– Убьет Жреца Бездны? – переспросил Литмир, оглянувшись в темноту.
– Мне не открыто, убьет он его или нет. Но попытается.
– Не обманешь ли ты нас, если мы освободим тебя? – Литмир поглядел в глаза демону.
Демон посмотрел на Толгрида, их взгляды встретились.
– Нет, но вы должны вернуть мне мой меч и… дать кого-нибудь из пленных полудемонов в проводники. Один дорогу к Агниусу я не найду.
– Наглый, – усмехнулся Толгрид.
– Меч ты получишь, он для нас все равно бесполезен. Но одного мы тебя отпускать не собираемся. Ты пойдешь с Толгридом и его отрядом. А проводник… Что ж, он и вправду пригодится. Не думаю, что тебе удастся продраться сквозь Земли Демонов в одиночку. Мы отправим с тобой… – Литмир придирчиво оглядел погрязшие во мраке камеры. – Кто укажет путь к Жрецу Бездны?
Пихшей молчали, словно немые. Никто не хотел предавать своего Владыку.
– Это сделаю я, – вдруг раздался шелестящий голос.
В казематах снова поднялся шум возмущения.
– Насколько я помню, тебя все зовут Змеем. – Толгрид подошел к камере лакхаи. Свет факела разогнал тьму, и Наргх увидел согбенного, но поджарого полудемона с длинными огненно-рыжими волосами, строгими, впалыми скулами и красными глазами. – Я едва пленил тебя. Ты отчаянно сопротивлялся, убил двух моих ребят. Откуда нам знать, что ты нас не обманешь?
– Я жажду свободы. Владыка не собирался нас отсюда вызволять. А я не хочу погибать за его идею. Он не ценил нас, и я не собираюсь ценить его.
– Предатель! – сквозь зубы процедил Бормочун. – А ведь ты был лучшим из нас. Мы слушали только тебя.
Змей проигнорировал упрек.
– Хорошо, но ты пойдешь закованным в черную сталь. Пока что доверять тебе опасно, – произнес Литмир. На лице лакхаи не промелькнуло ни единой эмоции.
– Владыка накажет тебя, – посулил кто-то из мрака. – Он не прощает предательства.
– Также как и я, – тихо ответил на последнюю реплику Змей.
– Данс, выпусти и покорми Наргха и Змея. Их ждет долгий путь, – распорядился Литмир, выходя из казематов.
Глава 4
Небо окропилось осколками мерцающих звезд, горизонт окунулся в густой мрак ночи. Ветер постепенно стихал, будто готовясь ко сну. Где-то в глубине отдаленного леса ухала сова, едва слышно журчал ручей. То тут, то там запускали свои монотонные серенады сверчки.
К концу подходил третий день путешествия.
– На сегодня довольно. Привал, – распорядился Толгрид, спешиваясь. – Шолд, Микул, Андер, первые на стреме вы. Через два часа разбудите Хелгу, меня и Вилкона.
Люди поспешно стали разбивать лагерь. Хмурый Микул и рыжеволосый Хелга натаскали сухостоя, Наргх разжег огонь, Кордок, Шолд и Вилкон начали быстро сооружать палатки. Андер взялся мастерить вертел, на котором собрался поджаривать недавно подстреленного оленя. Толгрид сидел на пеньке и изучал карту.
– Устинг, поди сюда, – позвал он одного из своих людей, здоровенного небритого детину в грязной черной кольчуге без рукавов. Руки его, налитые мускулами и толстенные, как стволы деревьев, были обнажены – здоровяк носил под кольчугой лишь кожаный жилет. Излюбленное оружие, двусторонний черный топор с зазубринами, укреплен за спиной. – Наруби дров про запас и сделай ограждение. Можешь взять кого-нибудь в помощь.
Устинг обвел свирепым взглядом всех присутствующих – незанятым оказался только Змей.
– Эй, полукровка, пойдем со мной, хоть на что-то сгодишься.
Змей не сразу откликнулся на зов, но повиновался. После освобождения лакхаи изменился. Он выпрямился, отчего стал выше Наргха почти на голову, завязал свои длинные рыжие волосы в хвостик. Полудемон облачился в потертый кожаный костюм. Поверх накинул выцветший легкий плащ с железной, тронутой ржавчиной застежкой в виде волчьей головы – одежду ему любезно предоставил Толгрид.
Первые два дня Змей путешествовал в наручных и ножных кандалах, но к третьему дню командир решил, что надобности в ручных оковах нет.
– Вилкон, – негромко позвал командир. Невысокий и коренастый человек со спутанными волосами и весь чумазый, как трубочист, отложил колышек, что готовил для упора палатки, и подошел к командиру. – Как закончишь, проследи за полукровкой. – Вилкон покосился на Наргха. – Не за этим, – недовольно прохрипел Толгрид. – За другим, что ушел помогать Устингу.
Вилкон закивал и вернулся к палатке.
– Эй, демон, – теперь очередь дошла до Наргха, – подойди-ка сюда.
Все три дня пути Толгрид не пытался ни заговорить с Наргхом, не помыкать им, да и вообще, держался так, будто демона и вовсе не было рядом. И что же на него нашло теперь?
– Садись. – Командир кивнул на лежащее рядом трухлявое бревно. Наргх выполнил просьбу. – Должен признать, я удивлен.
– Чем? – Демон повел бровью.
– Мы вернули тебе оружие, дали в помощники полудемона и позволили сравнительно немалую свободу действий. Конечно же, я и мои люди хорошенько приглядывают за тобой, тем не менее, я насчитал не менее семи неплохих шансов сбежать. Но ты не воспользовался ими. Скажи, ты действительно собираешься сделать то, за чем нас послал Литмир или выжидаешь более подходящего момента для побега? – На изувеченном лице Толгрида притаилась ухмылка, здоровый глаз хищно блестел в отсвете разгорающегося костра. Издали послышался звук рубки по дереву – Устинг со Змеем начали заготавливать дрова.
Собирается ли Наргх убивать Агниуса? Он сам не знает ответа на этот вопрос. Все зависит от ситуации. Быть может, повелитель демонов предложит сотрудничество на более выгодных условиях, чем Лесные Волки. Хотя в последнем он сомневался. Демонологи, как Наргху удалось узнать на собственной шкуре, с выходцами из Бездны, тем более изгнанниками, сделок не заключают.
– Сбегать я не намерен, – сказал демон после короткой паузы.
– И убивать Одержимого тоже не поторопишься, я прав?
– Отчасти. Все-таки я проделал такой путь не для того, чтобы хладнокровно лишить жизни единственного человека, способного мне помочь. Но я также не уверен, что маг окажется сговорчивым, и возможно… мне все-таки придется его убить.
– Ну, малый, даешь, – криво усмехнулся Толгрид. – Неужели ты действительно думаешь, что способен на это?
Наргх не был уверен, скорее, даже наоборот, он был совершенно уверен в том, что ему не удастся убить Агниуса. Если уж его худший ученик, Орлинав Темный, был способен на то, чтобы управлять Наргхом как безвольной марионеткой, то что тут говорить о демонологе, уже при жизни ставшим легендой?
– Не знаю, мой меч…
– Твой меч хорош, – перебил его Толгрид. – Готов спорить, он разит не хуже наших чернышей. Литмир тоже думает, что это, – он взглядом указал на ножны Наргха, – реальное средство против Одержимого. Но я так не считаю.
– Но ведь это сказал Прорицатель. Ты не веришь в его предсказания?
– Дело не в том, верю я или нет. Дело в суровой действительности. Я участвовал во многих схватках с полукровками и знаю, насколько полудемоны беспощадны к врагу. Да, за последние пару лет они изменили тактику и стали менее агрессивными, но это ничуть не умаляет их жестокости.
– Но Литмир… у него есть план.
– План у Литмира прост, как три медяка. Он уповает на предсказания Прорицателя, верит в них всей душой, хотя внешне старается этого не показывать. Он стар и очень устал. Но он наш командующий, и не мне винить его в поспешных решениях. К тому же на его долю пришлось столько страданий, что на весь мой отряд хватит.
– Что с ним случилось?
– То же, что и со многими из тех, кто подвергся первым налетам полудемонов. Всю его деревню выжгли, жителей перебили. На глазах умертвили жену и старшего сына, а дочь… – Голос у Толгрида стал совсем уж хрипучим, он откашлялся, сплюнул. – А дочь и младшего сына забрали с собой. Да и его самого облили какой-то кислотой. Ты сам видел, что у него с лицом. Но Литмир пытался сражаться, даже ранил одного из налетчиков. Он должен был умереть там, в деревне, он сам это неоднократно повторял. Но он выжил и поклялся всеми силами и средствами противостоять Одержимому и его кровожадной своре. Только порой в его отчаянных планах прослеживаются крупные недочеты.
– И что ты предлагаешь? – Демон никак не мог понять, к чему ведет Толгрид.