– Хочешь есть?
Мы сели за столик в маленьком кафе с приморской кухней и заказали обед.
– Разве может быть что-нибудь вкуснее рыбы с картошкой? – воскликнула Аделаида.
– Не знаю, наверное, может.
– Я люблю снять кожицу и сначала съесть филе, а потом все остальное с картошкой.
– Правда? – Почему женщины всегда едят как-то по особенному? Я попробовал сделать то же самое, но быстро оставил эту затею – слишком трудно, тем более маленькой деревянной вилкой.
– Почему ты до сих пор не женат? – неожиданно спросила Аделаида. – И девушки у тебя нет.
– Э-э... Не знаю. Так уж вышло – не встретил никого.
– Никого? Неужели совсем не встречал?
– Встречал, но никому не нравился.
– Ты не нравишься девушкам? Почему? Чем ты им не подходишь?
– Не знаю.
– Значит, есть в тебе что-то, что их отталкивает?
– Может быть. Не знаю.
– М-м... – задумалась она, разглядывая меня. – Одна моя подруга опасается мужчин, с которыми на первый взгляд все в порядке, но девушки или жены нет.
Что она имеет в виду?
– Потому что, – продолжала она, – если с ними на самом деле все в порядке, то он не должен быть один, а раз он один, значит, причина все-таки есть.
– Логично, – кивнул я.
– Это не мои слова, а моей подруги, Элейн. Она встречалась только с женатыми мужчинами, потому что в них наверняка есть то, чего нет у холостяков. Так она говорила.
Что за идиотская теория! И без того достаточно трудно познакомиться с девушкой, а тут еще всякие предубеждения! Хотел бы я иметь в избытке то, что очень нужно этой Элейн, и не дать ей! Например, лекарство для умирающего родственника или акваланг на затонувшей подводной лодке. Хотя, по правде говоря, таким людям редко нужно что-нибудь особенное. Вряд ли Элейн вообще знает, что такое одиночество.
Аделаида наконец обратила внимание на мой мрачный вид.
– Ты что? Я сама так не думаю, это говорила подруга.
– Хороши же у тебя подруги. Одной нравится, когда с ней обращаются как с дерьмом, другой подавай чужих мужей. Неужели нормальные честные парни больше никому не нравятся?
– Да не принимай ты все так близко к сердцу! Ведь вы даже не знакомы – разве что с Джеки, и то чуть-чуть.
– А поскольку я не краду деньги и не имею жены, то никогда и не познакомлюсь.
– Тем лучше.
Ладно, оставим эту тему. Аделаида тут ни при чем, и даже если она сама придерживается таких взглядов, то что толку спорить?
– Да, – сказал я и решил обдумать все попозже, на досуге.
– Так почему ты все-таки не женат?
– Трудный вопрос. Все равно что спросить кого-то, почему он женат. Женат, потому что встретил подходящую девушку. А я не женат, потому что не встретил.
– Но ты же встречаешь иногда девушек?
– Да, но познакомиться с ними не так просто. Не могу же я подойти к ним в пабе или на дискотеке, среди толпы, хлопнуть по плечу и сказать: "Привет, надеюсь, ты не будешь против, если мы немного поскучаем вместе? Может быть, понравимся друг другу и станем спутниками жизни. Давай я заплачу за выпивку и подвезу тебя и всех твоих друзей домой, а ты дашь мне свой телефон". Извини, но я примерно этим и занимался целый год, когда вышел из тюрьмы. Больше не хочу.
Аделаида странно посмотрела на меня.
– Что?
– Ты был в тюрьме?
– Что? – Я весь сжался, сердце заколотилось в груди. Боже, что я сказал! – Нет, я...
– Что ты сделан?
– Ничего. Черт, извини. Я не должен был... Извини.
– Ты не волнуйся, ничего страшного. Я не хотела тебя расстраивать, просто интересно. Если не хочешь, не говори – меня это не касается.
Как я мог проколоться? Потрясающее легкомыслие! Странно еще, что и про убийства не сболтнул. Так. Думай, Иан, думай! Она еще сидит напротив, не закричала в ужасе и не убежала. Более того, судя по горящим от любопытства глазам, в ближайшее время не собирается. Да и с какой стати? Что тут такого? За решеткой перебывала куча народу, хотя рассказывать об этом окружающим, особенно девушкам, конечно, не рекомендуется.
Что, интересно, она теперь обо мне думает?
Вероятно, ничего хорошего. Как обидно, ведь до сих пор все шло так хорошо! Кретин! Неужели трудно следить за тем, что болтаешь?
Ладно, ничего не поделаешь, слово не воробей. Аделаиду я больше никогда не увижу. А может, оно и к лучшему.
По крайней мере ее не нужно убивать. Или все-таки нужно?
Нет, конечно, не нужно. Допустим, сидел я, ну и что? Понятно, что детей от меня она не захочет рожать, но и в полицию не побежит – зачем? Это уже хорошо.
Черт побери!
Аделаида продолжала смотреть мне в глаза, ожидая ответа, и я решился. Теперь уж все равно. Только не про трусы! Не стоит унижаться.
– Убийство, – произнес я тихо.
– Не может быть!
– Я не хотел, все вышло случайно. В драке. Я тогда был совсем мальчишкой.