Пепел доверия-4

Пятое: тут у вас затишье. Вот этот кусок Тульской области и с севера прилегающая к нему часть Московской – тут, считай, рай да покой. Просто чистой воды везение. Почти нет пока банд, и, что еще важнее, все крупные мигрирующие стаи прошли мимо вас. Да, не всех, конечно, засекли и не о всех передали информацию, но – чтобы вы знали – существуют стаи численностью в несколько тысяч особей, и они все время хаотично передвигаются. В случае, если долго не могут найти жратву – убивают слабейших в своих рядах и жрут их прямо на ходу. Рано или поздно везение кончится, и сюда явится, и, возможно, надолго обоснуется прямо на территории поселка стая в тыщу голов. Иногда они сидят несколько суток, могут задержаться на подольше – если есть вода. А тут вода, если верить карте, есть в изобилии – несколько прудов с бурно бьющими ключами на дне. Сможет поселок выжить в этом случае? И чем старше тварь – тем она умнее. Он лично видел, как они целенаправленно отрывали ставни от окон дома, хотя там, внутри, никто себя не выдал. Просто твари однажды выяснили, что за плотно закрытыми ставнями может скрываться вкусняшка, и запомнили это. После этого они не пройдут мимо закрытых щитами или ставнями окон – отдерут обязательно. Силища у них адская, и не каждая защита выдержит. Ваша выдержит? Одно дело, когда стая куда-то идет, особо не задерживаясь, и другое – когда твари сидят, скучают, животы урчат, смотрят по сторонам и… замечают мертвый с виду домик с почему-то заколоченными окнами… Смекаешь, Тихон?

Я смекал… и часто кивал, попутно вспоминая, сколько у нас таких вот кое-как укрепленных курятников… и таких большинство. Лично у меня окон, считай, нет, но если твари еще и тонкий металл отдирать научились… то мне конец.

Подвал?

Это первое, что я спросил.

«Подвал», – подтвердил он. Или условный железобетонный куб. Что-то, что невозможно проломить пусть и невероятно сильными, но все же обычными человеческими руками.

Такое укрепление, рассчитанное лишь на тебя одного, может, и выстроишь сам. Но если у тебя семья, если еще надо место для запасов, плюс быть готовым к осаде, то есть иметь внутри воду, электричество и прочее… такое построить в одну харю почти нереально. Такое есть только у тех, кто позаботился об этом сильно заранее – например, из-за избытка бабла взял да заказал себе под домом личный бункер, а когда началась эпидемия – спешно закупил продуктов, перетащил туда семью и затих, глядя на мир через визоры камер наблюдения. Эти, кстати, может, и пересидят всю заваруху. Дом разграбят, дом сгорит, а бункер под ним уцелеет. Но у скольких людей есть такое? У считанных миллиардеров?

А у вас? У вас нету. Надо строить. И раз так – это еще один повод объединять усилия для достижения общих целей. Так поступили многие. Особенно в городах, где можно любую многоэтажку превратить в неприступную для тварей крепость.

Тут же, в глуши… куда тяжелее. Но всегда есть варианты – чей-то особняк тут вполне может стать базовым убежищем для коммуны.

Перечислять вообще можно долго… но в целом вариантов почти нет.

Либо забираешься под землю прямо сейчас и затихаешь, как мертвый, на несколько лет, либо отправляешься жить в уже существующую большую крепость на тех условиях, что тебе предложат, либо же придется строить что-то самим.

Но в том текущем виде, в каком существует ваш поселок сейчас – вам не выжить.

И что еще страшнее – чем больше новых людей сюда приезжает и обживается, тем выше вероятность привлечь нежелательное внимание тварей или тех, кто еще похуже…

Да…

И еще – твари растут над собой. Их часто называют зомби или больными, но это никак не соответствует истине. Скорее это мы по сравнению с ними хромые и больные зомбаки. А они – высшие хищники. Нет, они неразумны. Мозги выжгло, вся разумность и человечность ушла. Вот только на пустое место приходят новые навыки, новые знания, твари матереют, быстро учатся, а чем дольше живут, тем осторожней становятся. Молодая тварь легко прыгнет под колеса грузовика лишь бы достать водителя, а матерая если и прыгнет, то сбоку – и под колеса попадет разве что по роковой случайности. И – кровавая вишенка на торте говна: твари меняются еще и физически. Если до вас доходили слухи о двуногих гигантов, способных руками раздвигать стальную решетку так, словно она из пластилина, – так это не слухи и не страшилки. Это правда. Он лично видел таких. Одного даже лично убил, положив с большой дистанции и сначала с перепугу решив, что он размером со взрослого лося. Но нет – поменьше все же. Однако есть впечатление, что с лосем этот гигант справиться бы сумел. А может, и с медведем. При этом, несмотря на большие размеры, они не теряют в скорости передвижения и рефлексах. Хотя главное не это: насколько ему известно, они не все поголовно превращаются в гигантов. Лишь некоторые из них. Но эти некоторые становятся вожаками, которым беспрекословно подчиняется остальная стая. Лидеры отдают приказы и делают это так, словно у них в голове микрофон, а у остальных динамики – все происходит моментально. Жутко видеть, как бегущая вдоль дороги стая в полста рыл одновременно меняет направление движения, словно это единый многоногий организм. Он такое видел только в фильмах Кусто, где часто показывали с такой же скоростью реагирующие на угрозу рыбные косяки… И ведь все это началось совсем недавно, а к чему приведет такая вот… мутация… неизвестно вообще никому.

В мире все встало с ног на голову, и верить больше нельзя никому. Особенно если они рассуждают об эпидемии. Люди кидаются от науки к религии или смешивают все вместе. Чтобы ни писали и ни обещали – все ложь.

Уже появились коммуны, где обещают запереть вирус внутри с помощью священнодействий и воскуриваний всяких трав или с помощью чисто травяной диеты. Есть наглухо закрывшиеся от мира монастыри, и никому неизвестно, что происходит за их высокими стенами, хотя порой слышны дикие крики, но лезть туда себе дороже: опять же по слухам, обратившиеся в чудовищ монахи заперты по кельям, и их пытаются излечить. Видимо, пытаются изгнать дьявола молитвами, вот только это не одержимость, хотя, опять же, многие кричат, что это наказание за грехи наши и что ад разверзся и выпустил демонов. И, мол, те, кто обратился в тварей, – грешники. А чистых душой людей это не коснется. Главное – перетерпеть, дождаться, когда злыдни пожрут злыдней, и можно будет строить новый светлый мир – так, мол, уже бывало, вспомните хотя бы всемирный потоп…

Но якобы что-то можно сделать прямо сейчас для своего спасения – и это верная служба какому-нибудь очередному самопровозглашенному придурку, написавшему свод якобы священных правил… Казалось бы, хрень, и забудь – он и сам думает, что это полная херотень, но вот люди постарше и поумнее его к любым подобным сектам относятся очень серьезно и считают их возможными зачатками крупных проблем в будущем. Позже, мол, придется выжигать такие секты огнем и кислотой…

Шестое и важное, хотя локальное, и все это дерьмо расположено далеко от основных дорог и крупных городов: будто волшебным образом возникли в разных местах зоны различных размеров, на территорию которых входить нельзя ни в коем случае. Там есть таблички по периметру, и игнорировать их не стоит. На табличка обычно написана дежурная хрень вроде «Частная охраняемая территория» и так далее, но это первый пояс, дальше уже идут таблички, предупреждающие про мины и про то, что огонь по нарушителям будет вестись на поражение и без предупреждения. Так вот – это не шутки. Если во время скитания наткнулись на что-то такое – надо немедленно разворачиваться и уезжать. Не игнорировать, не пытаться проверить, а просто уезжать. Участки ставшей смертельно опасной земли могут находиться где угодно, часто это обычные поля, леса, холмистая местность, он слышал про парочку промзон на окраинах захудалых городков, про которые в спокойные времена и не знал никто. Есть у него информация и о паре частично оживших городков-призраков, но они расположены далеко на северо-востоке, в местах, где и раньше население исчислялось десятками и сотнями, а не тысячами.

Что будет, если зайти за такие таблички с предупреждением? А будет с тобой ровно то, что написано на этих самых табличках. Там действительно легко подорваться на мине. И там действительно ведется огонь на поражение. Есть видео, он может скинуть – огонь велся по машине ищущих легкую добычу мужичков, ехавших к какому-то богатому дому в сосновой роще. В первой машине было четверо, ради добычи наплевавших на безопасность. Видеосъемку вели со второй машины, как раз снимая таблички с предупреждением и пьяно вопя, что если их думают напугать этой херней, то они хер клали на эту херню, и… и тут в первой машине, что попала удачно в кадр, все умерли за считанные секунды. Буквально за секунды. Уазик свернул, врезался в дерево и заглох, из открывшейся двери выпал один пассажир с простреленной головой, остальные в салоне затихли. Три секунды – и четверо мертвы. Звуков выстрелов слышно не было. Местность редколесная, чуть холмистая, машины как раз поднялись на один из пологих холмов по узкой грунтовой дороге. Один человек из второй машины выскочил, сдуру скакнул вперед – и упал там же, получив пулю в грудь. После этого оставшиеся в живых уехали очень быстро и вопили уже не про свою храбрость, а орали на водилу, чтобы он не отжимал педаль газа от пола. Но Иван был уверен, что оставшихся троих не тронули бы: хотели бы вальнуть – завалили бы, обе машины были как на ладони у стрелков. Их отпустили, чтобы они всем рассказали – в этот лес соваться не надо.

И таких случаев, где люди умирают не от лап тварей, а от стрельбы, чаще всего именно от прицельной выверенной стрельбы без промахов, реже погибают от мин, – таких случаев достаточно много. Сейчас куча людей мотается на машинах по обезлюдевшим пространствам родины, выгребая остатки продуктов, лекарств и оружия, выискивая уцелевшие дома, и соответственно иногда они попадают туда, куда не стоило соваться, и там остаются. А убивают там вообще всех – и тварей тоже. Любой двуногий там умрет. Есть фотографии с полегшей в леске небольшой стаей тварей – всех застрелили.

Кто стреляет?

А тут и гадать нечего – стреляют профи. Положить четверых человек с большой дистанции снайперским огнем за несколько секунд… это надо уметь, этому надо учиться, это сотни и сотни часов практической стрельбы, а может, за спиной стрелка служба в горячих точках или контракты с ЧВК, которых в мире хватает. И вряд ли они там защищают свою собственность. Скорее, их кто-то нанял защищать чужое и частное.

Кто нанял?

Ну… кто-то богатый…

Он нашел на специальных картах все известные точки, и государственных объектов там нет. Кто-то проверил и кадастр – земля частная, выкуплена давно, никаких построек обычно на ней не зарегистрировано, хотя иногда там имеются элитные жилые поселки или редкие особняки.

Тут нет смысла гадать – все как на ладони.

Те, кто обладали огромным количеством денег, учитывая постоянную напряженность в мире и вечно растущие угрозы ядерного или иного характера, давно уже озаботились собственным выживанием. Выкупили немалые территории, оснастили все камерами и умной электроникой, построили частные бункеры, озаботились и охраной. Есть страны, где это уже целая отрасль экономики, а частных бункеров там – как грибов в лесу после дождя. В России их меньше, но все равно счет идет на сотни частных скрытых убежищ.

Это мы, Тихон, ни к чему никогда не готовимся особо – не потому, что мы тупые и недальновидные, а потому, что мы бедные. А те люди возможность такую имели и не упустили. И свое они будут защищать от любой угрозы: будь то стая тварей или группа мародеров на стареньких авто. Всех убьют. А учитывая происходящее в стране и во всем мире – им за это ничего не будет. Выбить их с собственной территории, выковырять из укреплений… это под силу только армии… остатки которой сейчас заняты спасением людей, а не ведением боевых действий с кем-либо, кроме тварей.

Единственный вариант – просто не соваться туда. Не игнорируйте предупреждение, разворачивайтесь и уезжайте, даже не пытаясь гадать – правда это, или вас там просто отпугивают. Потому что такая вот условная зона смерти может находиться где угодно. Или появиться внезапно где угодно – сегодня не было, завтра уже есть. И спасибо, что сильные предупреждают слабых, а нам – мелким и слабым – такие предупреждения лучше замечать вовремя, читать внимательно, следовать советам неукоснительно – если хотим выжить.

Тут я не выдержал, перебил Ивана и спросил: «А вот если конвой ваш идет по дороге, а тут предупреждение не соваться дальше – что сделаешь?» Иван ответил мгновенно: «Остановлю конвой, сдам назад, буду искать объездной путь, одновременно пытаясь выяснить по каналам связи, что там впереди, когда проезжали последние и так далее. В общем, поведу себя крайне осторожно. Ты, Тихон, смотрел предупреждение от крепости "Коламбус" – там четко и ясно объявили главную информацию, прямо выделив акцентом: всю территорию в радиусе трех километров от ТРЦ они считают своей собственностью со всеми отсюда втекающими и вытекающими. Кто не дурак – тот поймет. А были и дураки, что теперь превратились в дураков мертвых, потому что их попросту пристрелили на месте мародерства или грабежа. "Коламбус" не шутит».

К чему все это?

А к тому, что в данный момент идет максимально активный захват и передел территорий. Каждый пытается ухватить кусок себе по размеру, себе по силам. Да, где-то не рассчитает и хапнет слишком много, тогда у него откусят излишек другие, кто посильнее. Очень скоро территория страны превратится в разбросанные по ненужным никому ничейным землям активные охраняемые области, а между всем этим протянется сеть живых дорог. Процесс создания всего этого будет продолжаться еще немало лет, но главное, что процесс уже запущен, изменения уже есть.

Ну и седьмое, причем самое главное. То, что большинство простых людей вроде нас не осознает, а те, кто понимает, обычно не делятся этой информацией. Но это действительно самая важная информация, которая настолько неприятная, колючая и пугающая, что просто не хочется помещать ее себе в голову, а потом вдумываться, разжевывать, проникаться и в итоге принимать эту ужасную правду…

Прежнего мира больше не будет. Не для нас так уж точно.

Повторяй эту фразу постоянно, как чертову мантру, Тихон. Постоянно держи ее у себя в голове и вкладывай в головы союзников и тех, кто мечтает пересидеть весь бардак. Вы, похоже, одни из таких, так вот – забудьте.

Дело не в тварях. Очень многие считают, что популяция тварей резко сократится в ближайшие годы, во многих регионах мира они вымрут или покинут эти гиблые для них территории. Даже у нас в стране очень много мест, где тварям не жить – и как раз туда движутся сейчас многие беженцы.

Твари тут ни при чем.

Прежнего мира не будет как раз из-за обычных людей.

Из-за тех, кто прямо сейчас выживает и, меняясь на ходу, убивает себе подобных, захватывает земли для жизни, что-то строит, выращивает, чинит, обороняет, заводит союзников, создает дружины… а потом, скажем, спустя пять, десять или пятнадцать лет, к нему приедет торжественная колонна чиновников в красивых костюмах с галстуками и скажет: «Ну все, Иван, тварей больше нет, мы наследники прежней власти, вот красивые бумажки с печатями, и мы возвращаем былой демократический строй. Давай, Ваня, сдавайте оружие, распускайте свои отряды, забудьте о том, что эти земли, буквально пропитанные вашей кровью и потом, когда-то принадлежали вам. Теперь это все – не ваше и будет принадлежать условной Новой России…»

Какой на это будет ответ?

Ответ будет очевиден – твердое и ясное «нет». А если будут угрожать – их всех положат прямо на месте. И закопают в овраге. И так со всеми, кто будет приходить к ним, требуя вернуть земли, вернуть АЭС, вернуть НПЗ, промзоны, превращенные в крепости ТРЦ и «связки» зданий, защищаемые и поддерживаемые в порядке дороги… вот это все никто никогда не отдаст.

Вот прямо сейчас – если вдруг оживет Кремль и пошлет сообщение, что ситуация взята под контроль, что тварей теснят и уничтожают, если в небе вдруг с гулом понесутся истребители, поливающие огнем землю, а по дорогам проедет армия, оставляющая после себя дымящийся порядок… Вот тогда да – мы быстро сдадим оружие, сменим камуфляж на футболки с эмблемами панк-групп, закажем себе лавандовый раф и поедем на работу в офис. Да. Сейчас – да. Но если это будет через десять тире двадцать лет… Нет. Никто уже и не примет весть из бывшей столицы как нечто требующее немедленно подчинения. Хер там. Люди будут считать себя абсолютно независимыми, а на любые требования зададут очень простой вопрос: а где вы, на хер, были последние десять тире двадцать лет? Где? В бункерах условных сидели правительственных? Ну так и возвращайтесь туда.

Самое глупое, что может ожидать прямо сейчас обычный человек, так это скорого возвращения прежней жизни. Для нас, условно для тех, кому сейчас от пятнадцати до пятидесяти, прежняя жизнь не наступит никогда. Это свершившийся факт, который почему-то изо всех сил отрицают.

Старикам и хронически больным особо сильно не повезло. Они очень быстро умрут в творящемся теперь хаосе, потому что функционирующие больницы сейчас – крайняя редкость, все они под контролем и защитой больших коммун, и чужих в них если и лечат, то совсем не бесплатно. Мединские полисы не котируются. На страховку всем посрать. И деньгами не примут оплату. Разве что золотыми монетами… у тебя много золотых монет, Тихон? Ни одной? Ну, значит, медицинская помощь тебе не светит… хотя, в целом, можешь оплатить удаление аппендикса в том же «Коламбусе» той сумкой патронов, что мы заплатили за постой. Но до «Коламбуса» еще надо добраться как-то… Вот тебе совет: можешь ехать в автобусе конвоя… но сначала заплати как минимум такой же сумкой патронов за дешевое сидячее место…

И, предположим, ты заплатил, доехал, там заплатил снова, получил медпомощь, за плату патронами вернулся в поселок… а твой дом уже разграблен и сожжен. Почему? Потому что вы одиночки, и всем вам плевать на трудности соседа… Или вообще весь ваш поселок выжжен, потому что вы не держите круговую оборону, не действуете сообща и боитесь только тварей, хотя бояться надо людей.

Вот днем напали на конвой. Кто? Люди напали. Атаковали ударными дронами, потом пошла стрельба… Отделались малой кровью, уродов положили, но только по их собственной тупости и неопытности – были слишком близко, выдали свое местоположение, хватило двух выстрелов из подствольного, чтобы раскурочить их лежбище.

Вот такой вот тебе толстый сочный пласт крайне неприятной для осмысления информации, Тихон. Спасибо за макароны и постой, оплату сейчас парни закинут тебе в багажник, заранее благодарка за копку могил, ну и… удачи… Контакты мои у тебя есть, пиши, что надумаешь… и мой тебе совет, Тихон: вместо мечтаний о независимой коммуне, подумайте, как сможете поглубже забиться кому-нибудь под сильное крыло, чтобы получить защиту. А чтобы защиту дали – надо дать что-то взамен. Что именно? Не знаю. Думайте сами…

– Такие вот дела, – охрипшим голосом подытожил я пересказ своей ночной беседы с Иваном и жадно присосался к банке с теплым энергетиком.

– Ну и жопа всем нам тогда! – сделал вывод Игнат. – Аж выпить захотелось чего покрепче…

– Выживем! – твердо заявил Эдди.

– «Коламбус», – тихо сказал Виктор и, выдернув лопату из могильного холмика, пошел к машине.

Пока я рассказывал, мы, поочередно сменяясь, похоронили мертвых. Выкопали могилу с неровными стенами, стащили в нее тела, даже не взглянув на лица, закидали землей, как могли, сформировали холм и даже прочли куски молитвы – дальше нескольких слов не знал никто.

– Да выживем, парни! Мы построим новый мир! – Эдди продолжал бодриться, сидя на капоте своей машины.

Тонкий трос соединял его с родной тачкой, как поводок соединяет собаку с будкой.

– А мы потянем? – спросил Игнат и, покачав головой, полез к себе в тачку. – Что-то я не уверен ни хрена… Я честно рассчитывал, что все вот это будет длиться еще полгода, ну, может, месяцев девять максимум, а потом наши наведут порядок железной рукой. А тут такие страшные прогнозы на ближайшие двадцать лет, что старая Ванга испуганно жмется к стенке в своей могиле… Как там где-то говорилось? И живые позавидуют мертвым?

Завелась желтая машина такси, я глянул на Виктора, а он в ответ пожал плечами и, старательно пряча взгляд, заговорил:

– Надо все обдумать хорошенько… у меня семья… а тут обещают чуть ли не орды мародеров-убийц. Может, нам всем на самом деле просто перебраться в какую-нибудь большую коммуну? Я не особо рукастый, но люди всему учатся… И пока есть конвои до «Коламбуса» или просто мимо пары превращенных в крепости многоэтажек – может, скинемся всем ценным, купим места в автобусе ближайшем и рванем туда?

– А если ты постучишься в ворота, а тебя сочтут не ценным и пошлют на хер? – спросил из своей машины Игнат. – Бесполезняк никто кормить просто так не станет. Надо представлять собой какую-то ценность для коммуны. И ты сам сказал – семья. Они тоже кушать хотят. Причем каждый день. Это кем же по профессии надо быть, чтобы обеспечить едой не только себя, но и всю семью? Ну, жена еще может кем-то трудится… моя шить умеет неплохо, но машинку с собой швейную не взяли… Вот же блядство… Тут Виктор прав – надо все обдумать. Я пока не готов дать никакого ответа…

– Как и я, – эхом ответил Виктор. – И с женой надо посоветоваться. Она во многих делах поумнее меня.

Ну… ожидаемо.

– Значит, будем думать, – сказал я, тянясь к ключу зажигания. – Давайте просто урвем несколько часов сна, потом переговорим с теми, кто мечтает нашими руками построить себе безопасную Зону А, а дальше… дальше пока что обычный поселковый день. Постараемся, чтобы он прошел не впустую… и завтра точно так же…

– Тогда любого ответа мы будем ждать вечно, – возразил Эдди. – Мне лично предложение Ивана нравится. Надо бы обсудить, развить тему, прикинуть варианты…

– Обсуждать можно, – кивнул я. – У нас есть чат, создадим в нем отдельную тему. Обсудим. Кстати, идея разумная – надо сначала понять, можем ли мы что-то такое потянуть собственными силами и ресурсами.

– Но идея мне нравится, – Эдди продолжал гнуть свою линию.

– Идея… – хмыкнув, я ответил: – Мне вот тоже всегда нравилась идея жить где-нибудь на берегу солнечного океана в собственной вилле с бассейном… прямо нравилась очень эта идея. И до сих пор нравится. Но я ведь там не живу… А почему?

– Потому что у тебя нет таких денег? – предположил высунувшийся из окна такси Виктор.

– В точку, – улыбнулся я. – Потому что нету у меня таких денег… но идея вот нравится… встретимся в полдень, мужики…

Глянув на братскую безымянную могилу – если сдохну, будет ли у меня хотя бы такая, или сгнию на обочине? – первым выехал с хоздвора и по пыльной утренней улице двинулся домой. Еще минут пять я выдержу, а потом отрублюсь прямо в машине…

Глава 3

К полудню я чувствовал себя огурцом – таким, уже подгнившим, дряблым огурцом, который на несколько часов сунули в спасительный рассол сна, а потом безжалостно оттуда вынули, отряхнули, влили ему в глотку здоровенную кружку уже не действующего на организм кофе с сахаром и выпнули на улицу, где выдался особо солнечный палящий денек. В результате за пятнадцать минут до назначенного срока я сидел в «Форде» на пустынном перекрестке, где жаркий ветер гонял рваный пакет из «Пятерочки». Прямо как в старом вестерне: полдень, жарко, убегает почуявшее беду перекати-поле, несколько решительных людей твердо намерены отстоять свою точку зрения.

Вместо терпеливо ждущих появления мертвого мяса стервятников в наличии столь же бесстрастные камеры наблюдения – одна на столбе, другая на крыше вон того дома. Только вместо револьвера у меня в руке стремительно нагревающаяся бутылка колы из холодильника. Но оружие имеется – пистолет, ружье, молоток. Надеюсь, ничем из этого пользоваться сегодня не придется – и я сейчас не про тех, с кем назначена встреча, а про нежелание встретить бродячую тварь. А переговоры наши стрельбой не закончатся точно. Вопрос в том, закончатся ли они хоть какими-то договоренностями…

Виктор с Игнатом приехали следующими – на велосипедах. У Виктора велосипед был какой-то маленький, что-то подростковое, розовое, без верхней перекладины и с милой корзинкой на руле. Либо у дочки временно угнал агрегат, либо подобрал где. Велосипеды меня нисколько не удивили – мы так заранее договорились. Пока над поселком висит дрон, служа сидящему у монитора Эдди глазами на окрестности, тварей мы могли не бояться. Я бы пешком даже дошел, но одну машину мы все же решили прихватить – твари бегают не просто быстро, а похлеще олимпийских спринтеров, и всегда есть шанс упустить на несколько секунд такого бегуна… а потом уже будет поздно, и на велосипеде от него точно не уехать. Ну а еще есть нехилая вероятность того, что в тварь внезапно превратится один из нас… или сразу несколько из нас… и вот тогда успеть бы добежать до укрытия на колесах.