– Усыпил. Это моя способность – влиять на разум других. – И демон понял, что лакхаи торжествующе улыбается.
– Но зачем ты разговариваешь со мной мыслями?
– Потому что нам не нужно лишнего шума. Вставай. Мы уходим отсюда.
– Уходим? Но куда… зачем?..
– Ты меня удивляешь, демон. Конечно, к Владыке.
– Но ты же обещал сопроводить туда не только меня, но и их. – Наргх кивнул в сторону палаток.
– Не смеши меня. Они нам не нужны. Пошли.
Демон привстал, нащупал ножны, хотел дотронуться до рукояти меча, но ощутил лишь на ее месте пустоту.
– Он у меня, – ответил на еще не заданный вопрос лакхаи, вытаскивая из-за спины оружие Наргха.
– Зачем ты забрал его у меня?
– Тебе он больше не пригодится, а Владыке будет очень интересен. А пока, – Змей взвесил меч в руках, – я оставлю его у себя.
Все-таки Змей предан Агниусу, как и все другие полудемоны, проскользнула печальная мысль у Наргха.
– Так не пойдет, отдай его сюда. – Демон хотел было протянуть руку к лакхаи, но понял, что не может этого сделать.
– Даже не пытайся, – усмехнулся полукровка. – Иначе я прикажу твоему телу испытать страшную боль.
Демон не послушался и тут же ощутил, как сдавливается в стремительно нарастающем спазме горло. Он попытался схватиться за него, но руки отказывались подчиняться. Странно, но Чувство Нападения молчало, будто не ощущая опасности.
– Чего ты добиваешься? – наливаясь яростью, спросил Наргх. Он попытался использовать пирокинез или одержимость, но и тут у него ничего не вышло.
– Я хочу, чтобы ты подчинился мне, подчинился и стал делать все, что я скажу.
– Зачем?
– Чтобы в целости отвести тебя к Владыке. – Голос лакхаи дрогнул, атакуемый ментальной защитой демона. – Не сопротивляйся, я все равно одолею тебя. Так и тебе, и мне будет проще.
– Ну уж нет, – фыркнул Наргх. – Больше никто не посмеет использовать меня как безвольную куклу. – И что есть сил он подался вперед. Полудемон надавил на горло еще сильнее, и демон задыхаясь, но не уступая, начал кашлять. Громко, басисто.
– Перестань! – зашипел лакхаи, видимо, позабыв про конспирацию. – Глупец, они услышат нас. – Приступ гнева затмил разум Змея, и он угрожающе взвел меч над головой. – Если не хочешь уйти с миром, я доставлю Владыке твой труп.
Резкий свист прорезал воздух, что-то вонзилось в поднятую лакхаи руку. Полукровка гулко взвыл, присел и бросился бежать. Но кандалы на ногах обессиливали его, и он, споткнувшись, рухнул на землю, хрустя сухими ветками и шелестя листвой. Меч выпал из рук и тут же был пойман Наргхом. Просвистело еще раз, и вторая стрела вонзилась под лопатку полудемона. Змей недовольно зашипел и упал на живот. Наргх обернулся, чтобы разглядеть стрелка, и увидел Толгрида, целящегося прямо в него.
«Кинь мною в него, пускай клинок вонзится в плоть», – зазвучал в голове голос Темного Падишаха.
«Я не попаду. Он слишком проворен, да и не хочу я этого делать», – мысленно ответил Наргх, хотя в голове уже прокрутил такую возможность.
– Брось меч на землю, демон. – В хриплом голосе Толгрида доминировала сталь.
– Но я не…
– Брось, я сказал.
Оружие послушно брякнулось на землю.
– Я не собирался убегать, – все-таки сказал Наргх. – Он хотел, чтобы я пошел с ним, но я…
– Собирался сделать это бесшумно, – закончил командир. – Не лги мне. Я все видел и слышал. Я следил за вами. За вами обоими.
– Ты ничего не понял. Совсем ничего. – В голосе Наргха буйствовала ярость. Он еще не остыл.
– Пускай Литмир и старый дуралей. Пускай поверил вам и понадеялся на лживые предсказания полукровки. Но хотя бы в одном он не ошибся, послав с вами меня. На предательство у меня нюх. – Стрела с черным наконечником все еще смотрела в сторону Наргха.
– Если ты видишь во мне предателя, значит, твой нюх и медяка ломаного не стоит, – не уступал Наргх. – Вчера Змей предложил мне присоединиться к Агниусу. Я отказался. Но он не принял моего отказа и сегодня решил увезти насильно. Он воздействовал на мой мозг мысленно. У него такая способность, как у Прорицателя – видеть будущее. Но сам я не желал уходить. Змей забрал у меня меч. Если ты следил за нами достаточно зорко, то не мог этого не заметить.
Кто-то закопошился в палатке, люди у потухшего костра начали просыпаться.
– Демоны меня сожри! Тол, что здесь происходит? – Из палатки высунул голову Кордок. Рябое лицо сонно морщилось.
– То, что рано или поздно должно было случиться. Объявляй подъем, мы отправляемся дальше… Что ж, демон, ты прав, я все видел. – Командир с коварным блеском в глазе ухмыльнулся. – Ты не оправдал моих ожиданий. Я думал, ты нас предашь. – И Толгрид отвел лук в сторону лакхаи, тетива с треском натянулась еще сильнее. Пальцы разжались, и стрела со свистом ринулась в полудемона, с тупым звуком вонзилась прямо ему в шею. Отползший на несколько шагов лакхаи захрипел, потом истошно завыл, схватился за древко торчащей из шеи стрелы и выдернул ее. Кровь засочилась из открывшейся раны черной смолой.
– Зачем ты его убил? Как мы теперь найдем дорогу к Агниусу? – Демон оторопело пялился на барахтающегося лакхаи.
– Я его не убил, а лишь проучил, – бросил Толгрид. Он подошел к перекатывающемуся из стороны в сторону Змею, огрел его цепью. Схватился за древко торчащей из-под лопатки стрелы и дернул, вырвав кусок темной плоти. Несколько раз пнул полудемона, а потом накинул цепь.
Вскоре подоспели Кордок и Хелга, набросили на окровавленного и чуть дышащего Змея более тонкие, но такие же черные цепи, и поволокли к коням.
– Полукровки очень живучи. Дорогу к Плачущей Заставе я знаю. Она займет еще четыре дня. К тому времени он оклемается и объяснит, куда нам идти дальше, – сказал командир. Его взгляд опустился на лежащий у ног демона клинок. – А меч свой подними и никогда больше не вздумай им в меня кидаться.
Глава 5
Литмир поднес зажженную свечу к другой потухшей свече с застывшими жирными подтеками воска у основания, наклонил ее. Пламя быстро перекинулось на сухой черный фитиль, огонь воспрянул с новой силой. Тоже самое он проделал и с пятью другими свечами в витиеватом бронзовом подсвечнике. В комнате сразу стало светлее.
Командующий откинулся на спинку кресла, повертел головой, хрустя шейными позвонками, вытянул руки вперед, выгнул спину и чуть поморщился от навязчивой глубокой боли в пояснице. Его взгляд снова упал на строки с ровными буквами. Несколько часов кряду он не отрывался от чтения. Сразу же после полудня ему принесли кипу всевозможных книг по истории Империи Мирания, ее падении, образовании Царства Создателеева, об обычаях и устоях Святого Ордена Инквизиции времен правления Влайдека Третьего, о предательстве венценосца против народа – в общем, обо все том, что прямо или косвенно касалось содержания книжки плененного демона. Литмира все это не на шутку заинтересовало. Чем он глубже погружался в летописи вековой давности, тем ему становилось очевиднее, что далеко не все события старины описывались должным образом. Что-то было умело завуалировано под предлогом религиозной секретности, в чем-то случайным образом путались или вовсе искажались факты, о чем-то вообще не было сведений. Тем не менее многое сходилось.
Например, печальная история Братства Равновесия. В истории становления Царства Создателеева говорилось, что эти надменные монахи-отщепенцы оказались предателями. Они приняли сторону императора-еретика, как прозвали последнего монарха ушедшей империи. Будучи умелыми и дисциплинированными бойцами, они оказали довольно серьезное сопротивление восставшим инквизиторам. Но их упорства оказалось мало. Почти все братья Равновесия сложили головы у стен осаждаемого Императорского замка, избежавших же этой участи со временем выловили и предали жестокой расправе. Автор наргховской книжки писал, что Братство Равновесия составляло костяк его воинства, хотя и прямо излагал, что их сил было явно недостаточно.
Кстати, касательно предполагаемого автора, некого Мартина Гошкоте, Литмир тоже кое-что узнал из достоверных источников. Этот человек действительно существовал. Но сведений о нем сохранилось настолько мало, что сличить его личность с автором книжки не предоставлялось возможным.
Вообще, многое в этой писанине казалось странным. Описываемые события в чем-то сходились с официальными источниками, в чем-то немного разнились, но сильно отличался характер повествования. Святой Орден Инквизиции во всех без исключения официальных документах представлялся освободителем народа, героем-победителем, искоренившим сначала одержимую Бездной Гильдию Магов, а потом и еретически настроенного императора и его сподвижников. Мартин Гошкоте же описывал все по-иному. Инквизиция в его глазах – фанатично настроенные волки в овечьих шкурах. Тобольг Ируйский же, еще при жизни возведенный в ранг святых, виделся ему чуть ли ни самым ярким воплощением одержимости и властолюбия. Как-то Литмиру удалось прочесть занятный трактат некоего Милобора Транта, который описывал покойного главу Ордена далеко не в лучшем свете. Эта книжка была написана в схожей манере.
Но Создатель с ними, с Мартином Гошкоте и Тобольгом Ируйским. Куда больше Литмира заинтересовали упоминания об Агниусе Фоншое, великом демонологе, бесследно исчезнувшем после падения Гильдии Магов. В наргховской книжке сведений о нем было мало, но зато эти крохи дали командующему богатую пищу для размышления.
Овеянный кучей мифов и легенд этот древний маг обдурил всех. В официальных документах о нем говорилось вскользь, как бы нехотя. Создавалось ощущение, что писцам по каким-то причинам запрещалось упоминать имя великого демонолога больше двух-трех раз на одну страницу. Тем не менее, из всего можно было выудить одну более-менее определенную деталь: Агниус Фоншой был сущим воплощением зла, настоящим одержимым демонами нечестивцем. Неудивительно, что позже он получил прозвища: Одержимый и Жрец Бездны. Хотя Литмиру всегда мнилось, что этот колдун не заслуживает таких имен. Он вовсе никем не одержим, но имеет определенную, возможно, крайне зловещую цель, добиться которой готов любыми путями и средствами. А насылаемые им на людей полудемоны – лишь грубый инструмент в ловких руках мастера. Правда, о полукровка последнего выводка, тхаширах, такого не скажешь. Новые твари склонны к плетению хитростей и глубокой оценке ситуации. Недаром ведь за все время охоты Лесным Волкам удалось пленить лишь одного такого полудемона.
Литмир потер глаза, начавшие уже понемногу слезиться и краснеть. В виски ударила тупая боль – в последние годы у командующего от чрезмерного чтения частенько болела голова. Смахнув скупые слезинки, Литмир снова глянул на книжонку.
И все-таки выглядел этот манускрипт слишком уж новым. События описывались с живостью современника тех лет, но если взять за основу здравый смысл, то невольно упираешься в стену нелогичности. Книжка почти только что вышла из-под пера, но случилось сие сто с лишним лет назад. Неужели придется поверить в бредовые россказни демона о путешествии сквозь время?