Т.О.К.

Он проснулся в час дня в своей арендованной за полмиллиона в месяц квартире в «Сити». Голова раскалывалась так, словно по ней били чугунным молотом. Во рту было сухо и горько, в глазах стояла серая муть. Телефон разрывался от пропущенных звонков.

Десять звонков от операционного директора. Шесть — от начальника склада. Один — от Семёна Аркадьевича.

Максим со стоном поднялся, натянул мятые спортивные штаны и, не умываясь, нажал на вызов Семёна Аркадьевича.

— Алло, Макс? — голос деда в трубке звучал непривычно сухо, без привычной доброй насмешки. — Ты где есть-то? У нас тут на складе в Печатниках комедия разыгрывается. Привезли первые три контейнера твоих китайских чудес. Приезжай-ка, посмотри на свой «миллиард».

Через час Максим, натянув тёмные очки, чтобы скрыть красные от недосыпа и стимуляторов глаза, уже выходил из такси возле унылого серого ангара в промзоне Печатников. Здесь пахло ржавым железом, сырой резиной и дешёвым машинным маслом.

Семён Аркадьевич стоял посреди склада. На нём был его неизменный синий рабочий халат — безупречно чистый и выглаженный, несмотря на окружающую грязь. В зубах деда дымилась неизменная «Ява». Вокруг него высились деревянные обрешётки с новенькими, блестящими бирюзовой краской китайскими велосипедами.

Рядом стоял Владислав, брезгливо обходя лужи растаявшего снега на полу ангара в своих замшевых лоферах Loro Piana.

— О, Макс! Привет! — защебетал Влад. — Смотри, какая красота! Пятьсот бортов первой партии. Визуально — просто бомба. Брендбук соблюдён идеально, курьеры будут пищать от восторга.

Семён Аркадьевич молча сплюнул на бетонный пол, затушил сигарету о подошву ботинка и бросил окурок в урну.

— Ну подойди ближе-то, Максимка, — тихо сказал дед, поправив роговые очки. — Не бойся, пиджак свой импортный не испачкаешь. Погляди, что вы в цепь запаяли.

Максим подошёл. Дед указал мозолистым пальцем на открытый отсек контроллера одного из велосипедов.