На металле все еще тускло мерцала половина выгравированной руны мертвого языка. Но магия в ней была мертва. От осколка исходил легкий, едкий дымок, который, касаясь бетона, оставлял на нем черные, выжженные пятна.

Каэль посмотрел на выплюнутый кусок металла с брезгливым отвращением.

Он провел тыльной стороной ладони по губам, стирая невидимый след.

— Он был кислый, — сухо констатировал Каэль.

* * *

Нериса смотрела на осколок, дымящийся на бетоне.

Она знала, что это такое. В архивах Вельсайр Клинок Хроноса описывался как абсолютное оружие. Предмет, который нельзя сломать, расплавить или уничтожить. Предмет, одно прикосновение которого обрывало историю сущности.

А Каэль только что выплюнул кусок этого клинка, как вишневую косточку, и пожаловался на его вкус.

Химера перевела взгляд на вампира.

— Кислый, — повторила она, и в ее голосе прозвучала звенящая, истеричная пустота. Мозг отказывался генерировать более сложные реакции.

— Как испорченный лайм, — подтвердил Каэль, даже не повернув к ней головы. — С примесью машинного масла и ржавчины. Цитадель совершенно не следит за гигиеной своего инвентаря.

Он вернул свое внимание к Черному Архитектору.

Пространственный контрабандист стоял, вжавшись в стену, как распятый.

Для него возвращение времени стало моментом кристального понимания собственного конца. Он видел, как его козырь, его гарантия безопасности, непобедимый Исполнитель Совета Теней, развалился на куски мяса и шестеренок. Он видел, как чудовище в дорогом пальто выплюнуло кусок древнего оружия.

Архитектор не дрожал. Он оцепенел.

Его длинные, многосуставчатые пальцы судорожно сжимали латунный пульт, на котором он только что нажал кнопку призыва. Но теперь этот пульт был просто бесполезным куском металла.

Каэль снова сфокусировал на нем свой холодный, пустой взгляд.

Вампир не злился. Он вообще не испытывал к мутанту никаких эмоций. Для Каэля Архитектор был не врагом. Он был препятствием. Сбойным механизмом, который стоял между ним и его целью.

Каэль сделал один шаг к стальной платформе.

Звук его лакированной туфли, опускающейся на бетон, эхом разнесся по ангару.

— Вы нажали кнопку, — произнес Каэль тем же вежливым, монотонным голосом, в котором не было ни капли угрозы — и именно это делало его невыносимо страшным. — Вы вызвали менеджера. Менеджер оказался некомпетентен и был уволен.

Вампир подошел к самой платформе, оказавшись в метре от двухметровой стеклянной банки со спрессованным районом.

Свет прожекторов падал на Каэля сверху, превращая его глаза в черные провалы, а бледное лицо — в мраморную маску смерти.

— Мое терпение, — Каэль поднял руку и постучал костяшкой указательного пальца по толстому зеленому стеклу, — не бесконечно. Как и температура моей еды.

Тук. Тук.

Этот звук, усиленный акустикой ангара, заставил Архитектора сжаться.

— Я не повторю свою просьбу в третий раз, — сказал Каэль. — Откройте банку. Вытащите Хуана. И если вы попытаетесь нажать еще на какую-нибудь кнопку, я заставлю вас съесть этот стеклянный цилиндр. Целиком. И я не буду ждать, пока вы его прожуете.

Черный Архитектор издал жалкий, скулящий звук. Его колени подогнулись, и он медленно сполз по бетонной стене, пока не оказался на полу.

Его длинные, трясущиеся руки выпустили бесполезный латунный пульт.

Он сдался. Логика пространства была сломана. Логика времени была мертва. Против абсурда, воплощенного в фигуре этого вампира, у черного рынка Кито не было аргументов.

— Я... я открою... — прохрипел мутант, поднимая руки в жесте абсолютной покорности. — Я сниму стазис... Только не убивайте.

Каэль удовлетворенно кивнул.

Он отступил на полшага от стекла, давая Архитектору пространство для маневра, и изящным жестом поправил порванные лацканы своего пальто.

— Видишь, Нериса? — Каэль повернул голову к охотнице, и в его глазах мелькнула слабая, саркастичная искра. — Доброе слово и правильная аргументация всегда открывают любые двери. Даже те, за которыми спрятан целый городской квартал.

Нериса стояла среди крови, гильз и трупов, сжимая пистолет, и думала лишь о том, что когда-нибудь этот монстр решит, что она тоже является препятствием на пути к его цели. И в тот день никакое оружие Вельсайр ей не поможет.

* * *

Черный Архитектор сидел на бетонном полу, прижав колени к груди. Его безносое лицо было залито липким потом, длинные многосуставчатые пальцы мелко дрожали, лежа на грязном бетоне.

Он выглядел совершенно, жалко сломленным. Существо, которое только что осознало, что все его деньги, все его связи в Цитадели и даже карманные боги времени ничего не значат перед лицом этой невозможной аномалии в кашемировом пальто.

— Я открою... — булькающим шепотом повторил пространственный паразит. Его глаза-щели затравленно бегали, не смея подняться на Каэля. — Я введу код. Только не убивайте.

Каэль стоял в метре от него, спокойный и расслабленный.

Но Нериса, чьи инстинкты были заточены на чтение языка тела добычи, внезапно почувствовала фальшь. Дрожь Архитектора была слишком ритмичной. Его взгляд был направлен не в пол, а на едва заметный шов между бетонными плитами прямо под его левой рукой.

— Каэль! — крикнула химера, вскидывая пистолет.

Архитектор нажал на шов.

Бетонная плита под его рукой с тихим гидравлическим шипением ушла вниз на пару дюймов. Это была не магическая печать. Это была старая, надежная, грязная механика, встроенная в фундамент Ла Боки.

Раздался оглушительный вой промышленной сирены.

Стальная платформа в центре ангара, на которой стояла двухметровая стеклянная банка со спрессованным районом, внезапно дрогнула. Четыре массивных фиксатора отстрелились с громким металлическим лязгом. Платформа рухнула вниз на полметра, встав на скрытые в полу магнитные рельсы.

Архитектор, издав пронзительный, визгливый крик, перекатился назад. Часть стены за его спиной отъехала в сторону, открывая темный эвакуационный тоннель.

Магнитные рельсы взвыли, набирая заряд. Платформа с банкой резко рванула с места, устремляясь в темноту тоннеля со скоростью убегающего локомотива. Архитектор прыгнул в уходящую темноту следом за ней.

— Убейте его! Убейте его, разорвите его на куски! — донесся из тоннеля его истеричный визг, заглушаемый воем рельсов.

В ту же секунду четыре боковых контейнера в стенах ангара, которые Каэль ранее принял за опоры строительных лесов, взорвались изнутри.

Пиропатроны выбили стальные двери. Из клубов густого белого пара, пахнущего аммиаком и сырым мясом, шагнули они.

«Протокол Паники». Последний резерв Черного Архитектора.

Это не были наемники. Это были био-големы. Существа, созданные в лабораториях Синдиката Плоти специально для удержания позиций. Каждый из них был ростом под три метра и весил около четырехсот килограммов. Их тела представляли собой бугристые горы сшитых вместе чужих мышц, обтянутых толстой серой кожей, напоминающей носорожью. У них не было глаз, только сплошной костяной нарост на лице и огромные, капающие слюной пасти. В их предплечья были вживлены куски заточенной арматуры, а в правой руке один из них сжимал тяжелый дробовик размером с противотанковое ружье.

Они шагнули в белый свет прожекторов, закрывая собой вход в эвакуационный тоннель. Четыре мясные горы, накачанные адреналином и боевыми стимуляторами.

Нериса скрипнула зубами. Она знала этих тварей. Их кожа отталкивала алхимический свинец, а нервная система была отключена от болевых центров. Чтобы убить одного такого, требовалось минут пять методичного расчленения.

Она приготовилась к долгому, тяжелому бою.

Но Каэль не собирался драться.

Он смотрел в темный зев тоннеля, где исчезла стеклянная банка с Хуаном. Его глаза расширились. Лицо, до этого бывшее маской аристократической скуки, внезапно исказилось.

Это не был гнев. Это была первобытная, ледяная ярость существа, у которого из-под носа уводят добычу.

— Он увозит мою сальсу, — тихо, почти шепотом произнес Каэль.

И он взорвался.

* * *

До этого момента Каэль двигался с пугающей, неотвратимой медлительностью. Он шагал. Он позволял событиям происходить вокруг себя.

Но сейчас, когда стеклянная банка исчезла во мраке, законы кинематики в ангаре были изнасилованы.

Каэль не побежал. Он просто исчез с того места, где стоял.

Воздух на его месте схлопнулся с оглушительным звуком удара хлыста, преодолевшего звуковой барьер. Ударная волна отбросила Нерису на полшага назад, растрепав ее мокрые волосы. Бетон под ногами Каэля покрылся сетью глубоких трещин.

Вампир материализовался прямо перед первым био-големом.

Тварь, возвышающаяся над Каэлем на целый метр, даже не успела поднять свои руки-арматуры. Ее рудиментарный мозг не зафиксировал приближения цели.

Каэль не стал бить голема в лицо или пытаться пробить его толстую кожу. Ему нужно было убрать препятствие с максимальной скоростью и максимальным ущербом.

Он присел, уклоняясь от слепого взмаха гигантской руки, и обхватил левую ногу голема.

Его левая ладонь легла на колено твари, а правая впилась высоко в бедро, туда, где массивная нога крепилась к тазобедренному суставу. Пальцы Каэля пробили толстую серую шкуру, как бумагу, вонзившись глубоко в переплетенные пучки чужих мышц и найдя бедренную кость.

Каэль напряг спину.

Его собственная анатомия издала сухой, трещащий звук. Мышцы под порванным кашемировым пальто вспухли, превращаясь в гидравлические прессы.

И он просто потянул ногу голема на себя и в сторону.

Биология био-голема была рассчитана на то, чтобы выдерживать попадания из гранатомета. Но она не была рассчитана на встречную силу, превышающую тягу локомотива.

Раздался звук, от которого даже Нериса, привыкшая к расчленению, стиснула челюсти.

Хрясь-рррррррчк-сплюх!

Это был симфонический аккорд уничтожения плоти. Сначала с пушечным грохотом выскочил из суставной сумки тазобедренный сустав. Головка бедренной кости, толщиной с человеческую голову, прорвала хрящи и вырвалась наружу. Затем начали рваться связки. Они лопались с резким, звенящим звуком, похожим на лопающиеся басовые струны.

И, наконец, порвалось мясо.

Каэль оторвал четырёхсоткилограммовому мутанту ногу целиком, вместе с куском таза.

Фонтан черной, густой крови ударил из зияющей раны под таким давлением, что струя долетела до потолка ангара. Голем издал булькающий, нечленораздельный рев, потерял равновесие и рухнул на бетон, заливая все вокруг озером собственной крови.

Каэль стоял, тяжело дыша. В его руках находилась оторванная конечность — бревно из мяса, костей и серой кожи, весящее килограммов сто. С обрубка капала кровь.

Вампир даже не посмотрел на умирающего на полу мутанта. Его взгляд был прикован ко второму голему, который с ревом бросился на него.

* * *

Второй мутант был быстрее. Он занес свою огромную, похожую на кувалду руку с торчащей из нее ржавой арматурой, намереваясь раздавить Каэля сверху вниз.

У вампира не было времени уклоняться. Не было времени доставать оружие. Да и оружия у него не было.

У него была только оторванная нога первого голема.

Каэль перехватил этот кусок мяса обеими руками. Он сжал лодыжку мутанта так сильно, что кость под его пальцами хрустнула. Он отвел ногу назад, используя ее вес и инерцию, перенес центр тяжести и метнул эту конечность вперед, как первобытный охотник мечет копье.

Но это не было копье. И бросок не был человеческим.

Скорость, с которой массивная, стокилограммовая нога рассекла воздух, была пугающей. Снаряд летел параллельно полу, оставляя за собой красный шлейф из разлетающихся капель крови.

Нога, направленная тазобедренным обрубком вперед, врезалась прямо в широкую, защищенную костяными пластинами грудь второго голема.

БУМ!

Удар был таким чудовищным, что звук походил на столкновение двух автомобилей. Кинетическая энергия оторванной конечности была абсурдной. Торчащая бедренная кость первого мутанта сработала как бронебойный сердечник.

Костяная пластина на груди второго голема разлетелась вдребезги. Бедренная кость пробила его грудину, раздробила ребра, прошла сквозь легкие и сердце, превратив их в кровавую кашу, и с оглушительным треском вырвалась из его спины.

Массивный кусок мяса буквально прошил тварь насквозь.

Нога застряла в грудной клетке голема, торча с обеих сторон. Ударная волна оторвала четырехсоткопилограммового монстра от пола и отбросила его на пять метров назад. Он тяжело рухнул на спину, пригвожденный к земле ногой своего собственного товарища.

Его конечности судорожно дернулись пару раз, арматуры со скрежетом прочертили искры по бетону, и он затих навсегда.

Каэль не остановился ни на микросекунду.

Он шагнул вперед, переступая через лужи крови, и его глаза, темные и пустые, сфокусировались на третьей цели.

* * *

Третий био-голем был тем самым, который держал в руках гигантский дробовик, снятый, вероятно, с турели бронетранспортера. Тварь, несмотря на отсутствие глаз, обладала подобием инстинкта самосохранения. Увидев (или учуяв), как двое ее собратьев были уничтожены за две секунды с помощью одной оторванной ноги, голем попытался поднять свое оружие.

Он навел ствол-трубу на Каэля и нажал на спусковой крючок.

Выстрела не последовало.

Потому что Каэля перед стволом уже не было.

Вампир скользнул под линию огня с грацией змеи, двигаясь с такой скоростью, что воздух не успевал расступаться, издавая тихий свист. Он оказался за спиной голема.

Каэль прыгнул. Его лакированные туфли оттолкнулись от коленного сгиба мутанта, затем от его широкого бедра, и вампир взлетел на спину трехметровой твари.

Его руки, похожие на стальные тиски, обхватили огромные запястья голема, которые все еще сжимали дробовик перед собой.

Каэль поставил одну ногу на спину мутанта между лопаток.

— Вы, — прошипел Каэль прямо в ушное отверстие голема, — задерживаете меня.

И он дернул руки мутанта назад и вверх.

Это не был залом. Это было умышленное, жестокое разрушение скелета. Толстые, как бревна, руки голема пошли назад под неестественным углом. Локтевые суставы вывернулись наизнанку с пушечным треском. Плечевые сумки лопнули. Мутант взревел от боли — стимуляторы не смогли заглушить такой уровень физического урона.

Каэль сломал ему обе руки за спиной, выгнув их так, что кисти мутанта с зажатым в них дробовиком оказались у него над макушкой, перевернутые вверх ногами.

Ствол огромного оружия теперь смотрел прямо в потолок, нависая над безглазым лицом голема.

Каэль не отпустил его запястья. Одним плавным, жестоким движением он потянул сломанные руки вниз.

Толстый, раскаленный ствол дробовика с силой вошел в распахнутую, ревущую пасть голема. Оружие пробило зубы, порвало язык и уперлось в заднюю стенку глотки. Тварь захлебнулась собственным криком, пуская кровавые пузыри вокруг вороненой стали.

Голем не мог нажать на спуск — его пальцы были переломаны и зажаты Каэлем.

Вампир спрыгнул со спины твари.

Он приземлился перед стоящим на коленях, задыхающимся с дробовиком во рту мутантом. Каэль не стал выхватывать оружие. Он просто поднял свою правую ногу.

Его туфля, испачканная в масле и крови, обрушилась на деревянный приклад дробовика, торчащий из сломанных рук за спиной голема.

Это был не просто пинок. Это был удар кузнечного молота.

Приклад дернулся вперед. Ствол, застрявший в глотке голема, рванул вверх.

Он пробил мягкое небо, прошил носоглотку, вошел в мозг и с влажным, тошнотворным хрустом выбил верхнюю часть черепа твари. Костяной нарост на лице голема просто оторвало.

Огромный, кровавый всплеск мозга, осколков костей и серой слизи ударил в потолок, оставив на нем расплывающееся пятно.

Огромное тело содрогнулось, ствол дробовика вывалился из разорванной пасти, и третий голем тяжело рухнул лицом в собственную лужу.

* * *

Остался один.

Четвертый голем, стоявший у самого входа в эвакуационный тоннель.

Его примитивный мозг не был рассчитан на анализ. Он был рассчитан на выполнение приказов. Но сейчас инстинкты животного взяли верх над алхимией Синдиката. Тварь увидела расчлененные, пробитые и разорванные останки своих братьев, раскиданные по бетону за жалкие четыре секунды.

Голем развернулся. Он попытался бежать. Он сделал тяжелый, грузный шаг в спасительную темноту тоннеля.

Но Каэль не собирался отпускать никого.

Он настиг тварь в два невозможных, длинных прыжка.

Вампир оказался прямо за спиной убегающего голема. Он не стал его бить. Он не стал ломать ему шею. Насилие Каэля приобрело ту самую извращенную, абсурдную садистскую форму, которая была свойственна миру, где физика стала шуткой.

Каэль наклонился на бегу и схватил мутанта за толстые, похожие на древесные стволы лодыжки.

Инерция бегущей твари и железная хватка вампира сделали свое дело. Голем потерял равновесие и начал падать лицом вперед.

Но Каэль не позволил ему упасть.

Он резко, с колоссальным усилием дернул лодыжки твари вверх и назад, одновременно упираясь коленом в поясницу голема.

Процесс сгибания трехметрового био-голема пополам в обратную сторону был громким.

Сначала с пулеметным треском начали лопаться позвонки. Нижний отдел позвоночника просто взорвался изнутри, разрывая толстую кожу. Затем лопнули мышцы живота, не выдержав натяжения. Внутренности сдавило с такой силой, что из пасти голема вырвался фонтан желчи и крови.

Каэль продолжал давить. Он складывал мутанта, как толстый лист картона.

Голова голема, двигаясь по дуге назад, миновала спину, миновала поясницу.

Раздался оглушительный, сухой треск. Это таз мутанта не выдержал анатомического издевательства и лопнул пополам. Симфиз разошелся, кости таза хрустнули, освобождая место.

Каэль с силой вдавил безглазую голову мутанта ему же между гигантских, разведенных в стороны ягодиц и бедер.

Голова вошла глубоко, застряв в разорванной тазовой кости.

Процесс был завершен.

Каэль отпустил ноги твари. То, что секунду назад было элитным био-големом, рухнуло на бетон. Теперь это был не гуманоид. Это был замкнутый, чудовищный мясной круг. Кровавый бублик из переломанных костей, порванных мышц и хлещущей во все стороны крови, застрявший в собственной неестественной геометрии.

Монстр даже не был мертв. Его сердце все еще билось, гоняя кровь по разорванному телу, а из утробы доносилось глухое, приглушенное собственным тазом мычание.

Тишина вернулась в ангар.

Бойня, уничтожившая последний элитный резерв Черного Архитектора, заняла ровно семь секунд.

Нериса стояла вдалеке, опустив пистолет. Химера внутри нее затихла, скуля в самом дальнем углу сознания. Она видела насилие. Она сама была насилием. Но то, что только что сделал Каэль, было чистым, инфернальным искусством расчленения. Это был смертельный креатив существа, которому просто стало скучно убивать нормально.

Каэль стоял у входа в эвакуационный тоннель.

Его пальто было окончательно уничтожено. Оно пропиталось кровью, мозговой слизью и желчью. На его идеальном лице красовалась кровавая полоса.

Он не дышал тяжело. У него даже пульс не участился.

Он изящным движением поправил съехавшую манжету левой руки, перешагнул через дергающийся кровавый бублик и устремил свой холодный, пустой взгляд во мрак уходящего вниз магнитного тоннеля.

Далеко внизу слышался затихающий гул рельсов и отчаянный топот убегающего Черного Архитектора.

Каэль сделал первый шаг во тьму.

— Никто, — тихо, но так, что эхо разнеслось по всему тоннелю, произнес Каэль, — не уходит с моей сальсой.

* * *

Эвакуационный магнитный тоннель уходил глубоко под фундамент района Ла Бока, прорезая старые, забытые коммуникации города. Здесь было сыро. Сводчатые бетонные стены были покрыты густым слоем черной слизи и плесени, питающейся магическими отходами черного рынка.

Тоннель освещался лишь тусклым, пульсирующим синим светом магнитных рельсов.

Черный Архитектор бежал.

Для пространственного паразита бег — это не просто перебирание ногами. Это процесс постоянного складывания дистанции. С каждым его шагом пространство перед ним сжималось, а позади — растягивалось. Он не просто покрывал метры, он глотал их. Его длинные, многосуставчатые конечности двигались с тошнотворной, насекомоподобной грацией.

Впереди, на магнитной подушке, с гулом неслась платформа со стеклянной банкой.

Архитектор тяжело, со свистом втягивал воздух через вертикальные ноздри. Его сердце, деформированное долгими веками жизни между измерениями, колотилось о ребра, как птица, запертая в клетке.

Он был в ужасе.

Он чувствовал, как за его спиной, в темноте тоннеля, движется оно.

Каэль не бежал. Архитектор, чьи рецепторы были настроены на вибрации пространства, знал это наверняка. Вампир просто шел. Ритм его шагов был размеренным, почти прогулочным.

Стук... Стук... Стук...

Звук лакированных туфель по бетону разносился по тоннелю, многократно отражаясь от влажных стен, и каждый этот звук был гвоздем, вбиваемым в рассудок Архитектора.

Проблема заключалась в том, что шаги Каэля не подчинялись законам перспективы.

Архитектор искажал геометрию, чтобы оторваться. Он складывал пространство так, что каждый его шаг равнялся сотне метров. Но Каэль... Каэль просто игнорировал расстояние. Он шел так, словно между ними не было никаких сотен метров. Словно тоннель был иллюзией, а единственной объективной реальностью было то, что Каэль приближался.

Стук... Стук...

Звук становился громче.

Архитектор взвизгнул, оборачиваясь на бегу.

Во мраке, подсвеченном мертвенно-синим сиянием рельсов, появился силуэт. Длинное, разорванное в клочья пальто, испачканное кровью, маслом и мозговой слизью био-големов. Бледное, как мрамор, лицо. И полностью черные, пустые глаза, в которых не было ни гнева, ни азарта погони.

Лишь холодное, методичное намерение.

Архитектор попытался бросить за спину пространственную мину — карманную черную дыру, которая должна была разорвать преследователя на субатомные фрагменты. Он швырнул маленький, мерцающий шарик через плечо.

Шарик вспыхнул, разворачиваясь в гравитационную воронку, засасывающую в себя бетон, воду и свет.

Каэль просто прошел сквозь нее.

Его тело на микросекунду исказилось, втянутое в горизонт событий, а затем он сделал еще один шаг, и воронка с жалким хлопком схлопнулась, не сумев переварить массу его невозможной анатомии.

Архитектор понял, что бежать бессмысленно.

Они достигли конца тоннеля. Здесь магнитные рельсы обрывались, упираясь в бронированную гермодверь погрузочного шлюза. Платформа со стеклянной банкой мягко затормозила, остановившись в паре метров от стальных створок.

Мутант замер, прижавшись спиной к толстому, холодному металлу гермодвери. Ему некуда было отступать.

* * *

Каэль остановился в трех шагах от него.

Воздух в конце тоннеля был спертым, пахнущим ржавчиной и страхом. Синий свет магнитных рельсов снизу подсвечивал лицо вампира, превращая его в античную маску жестокости.

— Пожалуйста... — прохрипел Черный Архитектор. Его длинные руки судорожно шарили по бронированной двери за спиной, пытаясь нащупать несуществующую панель управления. — Ты не понимаешь! Если ты разобьешь банку... перепад давления... декомпрессия пространства убьет нас всех! Район взорвется изнутри!

Каэль даже не посмотрел на него.

Его взгляд был устремлен на стеклянный цилиндр, стоящий на платформе между ними. Вампир оценивал состояние своего заказа.

— Вы, контрабандисты, слишком много говорите, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Каэль. — И слишком мало делаете.

Архитектор, движимый инстинктом загнанного в угол животного, предпринял последнюю попытку. Его биология паразита позволяла ему использовать свое тело как пространственное оружие.

С пронзительным шипением его длинные руки удлинились еще сильнее, кости предплечий вышли из суставов, превратившись в два мерцающих, искривляющих свет клинка. Это были лезвия чистого вакуума. Они могли разрезать саму ткань реальности, разъединяя молекулы без физического контакта.

Мутант с визгом бросился вперед, нанося крестообразный удар, метя прямо в шею Каэля.

Вампир не стал уклоняться.

Он просто поднял правую руку. Его движение было ленивым, почти сонным, но оно содержало в себе абсолютную, подавляющую кинетическую доминанту.

<<1...7 8 9 10 11...37 >>

На страницу:

Перейти

9 из 37