– Прямо. Кольцо. Поворот на Клэпхем. Он впереди корпусов на десять, гонит как сумасшедший. Погоди, кажется, опять застрял.
– Можешь попасть?
– Нет, а то свалюсь. Мать твою! Стреляет, сука! Вот гад! Погоди, сейчас...
Я немного задержался на повороте, но сориентировался и поехал напрямик между машинами, сопровождаемый гудками и проклятиями водителей.
– Встал. Опять пошел. Погоди, кажется, сейчас смогу... Гад! Вот сукин сын!
– Что такое?
– Не могу попасть на ходу, а он стреляет в меня. Откуда у него столько патронов?
– Я тебя почти догнал. Ты где?
– Сейчас... Мать твою, не попал!
Впереди образовалась огромная пробка. Машины стояли беспорядочно, уткнувшись друг в друга. Водители качали головами, разглядывая битые бамперы. Я объехал их и погнал дальше, то и дело выезжая на тротуар.
– Черт, я, кажется, попал в кого-то другого!
– Наплевать, надо остановить Коннолли! Крейга и "мерседес" уже можно было разглядеть.
Передо мной открылся свободный участок дороги, и я смог как следует разогнаться, почти поравнявшись с Крейгом.
– Поворачивает направо! Направо!
– Я вижу. Почти догнал тебя.
Крейг обернулся, увидел меня и повернул за "мерседесом". Повернув следом, я достал автомат, хотя для прицельного огня было еще слишком далеко.
Из машины больше не стреляли – видимо, у них кончились патроны или осталось совсем мало. Как бы то ни было, это позволило нам с Крейгом приблизиться метров на двадцать. Снова увидев голову, высунувшуюся из окна, я поднял "узи" и выпустил туда четыре очереди, опустошив магазин. Из машины вновь начали стрелять, но настолько неточно, что эти выстрелы вполне могли сойти за предупредительные.
На ровном участке дороги я отпустил руль и перезарядил автомат. Крейг обернулся ко мне.
– Легавые! – вдруг крикнул он.
Я повернул голову и увидел сзади две мигалки.
– Как ты думаешь, они за нами? – спросил Крейг, но я не стал тратить дыхание, отвечая на идиотский вопрос.
– Жми на газ и кончай его! Быстро! – Я обогнал Крейга и оказался на хвосте у машины. В окне появилась рука с пистолетом. Возле моей головы просвистела пуля. Я снова поднял "узи" и щедро полил заднее окно свинцом, на этот раз постаравшись целить в спинку водительского сиденья.
"Мерседес" резко повернул, едва не столкнувшись со встречным фургоном. Держа руль одной рукой, я не успел среагировать и проскочил поворот. Крейг повернуть успел. Я резко затормозил, вставил последний магазин и, развернувшись, рванул следом. И очень вовремя: полицейская машина была уже почти рядом.
– Легавые прямо за мной! Бери его скорее!
– Уже почти. Черт! Сука! Он еще стреляет!
– Пускай стреляет! Пускай попадет, только достань его!
Поворачивая за угол, я каждый раз видел лишь заднее колесо Крейга, исчезавшее в очередном переулке. Легавые отстали, но Коннолли надо брать быстро. Когда появится вертолет, уйти станет почти невозможно. Так или иначе, в живых мы его не оставим.
– Все! Встал! – заорал Крейг мне в ухо.
– Кончай его! Легавых я задержу.
На следующем повороте я увидел "мерседес", врезавшийся в почтовый фургон. Крейг уже бежал к нему, стреляя по окнам. Я резко остановился и спрыгнул с мотоцикла. Из-за угла, визжа тормозами, вывернула патрульная машина. Я поднял "узи" двумя руками и выпустил очередь в ветровое стекло. Осколки разлетелись фонтаном в разные стороны, машина с ходу врезалась в стену. Подбегая к ней, я продолжал стрелять, и лишь заглянув внутрь, перестал. Крейг тем временем уже открыл заднюю дверцу "мерседеса" и открыл огонь, превратив в кашу все, что находилось внутри.
Движение на улице остановилось, люди выскакивали из машин и с криками разбегались. Паника нарастала.
– Пошли. Если придется разделиться, постарайся оторваться от них в метро, как я тебя учил.
– Поздно, – ответил Крейг, посмотрев в конец улицы. Он упал на землю, укрывшись за "мерседесом", и выстрелил несколько раз. – Легавые, пешие, с оружием.
– Тогда не будем ждать, пока нас окружат. На мотоцикл и вперед!
– Я за тобой, – сказал он, выпуская последнюю очередь. Затем вскочил и бросился к мотоциклу. В моем "узи" еще оставалось кое-что, но теперь главным был отход, поэтому я бросил автомат, а заодно и тяжелую винтовку, которая до сих пор болталась на плече, и рванул в лабиринт переулков.
Крейг не отставал. Вскоре мы заметили первую мигалку. Вторая появилась сзади, оповестив всех сиреной о нашем присутствии.
– Брикстон всего в паре миль. Знаешь дорогу? – спросил я.
– Знаю.
– Тогда гони. Увидимся в суде.
– Еще чего! Не на такого напали! Ладно, удачи! – Крейг исчез за поворотом.
Они вот-вот перекроют улицу впереди. К счастью, мне туда не надо. Я нажал на тормоза, резко развернулся и чудом проскочил мимо своих преследователей, пока они не успели опомниться. Вознес краткую молитву тому, кто в данный момент дежурил на небесах, и устремился в лабиринт переулков, надеясь оторваться. Тутинг по карте всего в паре миль, но, учитывая все повороты, получилось мили четыре. Я выехал на широкую улицу недалеко от станции метро и спрыгнул с мотоцикла. Кучка старых алкоголиков и зеленых юнцов с интересом смотрели, как я повесил шлем на руль, надвинул на глаза бейсболку и двинулся к лестнице, ведущей под землю. Мотоцикл остался стоять у дороги.
– Берите, ворюги, берите, – пробормотал я про себя, проходя через турникет. Интересно, сколько времени пройдет, пока кто-нибудь из них решит прокатиться. Надеюсь, немного. Еще один мотоцикл должны найти возле Брикстонской станции.
Отличные районы – Брикстон и Тутинг. Народу много, и в поворотах затеряться легко.
Я опустил козырек бейсболки пониже, прошел мимо камер наблюдения и прыгнул в первый же поезд, который подошел к станции. Он шел на север. Вагон оказался полупустым. Или полузаполненным – это кому как больше нравится. Выскакивая на следующей станции, я бросил куртку возле двери. Сел на встречный поезд, вышел в Мордене и взял такси. Проехав до другого конца Уимблдона, бросил перчатки в урну и сел на поезд, идущий в центр. Там нашел бар, сел и стал ждать звонка Крейга.
Он позвонил через пятнадцать минут.
– Как дела?
– Сижу в пивной на Олд-Кент-роуд, думаю, все в порядке, хотя ощущение такое, что они сейчас полезут во все окна.
– Переоделся?
– Нет, сижу в этом проклятом шлеме и прикидываюсь ветошью.
– Давай пока оставим шутки, ладно?