ ставили цветочный сарафан и крепко сжатая ручка чемодана, будто он мог сорваться и убежать. Когда мимо проходили шумные компании, она опускала глаза и смотрела себе под ноги. Велине захотелось подойти и приободрить её.
Но знакомый голос её остановил:
— Хорошо, что я быстро вас нашёл, — позади высокий и худощавый парень шёл с чёрной сумкой на перевес. Сам он так же был одет во всё тёмное, несмотря на палящее летнее солнце. Чёрные, как смоль, волосы играли на солнце сталью, а в тёмно-карих глазах спрятались искорки. Иногда при определённом освещении они были настолько тёмные, что сливались со зрачком.
— Как я соскучилась, ты не представляешь! — Велина развернулась и крепко обняла друга.
Иван, смеясь, стиснул её в объятиях, а затем пожал руку Ярославу.
— Пост сдал, пост принял, — отшутился Яр. — Могу спокойно оставить сестру, мне-то пора заселяться, это вам куратора ждать.
— Я и сама могу за собой присмотреть, — надулась Велина.
На что парни многозначительно переглянулись. Велина ещё хотела бы добавить многое, но заметила на руке друга свежий, но успевший затянуться порез. Её буквально прошибло током, в висках запульсировало, возвращая её к недавнему сну.
— Это откуда? — голос её дрогнул.
— А? А, это! Это сила проявилась, — буднично пожал плечами Иван. — У Яра вон тоже витрина разлетелась, у меня масштаб поменьше. Просто ваза.
Ярослав мечтательно улыбнулся, вспоминая определённые моменты. А Велина не могла поверить своим глазам.
Неужели мои сны — не сны, а видения? Но как тогда отличить видения от снов и сны от видений? Что правда, а что просто больная фантазия?
Тут взгляд упал на небольшие синяки вокруг раны. Она перевела вопросительный взгляд на друга — в её видении ничего подобного не было.
— Ты чего? Веля, не накручивай себя! Просто отец схватил сильнее чем нужно, не рассчитал силу. Да, не смотри на меня так. Ты же не думаешь, что было что-то страшнее? Я могу за себя постоять, если что! — заверил он.
Велина нахмурила брови и сжала пальцы так, что ногти впились в ладонь, но понимала: приставать к другу с этим бесполезно. Если он так сказал, значит всё, больше ничего не расскажет. Она сама упрямая, но Иван бил даже её рекорды.
— Это да, — Яр хлопнул Ивана по спине. — Сейчас ещё подрастёшь, возмужаешь…
— Мы всего-то на год младше, Яр! — возмутилась Велина.
На что брат развёл руками, а Иван продолжил:
— Вель, у меня есть версия, что твои сны — не просто сны, а видения, и ты ясновидящая.
Велина задумалась. Возможно, Ваня прав:
— Но как мне понять и отличить одно от другого? И для чего они мне? А если я не хочу их видеть, как это отключить?
— Ну, вы как раз здесь для этого. Если у тебя действительно есть такие способности, то развить или укротить их тебе обязательно помогут, — приободрил брат.
Раздался громкий женский голос и раскатистый смех:
— Яр, иди к нам!
Группа девчонок с уже знакомой Марией хихикали и переговаривались. Уголки губ Ярослава дёрнулись вверх, и он помахал в ответ.
— Всё, я пошёл. А вы стойте тут и ждите. Куратор за вами придёт.
Мария вновь перекинула косу, но не рассчитала — залепила ею по лицу рядом стоящей девушке, да ещё и зацепилась за её заколку. Теперь они вдвоём дёргались, пытаясь распутаться. Велина не сдержала улыбки.
— И как это у него получается, всегда столько девчонок… — задумчиво произнёс Иван, глядя на уходящего друга.
Велина цокнула, отведя взгляд в сторону.
— Завидуешь? Хочешь, я тебе прямо здесь найду пару?
— С ума сошла! — Ванька вспыхнул. — Я просто так сказал.
Он знал: за ней не заржавеет, выкинет какую-нибудь причуду. Велина засмеялась, думая, какой у неё хороший друг, прекрасно понимая, что он в услугах свахи уж точно не нуждается, но как же забавно подкалывать друг друга.
— Точно! — вдруг воскликнула Веля. — Она напоминает мне твою маму.
— Кто? Кого? — не понял Иван.
— Вон та девушка, — и Велина показала на ту самую Снежную Королеву. Так она окрестила её, пока не узнает имя.
Иван безразлично посмотрел и пожал плечами.
— Не знаю, по-моему, не похожа.
— Ну да, но у них у обеих такая необычная красота.
— Блондинок со светлыми глазами много.
Велина перевела взгляд на друга. Он совершенно не был похож на мать. Блондинка с чистыми, как родник, голубыми глазами, подобная весенней капели, тонкая и хрупкая.
Пока они разговаривали, к девушке, которую обсуждали, уверенно направился парень. В отличие от предыдущих смельчаков, он не выглядел ни робким, ни смущённым. Было видно, как он, наклонившись, что-то говорит ей, а она в ответ хмурится. Тут его окликнула та же шумная компания с Ярославом.
— Что, заинтересовалась? Хочешь, я тебя сейчас познакомлю, — Ваня передразнил подругу в недавнем диалоге.
— Нет, спасибо, пожалуй, откажусь.
И хотела ещё что-то добавить, но громкий женский голос привлёк уже всеобщее внимание:
— Вновь прибывшие — внимание! Прошу подойти к стойке у ворот!
Женщина на пьедестале говорила, не повышая голоса, но слышали её все. Голос звучал как из наушников. Каштановое каре, притягательные карие глаза и брючный костюм, на блузке — брошь-саламандра. На первый взгляд эта брошь была простенькой, но было в ней что-то, что цепляло взгляд.
— Наверное, это какое-нибудь заклинание, — предположил Иван.
Внимательный взгляд будто смотрел на каждого, не упуская ни одной мелочи. Она дождалась, пока все подойдут поближе, поправила стопку бумаг и так же чётко начала приветствие:
— Рада вас всех приветствовать на нашей базе. Я буду вашим наставником и куратором. По всем вопросам и проблемам прошу не стесняться и обращаться ко мне. Меня зовут Руслана Борисовна. Сейчас я расскажу о нашей базе, мы пройдём к вашим домикам, и попутно будет небольшой экскурс по территории.
— Вель, ты видела? Брошь двинулась, — шепнул Иван подруге.
— Вань, мы из-за тебя сейчас всё пропустим.
— Он прав. Я тоже видела, — осторожный и тихий голос раздался с другой стороны.
Это была та самая миловидная девчонка.
— Вот-вот, и я ей говорю! Иван. — представился, улыбнувшись, он и протянул руку девушке.
Та на секунду замялась, но протянула свою в ответ:
— Славина, можно просто Слава.
— Велина. Друзья называют Веля или Вель. И надо признать, что брошь действительно переползла с одной стороны на другую.
Слава задумалась:
— А может, это и не брошь вовсе…
Куратор продолжала:
— Как вы успели заметить, мы числимся обычной базой отдыха, чтобы мирно сосуществовать с людьми. Даже название у нас тривиальное, чтобы никаких вопросов по документам не возникало. В реалиях мы не только передаём здесь свои знания, но и служим своего рода переходником между миром людей и миром ведающих. Но в целом, если сравнить, то у нас много схожего с обычными турбазами. Спортплощадки, домики для проживания, столовые, оборудованная территория у реки — это всё мы успеем посмотреть позже.
Раздался голос парня в толпе:
— А зачем нам скрывать наши силы и базы?
Велина оглянулась. Невысокий парень поправлял свои очки.
— Вопрос правильный. Это решение было принято Верховным Вече, а следовательно, оно неоспоримо и является законом. Сделано это для нашего спокойствия. Узнай о нас люди, некоторые захотят такие же возможности или станут бояться, в итоге это всё приведёт к противостоянию. А мы хотим жить и наслаждаться жизнью. Быть в гармонии с собой и природой.
Вот гармонии с собой мне как раз и не хватает, — подумала Велина.
— Что ж, конечно, наша база не единственная, их много. И вы, как потомки, едете в ближайшую или более удобную для вас по расположению. Если на данный момент у вас не осталось вопросов, пойдёмте, я вам покажу все объекты.
На этот раз раздался тихий, но настойчивый голос девушки:
— А можно вернуться к вопросу о людях? — она поправила красную ленту в волосах. — Как же те, кто откажутся от силы и будут жить в мире людей? Их дети тоже проходят становление силы. Но как объяснить это второму родителю, если он обычный человек? Ведь мы скрываем это от людей. И если обычный человек всё же узнал об этом, что будет? Его ждёт что-то страшное?
Куратор мягко улыбнулась:
— Вы все из разных семей. Вы, девушка, скорее всего, из семьи, где все ведающие, и живёте в мире магии, а соответственно, не соприкасались с миром людей. Есть те, у кого один из родителей — человек. В этом нет ничего необычного или предосудительного. Возвращаясь к вашему вопросу: если человека посвящают в существование нашего мира, то он даёт Клятву Нерушимости. Она запрещает рассказывать другим о нашем существовании. Но не запрещает иметь свое мнение. С этими знаниями вы тоже будете знакомиться. Для этого вы сюда и приехали. Разобраться в себе. У нас для этого все условия. Ну а пока хватит. Вы ещё успеете задать вопросы.
Сделаем небольшое отступление. Посмотрите, пожалуйста, все на наши ворота и отметьте для себя — видите ли вы что-то необычное или нет.
Вся толпа стала озираться.
Велина потёрла глаза, присмотрелась, но ничего не увидела. Она перевела взгляд на вновь обретённую знакомую — та тоже растерянным взглядом хаотично шарила вокруг. Но стоило только посмотреть на Ивана…
— Вань, ты видишь что-то?
Глаза его были прикованы к чему-то незримому, затем поползли вверх.
— Да, но плохо. А ты нет?
— Нет. Да тут большинство, если не все, ничего не видят.
Иван не отрывал глаз от неба.
— Что там?
— Трудно описать. Такие тоненькие линии вокруг базы, как будто рябит перед глазами экран древнего телевизора. Не совсем понимаю, что это.
Руслана Борисовна, проходившая мимо, на мгновение задержала на нём взгляд. В её глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Это не рябь от экрана, молодой человек. Это защита. Видеть её могут немногие. Ты, похоже, из таких.
Ещё один плюсик в сторону того, что у Ваньки будет тёмный тотем. Мама как-то говорила, что тёмные хорошо работают с защитой, — подметила для себя Веля и ещё раз попыталась присмотреться, но это было бесполезно.
— Итоги для себя я уже вижу. Это так, небольшой эксперимент. Ну что ж, пройдёмте, покажу вам нашу базу и заселю вас в ваши домики, — к этому моменту брошь совсем пропала с блузки куратора.
Все дружно проследовали за наставницей. Перешагнув за ворота, Велина почувствовала, будто прошла через невидимую ткань — та погладила кожу мягко, как шёлк.
Внутри база оказалась просто огромной. Вся кучка толпившихся торопливо следовала за Русланой Борисовной, пытаясь переварить поток информации и ничего не упустить. Она шла быстро и размахивала руками, показывая тот или иной объект.
Неужели это можно запомнить с первого раза? — Велина посмотрела на друга, Славу и окружающих. Все точно так же судорожно запоминали, что где находится, но по глазам было видно, что информация плавно утекает. Ничего, разберёмся. А нет — так спросим!
— ...Это читальный зал, а там место для единения с природой. Вот столовая...
Руслана Борисовна не успела договорить. Из-за забора, отделяющего базу от леса, донёсся протяжный вой. Он был не громким, но пугающим. Несколько первогодок вздрогнули и прижались друг к другу.
Куратор нахмурилась, брошь-саламандра на её блузке тревожно замерцала алым.
— Не расходиться, — коротко бросила она и направилась к забору.
Вой повторился, ближе. Из-за деревьев на глазах у всех в толпу выкатилась куча лохматых клубочков, похожих на ежей. Они с хохотом покатились между ног у ребят, а на головы посыпались сухие листья.
— Ах вы, негодники! Вот погодите, пожалуюсь лешему, будете знать! — куратор отчитывала убегающие клубочки. — Местные лесавки шалят. Ничего серьёзного. — Вернулась она к ребятам. — На чём мы остановились? Ах да… если вы пройдёте чуть дальше и налево — будет кураторский центр. Там вы сможете найти меня и других кураторов. Обережный дом…
Раздался шлепок. Куратор обернулась. Та самая девушка с красной лентой, что спрашивала про людей, споткнулась о сухие листья и налетела на паренька в очках. Он растянулся на земле, а очки его забавным образом съехали. Рядом стоял долговязый парень и, прикрывая рот, пытался не расхохотаться в голос.
Руслана Борисовна усмехнулась:
— Запомните: под ноги смотреть надо не только в мире людей. О, и неужели мы добрались до спортивной площадки.
На ней уже собралась группа ребят. Веля сразу увидела своего брата, который подтягивался на перекладинах, а рядом стоял такой же крупный парень и считал, затем они менялись.