Я протянул телефон Крейгу, но он затряс головой и отвернулся. Пришлось снова говорить мне.
– Одну минуту, развяжу ему руки. – Я снова сунул Крейгу мобильник, на этот раз подкрепив предложение "глоком". Крейг с изумлением взглянул на меня – пришлось зажать телефон рукой и объяснить: – Он любит поизмываться над клиентом перед тем, как его прикончить. Или это будешь ты – вместо Теда, или мы оба, уже сами по себе.
Помахав еще немного руками, Крейг все-таки взял телефон и приложил к уху.
– Алло? – пропел он голосом тетушки, приглашающей любимого племянника на именины. Все, конец. – Да, да... – Я пнул его по ноге и прошипел что-то неразборчивое, стуча себя кулаком по лбу. Он кивнул и довольно ненатурально начал изображать кашель, всхлипывания и рвотные потуги.
– Что? – спросил Крейг немного погодя и в панике вытаращился на меня. – Вы... э-э... да, да. – Он сморщился, прочистил горло и, запинаясь, произнес: – Ну это ж надо – жена ни за что не поверит!
Я отвернулся, то ли смеясь, то ли плача. Он повторил фразу еще несколько раз – получалось все хуже и хуже.
– Да, да, хорошо. – Крейг протянул мне мобильник. Помедлив, я взял его и приготовился к худшему.
К моему изумлению, Д. Б. сказал лишь: "Все, кончайте его, только держите телефон рядом, чтобы я слышал.
Силы небесные! Изобразить Теда Аллена хуже, чем Крейг, было просто невозможно. "Ну это ж надо" получилось настолько жалко, что даже последний тупица сразу бы все понял. Однако Д. Б. купился – поверил, что этот придурок с кашей во рту и есть знаменитый комик. Кретин! С другой стороны, ничего странного. У него не было никаких причин подозревать, что говорит кто-то другой, а кроме того, под дулом пистолета мало кто похож сам на себя. Вот и поверил.
Я вытянул руку с телефоном в сторону моря и выстрелил два раза в воздух.
– Готово.
– Отличная работа, – сказал Д. Б. и отключился. Я перевел дух и швырнул мобильник в воду.
– Ну что? – нетерпеливо спросил Крейг.
– Ну это ж надо – Д. Б. ни за что не поверит! – с чувством произнес я, утрируя его интонацию. – Ну и козел же ты, приятель!
– Он хотел услышать это в последний раз – он и еще кто-то с ним. Пожалуйста – жалко мне, что ли?
Они там вроде были довольны, поверили. А разве плохо получилось?
– Видишь те волны, вон там?
– Вижу, – ответил Крейг, всматриваясь.
– Это Тед Аллен переворачивается в своей могиле.
21. Немного везения
Крейг собрался было снова завалиться ко мне и устроить пьянку, но я решил, что это становится дурной привычкой, и велел ему отправляться домой и принять пару таблеток снотворного. Кроме того, у меня были другие планы.
Свидание.
– С кем? – заинтересовался он.
– Не важно, – ответил я, напустив на себя загадочность. В фильмах это обычно действует, но не в реальной жизни. Он приставал всю дорогу, и на катере, и в машине. Под конец мне захотелось его пристрелить.
– Скажи, не будь сукой. Ну пожалуйста! Кто она? Черт побери, Бриджес, ну скажи, а? Ну чего ты уперся? Интересно же.
И так далее, два часа без перерыва.
– Аделаида.
– Ну, ты даешь! Как тебе это удалось? Случайность, чистая случайность. Мы столкнулись, когда я следил за Тедом на прошлой неделе. У него была квартира в Кенсингтоне, и я околачивался там несколько дней, изучая его расписание. Аделаида проходила мимо и заметила меня. Я, естественно, отвернулся, надеясь, что она сделает то же самое, но она вдруг подошла ко мне и поздоровалась, довольно неловко. И сразу принялась извиняться.
– Извиняться?
– Да, сказала, что терпеть тебя не может, а в бар ее тогда силком привели. Вот и подумала, что я, наверное, такая же скотина, как и ты, в общем, заранее готовилась к худшему.
– Вот тварь! – сплюнул Крейг.
Я стоял на углу и ждал, когда Тед выйдет из дома, поэтому не мог уделить Аделаиде достаточно внимания. Отвечал вежливо, но коротко, надеясь, что она поскорее уйдет. Это, наверное, заставило ее еще сильнее почувствовать свою вину. В конце концов она сама предложила встретиться.
– Что? – Я недоверчиво взглянул на нее.
– Позволь мне исправиться. Я вовсе не такая стерва. Давай сходим куда-нибудь и познакомимся по-настоящему.
Как вы понимаете, предложение было немного неожиданным. Что за твари эти женщины? Почему они всегда застают меня врасплох? Да будь ты хоть немного предсказуемой! Черт возьми, неужели нельзя хоть раз позволить догадаться, что ты будешь делать, думать или чувствовать через пять минут?
– И что она ответила?
– Я ей этого не сказал. Я только... Ладно, не важно.
Мы договорились, что я позвоню через недельку, когда немного развяжусь с делами. Она взглянула на меня слегка недоверчиво и попрощалась, а я остался торчать на наблюдательном посту. Но через неделю все-таки позвонил. Я рассчитал, что с Тедом мы покончим где-нибудь с четверга на пятницу, и предложил пойти куда-нибудь в субботу. Если она, конечно, сможет. К моему удивлению, она могла, и мы договорились встретиться у касс вокзала Ватерлоо в полдень.
Крейг сказал, что, поскольку свидание только завтра, мы с ним вполне можем "немного принять", но я его разочаровал. Мне надо было хорошенько вымыться и отдохнуть, чтобы избавиться от запаха смерти. Я постоянно чувствовал его. Смерть обволакивала меня, она, казалось, была везде: в волосах, под ногтями, в порах кожи. В таком виде невозможно идти на свидание.
Вообще-то и возвращаться со свидания – тоже. Но на этот раз у меня должно получиться.
Все будет хорошо.
* * *
Как я уже говорил, спиртное мне не нравится, и окружающим от этого только лучше. Поэтому я предложил Аделаиде съездить прогуляться в Брайтон, и через двадцать восемь часов мы уже катили на поезде к побережью.
Путь прошел почти без происшествий. Мы мирно беседовали о том о сем, в основном обсуждая то, что видели из окна. Аделаида зачем-то взяла с собой большой термос и не придумала ничего лучше, как всучить мне в трясущемся на полной скорости вагоне тонкий пластиковый стаканчик, до краев наполненный расплавленным кофеином. Колени мои несколько пострадали, но в остальном путешествие прошло спокойно, если не считать того, что она упомянула Теда Аллена.
– Ты что, не смотрел новости? Он исчез, не пришел в студию – все считают, что сбежал. Его дом недалеко от нашего, за углом. Сегодня утром там было полно полиции.
– М-м... Интересно, – пробормотал я. На том разговор и закончился.
День был теплый и солнечный. На этот раз я решил изменить своим вкусам и надеть вместо обычного "похоронного" костюма что-нибудь повеселее. Черное мне идет, но я в нем слишком заметен – как будто нарочно стараюсь быть похожим на киллера. Выбрал джинсы, голубую рубашку и новую куртку, тоже голубую. В общем, один цвет заменил на другой. Так, наверное, не положено. Или сойдет? Черт его знает. Терпеть не могу одежду и совершенно в ней не разбираюсь. Странно: все вокруг умеют одеваться, один я вечно выгляжу как придурок. Целое утро разглядывал себя в зеркало и все равно до конца дня не мог отделаться от ощущения, что привлекаю всеобщее внимание.
– Куда пойдем? – спросила она.
– На пирс, посмотрим на море.
Болтая, мы спустились с холма на берег. Аделаида снова спросила, чем я занимаюсь, и я сказал – компьютерами. Она постаралась проявить интерес и даже задала несколько вежливых вопросов, но быстро охладела. Компьютеры – хорошее прикрытие, но совершенно не годятся для поддержания разговора. Я достаточно в них разбираюсь, поскольку часто использую в работе, а те, кто от этого далек, обычно много вопросов не задают. Может быть, потому, что им скучно? Тогда, значит, и я кажусь им скучным? Так чего же, в таком случае, я жду от женщин, если сам убиваю в них интерес к себе?