– Боже мой! Как это произошло?
– Извини, мне не хочется рассказывать. Столько лет прошло. Я стараюсь забыть.
– Да, да, конечно, извини, я не подумала. Теперь мне понятно...
– Что понятно?
– Почему тебе трудно разговаривать с женщинами. И что у вас общего с Крейгом. И почему ты всегда немного грустный.
– Неужели?
– Да, но тебе идет.
– Э-э... спасибо. – Я оттолкнул тарелку с недоеденной рыбой. – Ладно, если ты хочешь распрощаться и уйти, я все пойму. Не беспокойся, я не буду тебя преследовать.
– Уйти? Иан, какой ты глупый! Меня совершенно не беспокоит, что ты был в тюрьме, – воскликнула она. Я оглянулся – нас могли услышать. – Поверь мне, я не собираюсь осуждать тебя за прошлые ошибки. Мы все ошибаемся, жизнь есть жизнь. Ведь это не вошло у тебя в привычку, верно?
– Э-э...
– Ну вот. Ты замечательный человек, тонкий, деликатный – я таких еще не встречала и страшно рада, что познакомилась с тобой. Так что, если эта перспектива не приводит тебя в ужас, мы могли бы встречаться и дальше.
– Ты хочешь?
– Хочу, – улыбнулась Аделаида и снова занялась рыбой. Я сидел и смотрел на нее, не в силах поверить тому, что услышал. Выходит, как специалист по компьютерам я скучен, но стоит добавить сюда убийство, и она уже готова целовать мне руки. – Ты знаешь, – продолжала она, – я, пожалуй, не стану рассказывать обо всем этом Джеки и Элейн.
– Почему?
– Потому что тогда тебе придется отбиваться от них руками и ногами.
Я задумчиво почесал в затылке. Как понять этих чертовых женщин?
22. Оплата счетов
У меня сидел Логан.
Такого еще не бывало. Я всегда приезжал в "Вольеру". Сегодня он был здесь.
Что ему нужно? Пускай скажет сам.
– Есть работенка. – Это понятно. – Для тебя и твоего дружка.
– Для Крейга? – уточнил я. Можете обвинить меня в излишнем педантизме, но когда речь идет о работе, я настаиваю на точности. Фразы типа "мы хотим, чтобы ты разобрался, сам понимаешь, с этим, который" могут быть легко поняты неправильно.
– Да, Крейга, – кивнул он.
Кстати, Крейга с нами не было. Такого тоже не припомню – всегда был кто-то третий.
– Он не должен знать, откуда заказ, – только то, что должен делать, понял?
– Понял. Только план действий. Кто?
– Коннолли.
– Коннолли? – переспросил я, ожидая, что получу фотографию и досье. Потом до меня дошло. – Коннолли? Бухгалтер Д. Б.?
– Он самый.
– Черт побери! Почему? Извини, молчу.
– Послушай, парень, я кое-что тебе скажу. Он спутался с легавыми – собирается сдать меня, тебя, Д. Б. и всю команду. Надо его остановить. Быстро. Очень быстро. На этот раз нет времени вынюхивать и топтаться вокруг него неделями, как обычно. Я скажу, где и когда он завтра будет, и ты сразу займешься делом. Понял?
– Да, – кивнул я, хотя уверенности не чувствовал.
– Я хочу, чтобы ты сработал быстро и как можно чище. Делай что угодно, но чтобы потом никаких вопросов. Ни от кого: ни от легавых, ни от наших ребят, ни от Д. Б.
– Д. Б.? – удивился я.
– Его дело – собирать деньги. Ответственные решения принимаю я. Иначе организации не было бы.
– Пока непонятно. Впрочем, какая разница: мое дело – выполнять.
Логан продолжал: – Д. Б. об этом деле ничего не знает. И не должен узнать.
– Почему?
– Скажем так: у меня есть источник. В высоких кругах. Когда надо, мне дают знать. Насчет Коннолли все точно, но мой человек согласен иметь дело только со мной. Никто не должен знать, что он существует, – даже Д. Б.
Это логично. У Логана больше мозгов, чем у Брода. Логан умеет покупать информацию, Д. Б. действует только силой. В бизнесе часто нужен тонкий подход.
– Никто из наших парней не должен ни о чем догадаться – никогда.
– Хорошо, Дэнни.
– Но самое главное – сделай дело. У тебя один-единственный шанс. Если провалишься, второго не будет, потому что за решеткой окажутся все.
– Понял.
– Надеюсь. Имей в виду: некоторые из наших тоже с ним. Если кто-то будет мешать, убирай сразу. Другого выхода нет.
– Кто они?
– Еще не знаю, но без Коннолли легавые не смогут ничего доказать, он их главный козырь, а значит, твоя главная цель. Если понадобится, убирай и других, но Коннолли – обязательно. Понял?
– Считай, что он уже мертв.
– Отлично. Что тебе понадобится?
* * *