Оптимальный сценарий

Пролог

К 2029 году ситуация в мире достигла точки, после которой пути назад уже не было.

Это произошло не за один день. И даже не за один год. Напряжение накапливалось постепенно, слой за слоем, пока не стало привычным и не превратилось в норму. То, что почти сто лет считалось недопустимым, перестало быть запретом. Оно стало инструментом.

Современные конфликты всё меньше напоминали войны прошлого. Захват территорий и удержание линии фронта перестали быть главной целью. Удары теперь наносились по другому принципу — по болевым точкам.

По тому, без чего невозможно жить.

По энергетике. Логистике. Поставкам.

Это было проще, дешевле и, что самое главное, эффективнее. Одним из первых признаков перемен стали атаки на морские маршруты. Нефтяные танкеры перестали быть просто судами — они превратились в цели. Сначала происходящее выглядело как череда случайностей. Потом — как закономерность.

Вскоре стало очевидно: это новая стратегия.

Моря начали покрываться нефтяной плёнкой. Огромные акватории и прибрежные территории становились непригодными для жизни. Экосистемы разрушались: иногда медленно, на протяжении месяцев, иногда почти мгновенно. Но в новостях происходящее уже не выглядело катастрофой.

Катастрофы больше не показывали.

К тому времени мир уже начал закрываться. Перемещение между странами сначала ограничили, затем границы закрыли полностью. Свободно путешествовать стало невозможно. Глобальный интернет исчез.

Остались только локальные сети — национальные, контролируемые и тщательно отфильтрованные. Информация больше не была свободной. Она стала частью системы управления.

Новости ещё раньше начали постепенно терять свой первоначальный смысл, превратившись в откровенный цирк. Они стали средством манипуляции не только общественным сознанием, но и рынками, курсами валют и биржевыми котировками. Разобраться, где правда, а где ложь, стало невозможно.

Новости больше не сообщали о реальности — они её формировали.

Во всех странах, независимо от того, на какой стороне конфликта они находились, люди слышали одно и то же.

Стабильность.

Контроль.

Победа.

Людям говорили, что нужно потерпеть. Ещё немного затянуть пояса. Переждать очередной кризис. И тогда всё обязательно закончится.

И люди верили.

Потому что альтернатива была слишком страшной.

Ядерное оружие, десятилетиями служившее гарантией сдерживания, не утратило своей прежней функции. Напротив, теперь оно стало едва ли не единственным условием политического выживания. Каждое государство, способное создать собственное ядерное оружие, стремилось это сделать. Потому что страна, не обладавшая им, больше не могла чувствовать себя в безопасности.

Это породило новую волну конфликтов.

Более жёстких.

Более хаотичных.

Мир начал распадаться.

Крупные страны усиливались. Слабые — исчезали. Территории, которые раньше были самостоятельными государствами, превращались в зоны чужого влияния или просто пустели. Малые страны, зависимые от более сильных соседей, становились полем боя.

Люди покидали их, если успевали.

Остальные… просто переставали существовать для внешнего мира.

Постепенно всё это стало восприниматься как новая реальность.

Мир без границ исчез.

Мир без правды остался.

Люди привыкли к ограничениям.

К отсутствию информации.

К постоянному напряжению, которое уже не ощущалось как что-то необычное.

Они научились жить и в этом.

До того момента, когда исчезло даже то, к чему они успели привыкнуть.

Глава 1

Россия, Иркутская область, 150 километров от Усть-Илимска. Тайга. Суббота, 13 часов 35 минут.Дом резко тряхнуло. Стёкла со звоном вылетели из окон, и Андрей подскочил с кровати. Он метнулся в одну сторону, потом в другую, но быстро понял, что это бессмысленное движение нисколько не приближает его к пониманию произошедшего.Андрей наскоро натянул штаны и бросился к выходу. Выскочив во двор, он споткнулся о разбросанные ветки и покатился по земле. К нему тут же подбежал Дружок и принялся тыкаться носом, жалобно поскуливая.— Ну всё, Дружок, отвали, — пробормотал Андрей, ошеломлённо оглядываясь. — Это что за херня?!Вокруг всё было завалено мелким мусором, ветками и даже небольшими деревьями. Хлипкий забор словно ветром смело, и только массивная калитка осталась стоять на своём месте. Распахнутая посреди уничтоженной ограды, она выглядела как портал в другой мир.Андрей поднялся, и Дружок тут же подпрыгнул на задних лапах, опираясь передними ему на грудь.— Всё, всё, Дружок, я в порядке. Ты сам-то как, живой? — Андрей повысил голос: — Не прыгай! Да что с тобой?!Но собака продолжала метаться вокруг него и подпрыгивать с разных сторон. Андрей погладил пса по голове, пытаясь успокоить.— Всё, всё, хороший. Всё хорошо.Дом вроде бы не пострадал, если не считать вылетевших стёкол. Он был добротным, сложенным из цельных брёвен, и очень крепким. А вот небольшой сарайчик за домом разнесло почти полностью.— Да что здесь творится? — пробормотал Андрей, обходя дом.И тогда он увидел причину.За домом, над верхушками деревьев, в небо вздымался многокилометровый ядерный гриб. Чуть дальше поднимался ещё один. Тот, что визуально находился ближе, продолжал расти, медленно полз вверх и расширялся над тайгой огромной шапкой. Второй казался неподвижным, но Андрей не был в этом уверен: расстояние до него было значительно больше.— Ни хрена себе… — выдохнул Андрей и застыл, потрясённо разглядывая грибы.Через несколько секунд он опомнился и бросился обратно в дом. Быстро обулся, оделся, схватил заранее собранный рюкзак и снова выбежал во двор.— Дружок, ко мне! — позвал он пса.Тот выбежал из-за дома. Андрей рванул к калитке, но Дружок остановился, залаял и припал к земле, вытянув передние лапы.— Бля, Дружок, сейчас вообще не до этого! Ты серьёзно?! Ладно, хрен с тобой!Андрей снова забежал в дом и вытащил из-под кровати изрядно покусанную и потрёпанную резиновую утку.— Доволен?! — спросил он, бросая игрушку псу. — Всё, погнали к Петровичу!Андрей выскочил за калитку. Дружок, сжимая в зубах любимую утку, побежал следом. Андрей закрыл калитку и рванул по заваленной ветками тропе. Перепрыгивая через особо крупные ветви и поваленные стволы, он думал о том, насколько глупо было закрывать калитку при полном отсутствии забора.До дома Петровича он добежал быстро. Андрей ожидал увидеть хозяина на улице, хмуро всматривающимся в небо, но возле дома никого не было.Он забеспокоился о старике, пытаясь вспомнить, нет ли у того кардиостимулятора или какой-нибудь другой электронной хрени, которую мог вывести из строя электромагнитный импульс. Вроде бы не было.Петрович был крепким стариканом. Высокий, мощный, с военной выправкой, он никогда не болел и ни на что не жаловался. Работал лесником, любил природу и не особенно любил людей.Поначалу, пять лет назад, когда Андрей устроился инспектором, их общение не заладилось. Петрович не шёл на контакт, постоянно пытался словесно задеть Андрея и всячески его отталкивал. Но было в старике что-то такое, что притягивало Андрея.Возможно, дело было в том, что они оба любили лес и добровольно поселились в тайге, вдали от цивилизации. А может быть, в том, что Петрович был человеком дела.Так или иначе, Андрей завоевал доверие злобного старикана после того, как однажды спас его собаку и чуть не схлопотал пулю вместо неё. Собака давно умерла, но Петрович добро запомнил и после того случая стал более общительным.О себе он никогда ничего не рассказывал, но Андрей догадывался, что перед ним далеко не простой человек. Даже точного возраста Петровича он не знал. При этом старик каждое утро пробегал не меньше пяти километров по тайге и занимался на турнике, поддерживая отличную физическую форму.Ещё Петрович любил подолгу сидеть на брёвнышке за домом и внимательно всматриваться в тайгу. Это не было похоже на обычный отдых. Скорее, на какую-то тренировку или постоянное наблюдение. Сам старик на эту тему ничего не объяснял, отвечая своим привычным:«Отвали, не мешай».Андрей подбежал к дому и осмотрелся. Никаких признаков жизни.— Убежал на пробежку, старый хрен, что ли? — спросил он у Дружка.Пёс его проигнорировал и продолжил покусывать свою утку.— Толку с тебя! — нервно усмехнулся Андрей и толкнул дверь. — Николай Петрович! Это я, Андрей! Ты здесь?!— Ну а где же мне ещё быть? Здесь я.Старик вышел из спальни по пояс обнажённый и… заспанный.Андрей не мог поверить своим глазам: Петрович спал! Когда вокруг творилось такое.— Тебе кто позволил в дом входить?! — сурово спросил старик. — Частную собственность не уважаешь?!— Я… это… — Андрей не знал, что сказать. Шок всё ещё не проходил. — Там… это…— Это, это, — передразнил его Петрович. — Ну что мямлишь? Что — это?— Ты не видел?! Не почувствовал?! Не слышал?! — разразился Андрей скороговоркой.— Да шучу я, — усмехнулся старик. — Видел бы ты сейчас свою рожу!— Что?! Рожу?! Да ты о чём вообще? Ты видел, какой пиздец снаружи?! — не выдержал Андрей.— Ну чего разошёлся? Видел, конечно. Там пара ядерных грибочков. Говорю же, пошутил я. А ты чего прибежал-то?Петрович никак не унимался.— Дружок-то твой где?Андрей повернулся к распахнутой двери и посмотрел на собаку, грызущую утку.— Да не этот, — старик тепло посмотрел на пса. — Придурковатый твой. Дима, кажется. Он же должен к тебе после обеда прийти.— Должен… Но откуда ты… — начал Андрей, однако Петрович его перебил:— Ладно, шутки в сторону. Беги и найди его. Он у меня только один раз был, может дороги не найти.— Но он… — Андрей окончательно перестал понимать происходящее.— Давай, Андрюша, бегом. Времени в обрез. Потом всё объясню.Андрей махнул рукой и выбежал из дома. Со стариком можно было препираться долго, а времени и вправду оставалось немного. Возможно, его вообще уже не было.И всё же откуда Петрович знает Диму? Когда Дима успел к нему приходить? И что всё это могло означать?Андрей размышлял об этом на бегу. Добравшись до опушки перед своим домом, он увидел Диму с Багирой. Они стояли возле одинокой калитки без забора и настороженно смотрели по сторонам.Дима — длинный и костлявый — был каким-то там айтишником. Несколько лет назад он перебрался из большого города в соседний посёлок. Говорил, что специалистов его уровня стало мало и его задолбали предложениями о сотрудничестве. Покоя не давали сутками, поэтому он сбежал в безлюдную местность, подальше от всех. Работал удалённо и наслаждался природой.Потом он познакомился с Багирой — девушкой то ли готом, то ли кем-то ещё в этом роде. Выглядела она очень экзотично: радикально чёрные волосы, чёрная одежда и такая же обувь. На лице всё было подведено чёрным — и глаза, и губы. Пирсинг, браслеты, цепочки и прочая атрибутика. С тех пор они почти постоянно проводили время вместе.Первым Андрея заметил Дима.— Андрюха! Слава вайфаю, живой! Мы уже нехорошее подумали. Видел, что творится? — он указал на ядерные грибы. — Я просто в шоке! Скажи, Баг. Нет, ну ты это видел?!— Нет, блядь, я слепой! — разозлился Андрей. — Давайте быстро за мной! Хрен знает, где будет следующий!Андрей не понимал, что именно нужно делать и куда бежать. Но Петрович, похоже, знал. Он вообще всегда знал, что делать. Да и тревожный рюкзак именно старик когда-то заставил Андрея собрать, а потом регулярно проверять и обновлять его содержимое.Теперь ничего не оставалось, кроме как довериться Петровичу.Бежать по заваленной тропе не получалось, поэтому они двигались быстрым шагом. Багира постоянно спотыкалась и чертыхалась. На ней была какая-то смесь ботинок и сапогов с толстой подошвой и не менее толстыми каблуками. Однако вопросов ни она, ни Дима не задавали.Наконец показался домик лесника.Петрович стоял у ограды, одетый в лесной камуфляж, с огромным рюкзаком за спиной. Рядом лежал рюкзак Андрея и ещё один, примерно такого же объёма. Дружок с уткой в зубах находился позади старика. Пёс стоял напряжённо и смотрел в сторону просёлочной дороги.— Наконец-то! О, и чучело здесь. Плохо. Ладно, Андрей, хватай мешки, — Петрович указал на рюкзаки, — и все за мной. Только очень быстро.— Что?! — первой среагировала Багира на слово «чучело». — Дима, это кто вообще?— Хрен с горы! — ответил за него Петрович. — А вот это дай сюда!Он вырвал из её руки телефон, после чего посмотрел на Диму.— И ты давай!Дима без лишних слов достал смартфон и отдал старику. Петрович вопросительно взглянул на Андрея, но тот покачал головой, показывая, что свой телефон не взял.Тогда старик зашвырнул оба смартфона подальше, в сторону дома Андрея, и скомандовал:— Давайте! Давайте, бегом! Вон туда!Он развернулся и побежал в противоположную сторону, в тайгу.Дима успел бросить возмущённой Багире:— Так надо!Все побежали за Петровичем, включая Дружка.Далеко уходить не стали. Петрович выбрал небольшую рощицу неподалёку, из которой хорошо просматривались дом и ведущая к нему дорога. К тому времени уже был отчётливо слышен гул мощного мотора.Через несколько минут на поляну перед домом выкатил бронированный «Фалькатус», резко контрастирующий своим футуристическим видом с деревянным жилищем Петровича.Из машины выскочили двое крепких мужчин в чёрном снаряжении, балаклавах и касках. На спинах их бронежилетов было написано: «Спецназ ФСБ».Внутри остался ещё кто-то, очевидно обеспечивавший прикрытие, а также водитель в таком же снаряжении. Машина продолжала работать на холостых оборотах, двери оставались открытыми. Водитель был готов в любой момент либо выпрыгнуть наружу, либо нажать на газ.Двое бойцов, сохраняя между собой дистанцию, приблизились к дому.— Стрелец, ты здесь? — позвал один из них. — Петрович, выходи! Мы за тобой!Они несколько секунд стояли молча, внимательно глядя друг на друга. Затем первый указал на себя и на дом. Пружинистой походкой он двинулся к входной двери, тщательно осматривая землю под ногами. Второй тоже начал движение, одновременно наблюдая за дверью, окнами и прилегающей территорией.Из машины выскочил третий боец с «Винторезом» в руках и занял позицию за ближайшим деревом.Первый уже стоял сбоку от входа. Он резко распахнул дверь и скрылся внутри. Через пару минут боец появился снова и покачал головой.После этого оба спецназовца подошли к задней двери машины и заговорили с кем-то, сидевшим внутри. Затем один из них быстрым шагом направился по тропинке к дому Андрея. Дойдя до выброшенных Петровичем телефонов, он поднял их и вернулся к остальным.Спецназовцы заняли свои места в машине, и броневик укатил по просёлочной дороге.Всё это время компания наблюдала за происходящим из рощицы, стараясь не шевелиться и почти не дыша.Как только машина скрылась вдали, молодёжь дёрнулась было на выход, но Петрович остановил их движением руки.— Посидим здесь, — негромко сказал он, — дабы чего не вышло.— Это за тобой? — спросил Андрей.— За мной, — ответил Петрович и посмотрел на Диму. — Но в основном за ним.* * *Россия, Иркутская область, г. Иркутск. Региональное управление ФСБ. Закрытый оперативный центр. Суббота, 14 часов 55 минут.На большом экране висела карта района. Координаты, метки и телеметрические данные постоянно обновлялись. Офицеры управления занимались своими обязанностями, и помещение наполнял ровный гул деловой активности.— Товарищ полковник, — офицер связи вошёл в кабинет руководителя оперативного штаба.— Докладывай, — полковник поднял глаза.— Четвёртая группа эвакуации вышла на связь. Связка «Профессор» и «Суровый» доставлена в бункер без осложнений. А вот связка «Математик» и «Стрелец» на месте не обнаружена.Офицер протянул распечатку сообщения, полученного по закрытому радиоканалу. Полковник быстро пробежал её глазами.— Версии? — коротко спросил он.— Старший группы, майор Волк, предполагает, что Стрелец увёл Математика намеренно. Неподалёку от дома были обнаружены средства связи — два мобильных телефона. Судя по всему, их выбросили перед уходом. В доме Стрельца имеются признаки поспешных сборов.— По прибору Математика искали? — спросил полковник.— В этом не было необходимости, — ответил офицер. — Штатный прибор обнаружили в оборудованном тайнике. Группа его изъяла.Полковник ещё раз взглянул на распечатку.— Стрелец, Стрелец… Это не тот ли Стрелец из ГРУ, принятый по рекомендации Комарова?— Так точно, товарищ полковник! — ответил офицер. — Он самый.— Плохо, — задумчиво произнёс полковник. — Как бы не натворил чего. Отправь запрос в ГРУ. Пусть немедленно пришлют всё, что у них есть на этого Стрельца. Что предприняла группа?— Волк незаметно установил в доме датчик движения на случай, если Стрелец вернётся, — доложил офицер.— Хорошо. Отправь птичку к дому Стрельца, пусть осмотрит прилегающую территорию. И свяжись с оперативным дежурным сил прикрытия. Пусть поднимут ударный беспилотник. В случае срабатывания датчика объект уничтожить.Офицер замешкался.— А как же Математик?— Сам по себе он нам не нужен, — ответил полковник. — Основной прибор у нас. Его часть проекта сможет продолжить другой специалист.— Но он работал с адаптивным ядром…— Я знаю, с чем он работал, — перебил его полковник. — Однако если Стрелец решил вывести его из-под нашего контроля, возвращать обоих любой ценой слишком опасно. Они могут попасть в чужие руки. Выполняй!— Есть!Офицер отсалютовал и вышел.Полковник ещё раз пробежал глазами распечатку, после чего вернулся к управлению оперативным центром.* * *— И зачем вы им понадобились в такой ситуации? — Андрей взглядом указал на два ядерных гриба, всё ещё возвышавшихся над тайгой.— За себя не скажу. Я могу быть полезен во многих делах. А вот он что-то знает или что-то умеет, — Петрович внимательно посмотрел на Диму. — Так ведь?Тот встретил его взгляд с искренним непониманием.— Вы ведь в курсе того, над чем я работаю? Должны быть в курсе. Или как?— Ну, что-то знаю, о чём-то догадываюсь. У меня задача была простая: за тобой присматривать и контакты твои отслеживать, — старик кивнул сначала на Багиру, затем на Андрея.— Ну и зачем мы тогда прячемся? — спросил Дима, внимательно глядя на Петровича. — Получается, это наши благодетели приезжали.— А я ещё не решил, благодетели они или враги, — с усмешкой ответил Петрович, доставая из кармана бинокль. — Ты лучше расскажи мне и своим добрым друзьям, на кой хрен ты понадобился им именно сейчас.Он на некоторое время замолчал, разглядывая дом и окрестности.— Похоже, что в случае войны или какой-нибудь другой катастрофы ты оказался одним из первых в списках на спасение. Так в чём твоя ценность, мил человек?— Это государственная тайна. Я подписывал документы. Я не могу об этом рассказывать, даже вам, — ответил Дима.— Так что же ты к благодетелям не побежал? — саркастически усмехнулся старик. — Они ведь именно за тобой приехали.— А мне откуда было знать, кто они? — удивился Дима. — Мне сказали, что вы мой куратор и слушать я должен только вас.— Ой ли? Только в этом дело?Петрович продолжал рассматривать окрестности в бинокль.Дима замолчал, что-то взвешивая, а потом неуверенно спросил:— Николай Петрович, вы возьмёте на себя ответственность, если я расскажу?— Легко, — не раздумывая ответил старик. — Выкладывай.Дима вдохнул глубже, чем требовалось. Будто собирался не говорить, а прыгнуть в холодную воду.— Я работаю с искусственным интеллектом, — наконец произнёс он. — Точнее, с одной из частей большой системы.Андрей нахмурился.— И что в ней такого особенного? Сейчас этот искусственный интеллект куда только не суют.— Этот отличается, — ответил Дима. — Мы изучаем возможность его взаимодействия с человеческим мозгом.Андрей несколько секунд молча смотрел на него.— В каком смысле — взаимодействия?— В прямом. Человеческий мозг и компьютерная система работают совершенно по-разному. Даже если физически соединить электронику с нервной тканью, они не начнут понимать друг друга. Нужен посредник. Система, способная распознавать сигналы конкретного мозга, обучаться на них и постепенно к нему адаптироваться.— Ты хочешь сказать, что вы подключаете компьютер к голове человека? — спросила Багира.— Не совсем. По крайней мере, моя группа этим не занималась. Проект был разделён на множество отдельных направлений. Одни изучали мозговую активность, другие занимались имплантатами, третьи — обработкой сигналов. Мы почти ничего не знали о работе соседних подразделений.— А твоя задача в чём заключалась? — спросил Петрович.— В адаптации искусственного интеллекта, — ответил Дима. — Он должен научиться подстраиваться под конкретный человеческий мозг. Распознавать его сигналы, отличать случайные импульсы от намеренных и выстраивать с ним устойчивую связь.— Зачем? — коротко спросил Андрей.Дима покачал головой.— Я не знаю конечной цели проекта. Нам её не сообщали. Формально речь шла о медицинском применении: управление протезами, восстановление утраченных функций, помощь людям с повреждениями нервной системы. Но возможности такой технологии гораздо шире.— Насколько шире? — спросил Петрович.Дима посмотрел на него, но ответил не сразу.— Если система действительно научится полноценно взаимодействовать с мозгом, она сможет не только получать от него команды, но и передавать информацию обратно.В рощице на несколько секунд стало тихо.— Какую информацию? — спросил Андрей.— Разную. Изображения, звуки, предупреждения об опасности, готовые варианты действий. Теоретически она сможет ускорить обработку информации мозгом или компенсировать работу повреждённых участков. Но это только теория. До полноценной двусторонней связи, насколько мне известно, никто ещё не дошёл.Петрович опустил бинокль.— Насколько тебе известно?— Именно. Мне показывали только мой участок. Я не знаю, чего добились остальные группы.— И эта твоя система уже существует? — спросила Багира.— Отдельные элементы существуют. У нас были рабочие модели, способные обучаться на массивах нейронной активности, но живого человека к ним при мне не подключали. По крайней мере, официально.— И ты настолько важен, что во время ядерного удара за тобой присылают спецназ? — спросил Андрей.— Я работал с адаптивным ядром, — ответил Дима. — С той частью, которая должна обучаться вместе с мозгом и перестраивать собственный код под конкретного человека. Возможно, я ценный специалист. А возможно, лишний свидетель. Кто знает?Петрович ещё несколько секунд смотрел на него, затем кивнул самому себе.— Ладно, — спокойно сказал он. — Разберёмся.Он снова поднял бинокль и посмотрел в сторону дома.— Что будем делать? — спросил Дима.— Подождём, — ответил старик. — Посмотрим, что они предпримут дальше. Твоя игрушка с тобой?Андрей не понял, о чём идёт речь, но Дима кивнул. Он снял куртку, а затем повернулся спиной. Под ней оказался закреплён небольшой прямоугольный рюкзак из плотного материала.— Нас по нему не вычислят? — насторожился Петрович.— Это мой личный комплекс. Штатный я оставил дома… то есть в тайнике. Всё сделал как положено. Но сюда заранее скопировал часть рабочих материалов.— Я знаю. Умно, молодец, — сказал Петрович. — Я должен был доложить о твоей самодеятельности, но не стал. Чтобы чего не вышло.Затем старик повернулся к Багире.— Теперь к тебе, чучело. Что будем делать с тобой?— Да как вы… Да кто вы вообще такой?! — задохнулась она от гнева и обиды. — Дима! Ты так и будешь молчать?! Я твоя девушка! Как он смеет со мной так разговаривать?!— Николай Петрович… — начал Дима, но Петрович его перебил:— Заткнись и не ори! — грубо сказал он Багире. — Если он, — старик указал на Диму, — может оказаться ценным специалистом, то ты для них никто. И тебя уберут первой.— Вы ничего обо мне не знаете, — всхлипнула девушка. — Если бы вы…— Я знаю о тебе больше, чем ты сама, — прервал её Петрович. — Павлова Мария Константиновна, две тысячи четвёртого года рождения.

Отец — Павлов Константин Ильич. В 2022 году пошёл добровольцем на фронт и погиб там через три недели. Мать — Павлова Екатерина Викторовна. После смерти мужа впала в депрессию и покончила с собой. Тебя воспитывала бабушка. Потерю родителей ты переживала тяжело, ходила к психотерапевту.

Маша смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Твой внешний вид — это протест против несправедливости, — продолжил Петрович. — Только родителей ты этим не вернёшь и никому ничего не докажешь. Твой отец поступил правильно. Как говорится, кто, если не мы? Он думал, что идёт сражаться за Родину. Только время сейчас другое, и Родина осталась лишь здесь, — старик постучал себя пальцем по груди. — Я в молодости тоже был наивным и думал примерно так же. Но меня хотя бы подготовили, обучили и натренировали, поэтому я не погиб. Повторюсь: твой отец совершил поступок настоящего мужчины. Им нужно гордиться, а не пытаться до конца жизни доказывать окружающим, как тебе больно. У тебя красивое имя — Маша. Его дали тебе родители, и ты должна носить его с гордостью.

Андрей удивлённо смотрел на рыдающую Багиру, которая теперь оказалась Машей. Он ничего этого не знал, и ему стало искренне жаль девушку.

Петрович продолжил:

— И теперь, Маша, — он подчёркнуто выделил её настоящее имя, — ты оказалась здесь, и это проблема. Мы можем тебя отпустить. Без вопросов. Ты знаешь немного и не сможешь рассказать, куда мы направимся. Но тебя либо найдут и убьют, либо ты погибнешь от радиации. Шансов выжить в одиночку у тебя практически нет. А он, — старик указал на Диму, — успел к тебе привязаться. Депрессивный слюнтяй, страдающий из-за потери любимой, мне не нужен. Я должен был оборвать вашу связь и отвадить тебя гораздо раньше. Но мне кажется, что с тобой ещё не всё потеряно. Рано или поздно ты придёшь в себя, снимешь этот прикид, сбросишь маску протеста, смиришься с тем, чего уже нельзя изменить, и начнёшь жить. Девочка ты неглупая, польза от тебя будет. Но чем раньше ты придёшь в себя, тем лучше для всех. Ну так что?