– О людях в первую очередь. Об их решениях, об их жизнях, судьбе. Они совсем не всегда взрослые, часто героями становятся дети.
– Почему?
– Потому что дети видят этот мир по-другому, более ярко. Они не скованы обязательствами и законами. И еще они умеют наблюдать и замечать детали. Немногие взрослые этим могут похвастаться.
– !!!! дай почитать?
– Дам, но позже) Когда получше тебя узнаю.
– А когда это случится?)
– Видимо, когда ты ко мне приедешь. Если сможешь, конечно. Иваново – не ближний свет. Озадачила?
– Глупости! Обязательно доеду до тебя когда-нибудь!
– Ха) обещаешь?
– Конечно!..
Скрученное на снегу тело дернулось. Человек медленно перевернулся на спину, поджал ноги под себя, положил ладони рук на голову, начал водить ими по лицу. Затем со стоном перевернулся на бок и начал судорожными движениями ощупывать туловище и ноги. Замер. Полежал несколько минут в позе эмбриона. Вновь выпрямился и открыл глаза…
Глава III
Вокруг было темно. Черные силуэты деревьев обступили его, словно хищники, загнавшие добычу. Белый ковер снега укрывал плотным слоем землю. Он с шумом втянул воздух, выдохнул. Изо рта вышло облачко пара. Чувствуя привкус крови во рту, еще раз ощупал лицо, пытаясь разглядеть ее следы на бледных белых ладонях. Даже облизал пальцы на правой руке, но характерного железного привкуса не было. Закоченевшие суставы плохо слушались команд, посылаемых мозгом. Он начал разминать ноги подтягивая их к животу и вновь выпрямляя. Покрутил руками вверх-вниз. Кровь постепенно начала поступать к конечностям, он уже мог пошевелить пальцами ног. С осторожностью начал вставать, поджав ноги под себя и уперев ладони в землю. Сел на корточки. Огляделся.
Вокруг темнота. Лес и белый снежный ковер. Он поднес окоченевшие руки к лицу, подул на них. Аккуратно поднялся на ноги, держась за ствол ближайшего дерева. Еще раз осмотрелся.
Ничего.
Последнее, что он помнил, это гудок клаксона, мерцание фар. Грохот, треск, лязг металла. Потом удар, выбивший воздух из легких. Падение. Яркий проблеск света.
Руслан понимал, что попал в страшную аварию, но каким-то чудом остался жив, цел и невредим. Невероятная удача! Как говорится, «в рубашке родился».
Странно. Он смутно помнил, как летел вперед прямо через лобовое стекло хонды. Парень потряс головой, отряхнул плечи – ни одного осколка, застрявшего в волосах или одежде. Действительно чудо!
Он огляделся. Судя по всему, удар был такой силы, что пролетел он не один десяток метров, куда-то в сторону лесной чащи. Иначе как объяснить отсутствие следов рядом с местом падения и кромешную тьму вокруг? Руслан прислушался. Тишина. Гробовая, ничем не нарушаемая тишина. Ни гудков, ни шума машин на трассе. И темнота. Не видно мерцания слепящих лучей фар. Вообще ни черта не видно. Лес вокруг, который, казалось, тянется бесконечной черной грядой. Но ведь фары его автомобиля не могли так быстро погаснуть? Даже если так, наверняка водитель встречного авто мог бы притормозить, попытаться оказать ему помощь или хотя бы вызвать полицию. Судя по тому, как окоченели и затекли руки и ноги, он валялся в снегу довольно долго. Парень поежился, вытянул голову, стараясь углядеть за темными силуэтами стволов проблески красно-синих маячков полицейской мигалки, мелькание лучей фонариков. Нет. Тишина и безмолвие. Зимний лес вокруг. Он тут один.
«Да что ж такое происходит?»
Он рванулся с места и на плохо гнущихся ногах заковылял в том направлении, где по его пониманию находилась дорога. Десять-двадцать-тридцать метров. Все та же лесная чаща и давящая тишина. Единственными звуками, которые он слышал, были его собственное прерывистое дыхание и скрип ботинок по девственно белому снегу. Он ускорился, почти побежал. Ноги все еще плохо слушались, он спотыкался, падал, но не останавливался. Тяжело вставал на ноги, отряхивая с лица снег, цепляясь за ветки, и все равно продолжал этот безумный хаотичный бег. Наконец остановился, прислонился к стволу дерева, тяжело дыша. Все плыло перед глазами. Может быть, он просто не туда идет? Он развернулся и осторожно зашагал в другую сторону. Снова вышел на поляну, где очнулся несколько минут назад. Выбрал другое направление. Начал движение. Опять ничего.
Прошло примерно минут пятнадцать. Руслан сидел прямо на снегу в центре поляны. Голова опущена на грудь. Руки вытянуты перед собой, сложены на коленях.
Все в пустую. Куда бы он не шел: на север, на восток, на юг или на запад – везде был только глухой лес. Ни звуков, ни отблесков света, ничего.
«Да в чем же дело? Не мог же я отлететь так далеко? Мистика какая-то. Где дорога? Где люди? Что, черт возьми, происходит?»
Он машинально начал разгребать снег вокруг, сдавливая его между пальцами, зачерпывая все новые и новые пригоршни. Неожиданно пальцы нащупали какой-то твердый продолговатый предмет. Руслан начал подтягивать его к себе, но он выскальзывал из непослушных рук, зарываясь все глубже в белое снежное месиво. Подался вперед, загребая снег к себе, и резко вытянул руку вперед. В кромешной тьме ночного леса засветился крошечный тусклый, еле заметный огонек. Руслан упал на грудь, зарываясь все глубже, и выудил из-под белого покрывала маленькую светящуюся коробочку. Телефон! Его мобильный телефон! Неизменная заставка – замерший в пряжке накачанный гитарист, такие знакомые, родные буквы и цифры на экране! Маленький «мостик» между ним и цивилизованным миром. Трясущимися красными пальцами он подцепил его за край, вытащил, положил на ладонь.
Экран светился тускло, плохо реагировал на касания. И тем не менее аппарат работал. Он посмотрел на время. Цифры застыли на отметке 00:00. То ли часы сбились, то ли действительно была полночь. Как давно он попал в аварию? Когда он последний раз смотрел на электронное табло на панели приборов хонды, кажется, было около восьми вечера. Получается, он находится здесь почти четыре часа. Он замерз, руки и ноги слушаются плохо, но он жив и у него есть средство связи. Чтобы не случилось там на трассе, теперь он может позвонить спасателям, полицейским, родителям. Его найдут, вытащат, окажут помощь. Конечно, ему придется отвечать перед Жекой за разбитую машину, но это сейчас казалось не таким уж существенным. Главное – он цел и он выжил.
Парень зашел в телефонную книгу, нашел номер отца. Нажал на экран. Секундное ожидание. Руслан поднес трубку к уху. Прерывистые гудки. Занято.
«Ну конечно, наверняка батя уже мчится из Москвы. Сорвался к ночи из дома, летит на помощь сыну, параллельно с кем-то обсуждает случившееся по телефону…»
Он снова открыл «контакты» и теперь набрал матери.
«Если отец в дороге, она сто процентов осталась дома с сестрой. Как же она испугалась, наверное…»
Улыбаясь, поднес трубку к уху. Придется выслушать кучу критики, но это не важно. Главное, сообщить ей, что с ним все хорошо. Но в трубке вновь раздались прерывистые гудки. Да что же это такое? Почему родственники занимают линию именно в тот момент, когда так важно с ними поговорить?
«Ладно, мам, пап, обрадую вас позже. Хотя, нет, стоп!..»
Машина же не его, а значит полицейские в первую очередь будут искать хозяина. Родители могут еще ничего не знать.
Руслан чуть помедлил и набрал Жеке. Да, неприятно было говорить о случившемся. Но Жека не из тех, кто будет негодовать и злиться на него в такой ситуации. Машину скорее всего не отремонтируешь, но она ведь не новая. Если что, займет у отца, устроится на работу и отдаст. Других вариантов нет.
Он помнил, как два года назад их общий друг, Вадик, попал в историю. Он занял денег у каких-то «крутых» ребят-кавказцев и к сроку не успел собрать всей суммы. Горцы объяснений и «переноса сроков» не одобрили и забили Вадику «стрелу».
Было лето. Вадик, Руслан и еще человека три – их друзья из боксерской секции, молча стояли около бетонного забора, на пустыре. Денег Вадик так и не нашел, поэтому на удачный исход компании рассчитывать не приходилось. Было жарко, ярко светило солнце.
Говорить не хотелось, поэтому ребята молча прохаживались туда-сюда, пиная мысками кроссовок мелкие камушки. Давящую тишину разорвал звук мотора. На пустырь с двух сторон подъехали потрепанные черные иномарки.
«Позеры! Строят из себя гангстеров!» – пронеслось в голове у Руслана.
Из немецких авто вывалилось человек десять бородатых крепких мужчин в темной одежде. Они явно приехали не разговаривать. Широким шагом бородачи направились к ребятам, на ходу что-то громко обсуждая на своем гортанном крикливом языке.
– Э, ну чо ты? Бабки привез? – они начали обступать Вадика со всех сторон, оттесняя Руслана и ребят.
Вадик ссутулился, вынул руки из карманов, поднял голову и смело посмотрел в глаза своему бородатому «кредитору».
– Нет, Сулейман, я же говорил нету у меня всей суммы. Я готов отдать чуть больше, если дашь еще неделю.
– Э, чо ты там готов! Занимать – занимал, договор был, чо заднюю даешь теперь? Слово твое ничего не стоит, так? Ты чо на меня смотришь? Смелый, да? В землю смотри, там твое место!
Руслан старался держать в поле зрения двух стоявших к нему ближе всего «бойцов». Рослые, плечистые парни, явно спортсмены. Шансов справится с ними у него было мало, но позволить безнаказанно избить друга он не мог.
Неожиданно он услышал рев мотора, и на пустырь на полной скорости вылетела белая хонда.
Жека резко затормозил, чуть не сбив двоих нерасторопных кавказцев, которые с матюками и угрозами отскочили в стороны. Он открыл дверь и, не обращая внимания на крики бородачей, протиснулся в центр круга, встал рядом с Вадиком.
– Э? Ты кто такой? Бессмертный? – Сулейман смотрел на Жэку немного удивленным и даже слегка разочарованным взглядом, ведь его появление оттягивало момент расправы.
Женек, ни слова не говоря, достал из кармана какой-то сверток и протянул его «кредитору».
– Что это? – Сулейман вытаращился на пакет.
– Посмотри, уважаемый, не бойся!