– Хорошо, я молчу, мо-ги-ла! – Тут ей стало не по себе, и она отчётливо представила, что в случае провала операции финансовые издержки могут лечь на её слабо обеспеченные плечи. Из её груди вырвался стон: – Только зачем такой дорогой подарок?! Может, что-то попроще?
– Нет! У моего мальчика должны быть только самые лучшие воспоминания о первой любви, цветах, о красивых романтических ухаживаниях… – голос замедлился, и лицо Анны Павловны отразило сладкую истому.
Через пять дней наступил день рождения Лизы. В школе она раздала шоколадные конфеты своим одноклассникам и, ни о чём не думая, ровно в полчетвёртого на крылечке школы на глазах у всех получила огромную корзину с цветами и розовым медведем из рук Сёмки Чижова, в которого уже давно была тайно влюблена.
Это был её самый лучший день рождения! Лиза сияла от счастья.
Три – ноль
В столовой спортивного комплекса «Восток» обедала в перерыве между матчами наша волейбольная шестерка, которую совсем недавно собрали из разных клубов города для «серьезных» соревнований. Выбрав по совету тренера как можно больше белковой пищи, ребята ели молча, уткнувшись в свои тарелки: кто с рыбой, кто с курицей. Команда показывала неплохие результаты для регионального юношеского первенства, но каждый понимал, что раскрылся не в полную силу. Впереди был последний решающий матч с командой Новосибирска.
Когда в столовую друг за другом стали заходить двухметровые плечистые «Новосибы», для поднятия настроения всей команды я ляпнул:
– Да… завтра будет кровавая бойня…
– Ладно тебе, Петь, страху-то наводить, – ответил Кирилл- спокойный, рассудительный капитан волейбольной сборной. – Не силой надо брать, а головой.
– Головой не буду – мозг разнесут! – отшутился я.
– Тихо, вы, герои, ешьте спокойно, – буркнул долговязый Сева, ненавидящий пустую болтовню. – Вон тренер идет.
К столу, где обедала команда, подошел крепкий мужчина лет пятидесяти. Он был добрым, мягким человеком, страстно любящим волейбол. За время тренировок и наших соревнований он пока еще не успел подружиться с командой и слепить из нее единый организм, так как каждый из ребят считал себя звездой и хотел выпендриться. Кому-то из парней он казался слабым, так как не любил грубые слова и крик. Главными качествами Виктора Николаевича были терпение и оптимизм, он искренне верил в успех своих подопечных.
– Так, ребят, по существу, – пододвигая табуретку, начал тренер нашей сборной. – Если нам удастся попасть в тройку призеров региональных соревнований, то через два дня мы будем выступать в международных юношеских соревнованиях «Дети Азии», которые тоже стартуют здесь, в этом же спортивном комплексе.
Тренера засыпали вопросами.
– А мы тут что, надолго?
– А каким мячом-то мы будем там играть?
– О пять этим – голубым, «дер евянным»?
– Да какая нам Азия, Виктор Николаевич! Поглядите на них! Они не мячи берут, а только короны на головах держат, руки-то заняты! – отшутился капитан.
Все смолкли.
– Ладно, в три тренировка, а потом бой вон с теми красавцами, – сказал Виктор Николаевич, махнув головой в сторону команды Новосибирска. – Я в вас верю. Всё пока, меня дочка ждет!
В ответ он услышал только вздохи и провожающие его недовольные взгляды. Тренер подошел к выходу столовой и протянул руку стройной, стильно одетой девушке, с высокой прической. Ее белокурые волосы были аккуратно подняты наверх, но несколько непослушных завитков вырвались и упали на выразительную шею. Виктор Николаевич вместе дочкой Ксенией сели обедать около окна. Посмотрев не нее, наши пацаны забыли о еде, а Тёмыч прямо поперхнулся:
– Я тоже хочу такую дочку!
– Дурак ты, Тёмыч! Хороша Маша, да не ваша… У нее есть парень, – с улыбкой, махнув Ксюше рукой, сказал Кирилл, – Виктор Николаевич взял ее с собой на соревнования проветриться на весенние каникулы. У нас теперь здесь, в Якутске, есть своя болельщица. Вставай, пошли на треньку!
Обед был съеден, и ребята потянулись к выходу.
– Эй, молодняк! Пропустили чемпионов вперед! – сказал парень из команды «Новосиба», небрежно толкнув плечом кого-то из наших. Раздался смех.
– Это кто тут молодняк?! – вспыхнул Тёмыч, самый задиристый из нас. – Ты отвечаешь за свои слова?
Тёмыч был у нас нападающим, который не очень хорошо пасовал, но, когда видел над сеткой мяч, мог взлететь с места, будто у него за спиной – пропеллер, как у Карлсона. Удар Тёмыча был чаще сильный, чем умный. А когда его разбирала злоба – враг, держись: влепит так влепит…
Тёма закрыл собой проход в столовую, глаза его горели огнем, кулаки сжались… Его возмутило поведение «Новосибов», а тут еще и Ксюша… Он чувствовал на себе ее взгляд.
– Пап, иди разберись, там с твоими что-то не то, – взволновалась Ксюша.
– Сами разберутся, не маленькие, – ухмыльнулся Виктор Николаевич, доедая суп. – Вот смотри.
– Ладно, ладно, братаны, простите нашего петуха, очень он любит задираться, – подойдя к Тёмычу, похлопывая ему по плечу, сказал капитан «Новосибов». – До встречи на площадке!
Ксения просияла, что дело не дошло до драки.
Конфликт был остановлен, не успев начаться. Тёмыч отступил от двери, и «Новосибы» с довольными сытыми лицами вышли. Они были абсолютно уверены в победе, чувствовали свое психологическое превосходство. Завтрашняя игра для «Новосибов» была последней малюсенькой ступенькой к успеху и славе.
Наступил час поединка. На табло высветились цифры «0:0». Почему-то у меня при виде «Новосиба» в красных майках и шортах похолодели колени, хотя были, как положено, в наколенниках.
Поглядев на наших, я понял, что они чувствуют то же самое. Азарта победить не было – только страх, желание обороняться. Мы старались как могли, как нас учили, поднимали «мертвые мячи», почти все пасы отдавали Тёмычу. Он отрабатывал их не очень аккуратно, но со всей злостью, что накопилась у него со вчерашнего обеда. Один раз он плохо размахнулся и мячом попал в сетку, а в другой раз прямо мне – разводящему – в голову. Зал грохнул, «Новосибы» ликовали.
– Ты чё, Тёмыч, офигел, что ли? – проговорил я, потирая ушибленную «деревянным» мячом голову. – Я в следующий раз Сашке мяч отдам, у него прицел точнее.
– Да ты сам мяч поднять не можешь как следует, я ни разбежаться, ни ударить толком не могу!
Тёмыч обиделся, я тоже. Больше к нему не пасовал, все отдавал Сане, а он нападал предсказуемо и ровно, словно привык в школе получать оценки «хорошо», а не «отлично». Тем временем прошло две партии, которые мы благополучно проиграли, и счет был два – ноль. Третья партия подходила к концу. Тёма все злорадствовал каждому моему пасу и неудачным Сашкиным нападениям:
– Да разве можно играть с такой командой! Ни черта не могут, ни черта не умеют!
Тренер сидел угрюмый и нервно перебирал свои любимые четки, сделанные из малюсеньких волейбольных мячей. Вдруг он взревел:
– Блок, Саша, Тёма, блок!
Услышав голос тренера, ребята подпрыгнули, как положено вытянув вверх руки, но нападающий коварно скинул мяч без удара. Он коснулся моей спины, словно змея, и стукнулся об пол около сетки…
– Петька, блин! Куда ты смотрел?! – крикнул Тёмыч и разочарованно махнул рукой, пробурчав под нос что-то неприличное.
– Что я-то?! У меня на затылке глаз нету! – парировал я.
Это был конец! Матч завершился со счетом три – ноль. Продули всухую!
Когда в конце встречи команды жали друг другу руки, тот самый «петух» по имени Леха, что обидел наших ребят в столовой и забил последний гол, сказал Тёмычу на ухо:
– Ну вот видишь, что я говорил? Чемпионов надо знать в лицо!
Тёма отдернул руку, но тот сделал вид, что ничего не произошло. Леха с довольным надменным лицом продолжал пожимать руки проигравшим волейболистам.
На следующий день от Виктора Николаевича мы узнали, что заняли почетное третье место и приглашены на международный турнир «Дети Азии».
– Ребята, по иронии судьбы первый матч будет проходить прямо здесь и снова с командой «Новосиба». Что скажете?