Илон Маск. 11 уроков лидерства от самого эпатажного гения человечества

Dennis Kneale

The Leadership genius of Elon Mask

Copyright © 2025 by Dennis Kneale Published by arrangement with Harper, an imprint of HarperCollins Publishers

© Валерия Каргина, перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Дорин, Софии и больше всего моей дочери Цзин Цзин

«Лучше быть ошибающимся оптимистом, чем пессимистом, который прав».

Введение

«Катитесь к чёрту».

Так сказал Маск в ноябре 2023 года – спустя год после покупки Twitter[1] – со сцены конференции New York Times DealBook. Он обращался к рекламодателям, которые требовали цензуру. А потом повторил эту фразу еще раз.

СМИ, включая CNBC, в шоке написали: «Как он смеет?» Для классического образа руководителя такое поведение неизбежно поставило бы репутацию под сомнение. Но именно в этом и кроется феномен Маска: нарушая правила, совершая ошибки и становясь эпицентром скандалов, он продолжает оставаться одним из величайших лидеров бизнеса.

Как он этого достиг? Почему у него всё получается? И почему человека, который добился феноменальных успехов как инноватор и предприниматель, преследуют федеральные агентства, критикуют политики, атакуют биржевые спекулянты и осуждают медиа?

Всё просто: он ломает все представления о том, каким должен быть идеальный лидер. Каждый его шаг доказывает, что правила, на которые все так привыкли опираться, не гарантируют успех сами по себе. В американском бизнесе даже есть история, которая это подтверждает. История Кэрол Бартц и Yahoo.

Бартц была ветераном Кремниевой долины. Она обладала всеми качествами сильного лидера: твердость, решительность, стратегическое мышление и многолетний опыт. Под ее руководством Autodesk увеличил выручку в пять раз. Когда Yahoo всё еще оставался популярным сайтом, но начал стремительно терять позиции перед Google и Facebook[2], пришло время сменить вектор развития. Именно это и поручили сделать Бартц.

Она поступила так, как от нее и ожидали. Провела сокращения, закрыла неэффективные проекты, упростила управление. В учебниках менеджмента такие действия называют необходимыми и правильными мерами. Но, несмотря на это, компания продолжала терять позиции, а акционеры не видели улучшения. Выручка падала, акции не росли, и вскоре совет директоров признал ее самым переплачиваемым CEO в S&P 500.

Ее уволили по телефону. Yahoo вскоре был поглощен Verizon, объединен с AOL и продан уже с убытком в 4,6 миллиарда долларов. Формально всё было сделано правильно, но результат оказался катастрофическим. А в то же самое время Маск действует так, словно никаких правил не существует, и продолжает идти вперед.

Для одних он – источник восхищения, образец смелости, которую хотелось бы иметь самому. Для других – повод для раздражения: его готовность к конфронтации и привычка провоцировать врагов не вписываются в представление о «приличном» CEO.

Маск постоянно делает то, что большинству кажется безумием: ставит на карту всё, стремится к невозможному и повторяет это так часто, что подобный подход стал его отличительной чертой. Он легко ориентируется в нестабильной среде, умеет превращать трудности в точки роста и смело берется за задачи, которых избегают даже самые влиятельные люди. Его сила – в уникальном сочетании качеств: гениальной изобретательности Эйнштейна, интуитивного чутья Стива Джобса и яркой, демонстративной дерзости шоумена Барнума.

Многие предприниматели советуют рисковать и идти туда, где нет конкуренции. Но Маск идет дальше. Он целенаправленно выбирает цели, которые кажутся всем остальным недостижимыми и оторванными от реальности. Возможно, именно это коллективное убеждение в невыполнимости задачи и становится для него наилучшей мотивацией. Электромобили, превосходящие по характеристикам автомобили с бензиновыми двигателями? Считалось, что такого не будет. Космические полеты – прерогатива NASA, Китая и России? Что ж, посмотрим. Интернет в отдаленных уголках беднейших стран? Об этом мечтали десятилетиями, но только Starlink достиг существенного прогресса.

Выбирая путь, на который решаются немногие, Илон Маск создал целый ряд ключевых компаний XXI века. Tesla сегодня удерживает около 60 % мирового рынка электромобилей. SpaceX стала лидером в сфере частных космических запусков. А спутниковая сеть Starlink обеспечивает интернет-доступ в самых труднодоступных регионах мира.

И это лишь часть картины. В его портфеле – проекты, которые пока только набирают силу, но уже обещают новый виток развития технологий: Neuralink, разрабатывающая нейроинтерфейсы «мозг-компьютер»; The Boring Company, создающая подземные транспортные тоннели; и xAI – альтернатива крупнейшим ИИ-платформам Microsoft и Google.

О Маске пишут много и по-разному. Уолтер Айзексон в книге «Илон Маск» местами героизирует его, представляя почти сверхчеловеком – и, по мнению автора, не без оснований. Бен Мезрич в книге «Breaking Twitter[3]» идет в другую сторону и критикует его радикальные шаги после приобретения Twitter[4]. А журналисты New York Times Кейт Конгер и Райана Мака в книге «Character Limit: How Elon Musk Destroyed Twitter[5]» выносят еще более жесткий приговор, обвиняя Маска в разрушении самой сути социальной сети.

Несмотря на такое разнообразие взглядов – от героизации до обвинений – все эти книги описывают лишь отдельные эпизоды лидерства Маска. Они не объясняют, как из множества кризисов и побед складывается его целостный подход к делу. Между тем он на практике выработал собственную систему взглядов и принципов – некий «Этос Илона» – которая определяет его действия и мышление. И этот опыт может быть полезен широкой аудитории.

Пока сам Маск не изложил свои взгляды в автобиографии, я решил систематизировать его опыт в книге «Илон Маск. 11 уроков лидерства от самого эпатажного гения человечества». Для этого я погрузился в его биографию: изучил тысячи публикаций, интервью и публичных высказываний. Чтобы понять, что стоит за его решениями и стратегией, я опирался и на собственный опыт – более тридцати лет в деловой журналистике. За это время я был старшим редактором The Wall Street Journal в Нью-Йорке, управляющим редактором Forbes, вел эфиры на CNBC и Fox Business, а сегодня работаю как медиастратег, пишу тексты, выступаю на Newsmax TV и веду подкаст What’s Bugging Me.

За годы карьеры я встречался и беседовал с сотнями генеральных директоров и предпринимателей – от Безоса и Гейтса до Цукерберга, Кьюбана, Мёрдока, Диллера, Ларри Эллисона, Соррелла и даже Дональда Трампа. И всё же на фоне этого впечатляющего списка имен Маск выделяется особым сочетанием интеллектуальной мощи, вдохновляющего видения и дерзкого подхода к бизнесу и жизни. Ни один другой предприниматель нашего времени не оказал столь мощного и многогранного влияния на индустрию и общество. По масштабу и скорости новаторства Маску просто нет равных.

И так было с самого начала.

В середине 1990-х он запустил свой первый проект – Zip2, цифровой картографический сервис для газет. Вложив свои последние 28 000 долларов в стартап, он вместе с братом Кимбалом сумел через четыре года продать компанию за 305 миллионов, получив свою первую серьезную прибыль – $22 миллиона. Этот успех стал отправной точкой для череды еще более дерзких начинаний.

Уже через несколько месяцев он запустил X.com[6] – проект, который должен был стать «универсальным приложением» для финансовых операций. Маск вложил в него почти половину своего дохода от Zip2. Такой шаг выбивался из правил Кремниевой долины: обычно основатели стартапов привлекают венчурное финансирование, а не тратят собственный капитал. Но Маск действовал по-своему.

Вскоре X.com[7] слился с другой фирмой и превратился в PayPal. Здесь Маск снова пошел против большинства. Руководство решило сосредоточиться исключительно на онлайн-платежах, а он настаивал на большем – платформе «всё-в-одном», включающей банковские услуги, инвестиции в акции и облигации, сбор задолженности и другие функции. Конфликт стратегий закончился для Маска уходом из проекта.

В феврале 2002 года PayPal вышел на биржу, и его доля выросла до $60 миллионов уже в первый день торгов. А когда через месяц eBay выкупил компанию, стоимость пакета Маска стремительно увеличилась до $175 миллионов – почти втрое всего за восемь месяцев. Но вместо того, чтобы остановиться и наслаждаться богатством, он снова нарушил логику «правильного» поведения лидера: вложил $100 миллионов, половину состояния, в создание SpaceX. Сегодня его доля в этой ракетостроительной компании составляет 45,2 % и оценивается в $95 миллиардов.

В начале 2004 года Маск снова пошел против ожиданий и инвестировал $6,5 миллионов в испытывавший трудности стартап Tesla. За следующие четыре года он добавил еще $70 миллионов из собственных средств и сам возглавил компанию, чтобы спасти ее. В глазах многих это была авантюра, но именно эта ставка «на самого себя» превратила Tesla в лидера мирового рынка электромобилей. При цене акции в $180 долларов его доля в 13 % стоит более $75 миллиардов.

Покупка Twitter[8] в октябре 2022 года за $44 миллиарда вывела Маска на новый уровень известности и противоречий. Почти все ведущие СМИ предсказывали, что он развалит платформу. Но вместо того чтобы разрушать, Маск превратил ее в X[9] – главную медиаплатформу Америки.

Сегодня X[10] развивается в режиме реального времени. По охвату и свободе высказывания он уже вплотную приблизился, а в чем-то и обошел, таких гигантов, как The New York Times, CNN или Fox News.

Причем Маск не просто строит еще одну соцсеть. Его цель – сделать Х[11] чем-то вроде цифровой площади, где сотни миллионов людей смогут ежедневно обсуждать и решать важные вопросы. Своего рода метавселенную, только без очков виртуальной реальности.

Символом этой масштабной трансформации стало то, что 23 июля 2023 года Маск отказался от одного из самых узнаваемых брендов в мире – Twitter[12] – и дал платформе название, с которого он начинал около двадцати лет назад – X[13]. И это один из главных уроков Маска, к которому мы не раз вернемся в этой книге: он практически никогда не идет на компромиссы, когда дело касается его ценностей, методов или видения. Да, он может менять детали и корректировать маршрут, но то, что он считает по-настоящему важным, остается неизменным.

Так мы видим Илона Маска в действии, когда он развивает X[14], вновь предлагая будущее, которого не видят ни его критики в Вашингтоне, ни журналисты. Даже в Кремниевой долине, несмотря на скептицизм, растет уважение к тому, что и как он делает с X[15]. Как он смог уволить 80 % сотрудников прежнего Twitter[16] и уже через несколько недель добиться 147 миллиардов просмотров во время чемпионата мира по футболу. Как он увеличил число пользователей до более чем полумиллиарда по всему миру. Как X[17] постоянно и бурно развивается, еженедельно тестируя десятки новых функций, устраняя ошибки на ходу в режиме реального времени.

Медиакомпании сегодня используют X[18], чтобы значительно расширить охват аудитории. Посты The New York Times за секунды читают миллионы людей, хотя сам бумажный тираж газеты по будням упал до трехсот тысяч экземпляров. Это и объясняет, почему журналисты так часто критикуют Маска: он вторгся на их территорию, где раньше царила привычная цензура, и сломал их правила игры.

Это еще один урок от Маска: свобода должна оставаться свободой, несмотря на последствия. Печально, что гражданину США, выросшему в Южной Африке, приходится напоминать американским журналистам о первой поправке Конституции – праве на высказывания, даже если они неприятны или враждебны.

Все эти инновации, смелость и принципы Маска могут стать ориентиром и источником вдохновения для остальных. В этой книге – 11 уроков лидерства, и каждая глава даст не только конкретные идеи и стратегии, но и повод переосмыслить свое отношение к риску, ответственности, влиянию и будущему. Читайте, извлекайте пользу и получайте удовольствие. Независимо от личного отношения к Маску, за ним невероятно интересно наблюдать.

Урок 1. Всё это может быть иллюзией, так что действуй

В основе всего – вера Илона в матрицу.

Илон Маск искренне верит, что мы живем внутри сверхреалистичного виртуального симулятора – как персонажи чьей-то видеоигры. По его словам, вероятность того, что наш мир «настоящий», ничтожно мала – один шанс из миллиарда.

И всё же большинство из нас уверены: мир вокруг реален. Просто потому, что мы, хм, здесь и мы живы – любим, работаем, водим машины, растим детей, переживаем триумфы и травмы. Чувствуем удовольствие, истекаем кровью и испытываем реальную боль, от которой не сбежать.

Как всё это может быть игрой? Ведь это наша жизнь. Это реальность. А вот и нет – и Илон Маск с удовольствием объяснит, почему. Вот уже больше десятилетия он размышляет над тем, что вся наша жизнь – симуляция. Возможно, всё началось с интеллектуальной игры, мысленного эксперимента, но со временем эта идея так овладела Илоном, что превратилась в настоящую манию, которая питает все его амбиции и поступки. Она вполне может быть тем самым ключом к его успеху – и вы тоже можете воспользоваться этим подходом, даже если не особенно верите в теорию иллюзии.

Вероятно, нашей виртуальной реальностью управляет некое невидимое и неизвестное существо из другой звездной системы, галактики или даже вселенной. Или вообще из какого-то скрытого измерения. Возможно, у этой «игры» один-единственный пользователь. Однако, по версии Илона, этим могут заниматься миллионы, а может быть, и миллиарды игроков – каждый ведет свою собственную игру, управляя своей жизнью как программой из далекого будущего, находясь здесь, на Земле.

Мы просто этого не знаем, поскольку живем внутри наших игр (или внутри чужих). Технологии достигли такого уровня развития, а образы и ощущения стали настолько правдоподобными, что отличить игру от реальности невозможно.

Это просто невероятно – почему же Маск, один из самых гениальных новаторов современности, всерьез поверил в это? Особенно учитывая, что он активно борется с величайшими вызовами нашего времени: вопросом изменения климата, о котором говорят уже десятилетиями, серьезной угрозой нарушения свободы слова, и вероятностью того, что искусственный интеллект может выйти из-под контроля и угрожать человечеству.

Если всё это – всего лишь иллюзия, то зачем переживать?

Мы позволим Илону Маску изложить свои аргументы чуть позже, но сначала давайте подумаем, что будет, если он окажется прав. Как вера в то, что мы живем в иллюзии, может освободить вас? Освободить, чтобы жить более полно, масштабно и насыщенно, ярко и драматично. Чтобы осмелиться быть великим и не отступать. Ведь что плохого может случиться? Это ведь всего лишь одна большая симуляция.

В нашей виртуальной реальности мы не можем просто прыгнуть с крыши одного небоскреба на другой, потому что законы физики и гравитации в нашем воображаемом пузыре такие же неопровержимые и неизменные, как и в обычном мире. Любая попытка прыгать по крышам небоскребов положит конец смоделированной жизни вашего персонажа.

Но как только мы осознаем, что, возможно, живем как герой Джима Керри в фильме «Шоу Трумана» (1998), наше отношение к жизни может измениться. Мы начнем больше ценить момент, рисковать и действовать смелее. Станем более открытыми, чтобы говорить близким о своих чувствах, отстаивать справедливость и принимать новые идеи, даже если они отличаются от наших. Ведь всё это – всего лишь фантазия и развлечение, наша иллюзия.

Точно так же, возможно, мы начнем меньше переживать из-за вещей, которые так сильно нас огорчают в последнее время, потому что… на самом деле они не так уж и реальны.

Президент Трамп и сторонники ультраправых формирований MAGA[19], или президент Байден и обвинения в коррупции; радикальные демократы и кризис на границе, активисты движения «Антифа»[20] и протестующие из Black Lives Matter[21]; политические скандалы, политзаключенные и сомнительные выборы; городская преступность, хроническая бездомность и кризис, вызванный ковидом. Если мы начнем воспринимать всё это как часть одной большой игры, то даже такие тяжелые личные переживания – от конфликтов с партнерами или коллегами до разводов, утрат и серьезных жизненных кризисов – могут стать более управляемыми, если смотреть на них с расстояния и с меньшей эмоциональной вовлеченностью.

На самом деле, вы могли бы изменить свою жизнь, просто начав верить в виртуальность – даже если окажется, что наша реальность действительно здесь, и ничего кроме нее нет. Эффект плацебо.

Если не выпускать из головы веру Маска в теорию симуляции, то это может дать нам способ отстраниться от всего этого хаоса, выйти за пределы ситуации и взглянуть на нее с новой, более светлой точки зрения. Более позитивно и игриво, потому что, чёрт возьми, это просто игра. И если бы оказалось, что наша «реальность» – это имитация, которая забавляет кого-то где-то, разве мы не могли бы делиться любовью, удовольствием, радостью, добротой, щедростью, терпимостью и открытостью к нашим коллегам по «игре»? И если уж мы развлекаемся, стоит наслаждаться по максимуму.

Однозначно, это и делает Илон Маск, причем каждый день. Он полон энергии и стремится к жизни, которая выходит далеко за пределы того, что считается нормой для большинства из нас. Его жажда действий и влияния поистине потрясает.

Илон Маск живет с неудержимой страстью и неутомимым энтузиазмом. Этот человек одновременно управляет несколькими компаниями и создает новые. Он постоянно рискует, принимает смелые решения, накапливает богатство и инвестирует значительные суммы в новые идеи. Он открыто выражает свое отношение к хамам в правительстве и позерам-политикам, а также высмеивает богатых и знаменитых в своей соцсети X[22].

Маск – живое олицетворение того, что осторожные либералы называют «токсичной маскулинностью». И он этого не просто не стыдится – он это подчеркивает: говорит без обиняков и демонстрирует свою мужественность как броню. У Илона двенадцать детей от трех разных женщин.

Увлеченность Маска теорией симуляции дает ему внутреннюю свободу придумывать, казалось бы, невозможные идеи и запускать компании для их воплощения. Всё это позволяет ему жить без ограничений и стереотипов – и мы тоже можем кое-чему научиться у Илона. Вдруг наша жизнь и правда игра? Тогда нужно действовать.

Возможно, вера в симуляцию также позволяет ему проще воспринимать жизнь – ведь он всерьез допускает, что все его взлеты и падения, любовь и утраты – лишь часть сценария. Элементы визуальной и чувственной иллюзии, окружающей его. А вдруг мы на самом деле управляем этой видеоигрой больше, чем думаем? Именно к такому выводу приходит Нео (в исполнении Киану Ривза) в конце первого фильма «Матрица». Во второй части он уже умеет летать. Как и Илон Маск.

На множестве публичных выступлений Маск, которому 28 июня 2024 года исполнилось 53 года, откровенно и с увлечением рассуждал о своей вере в то, что мы живем в симуляции. Он поднимал эту тему бесчисленное количество раз в разговорах с друзьями и со своим братом Кимбалом, который младше его на год. В какой-то момент они даже договорились больше не обсуждать виртуальную реальность, когда отдыхают в джакузи.

В словах Илона Маска есть один любопытный момент: чем дольше его слушаешь, тем убедительнее звучат его рассуждения о жизни в симуляции. Впервые он заговорил о своей теории еще в октябре 2014 года на саммите New Establishment, организованном журналом Vanity Fair. Тогда с ним на сцене был Уолтер Айзексон – человек, который спустя годы стал официальным биографом Маска.

Мероприятие проходило в Центре искусств Йерба-Буэна в Сан-Франциско. В конце, во время Q&A-сессии[23], Маск поднял тему теории виртуальной реальности – и это дало старт потоку футуристических идей, которые впоследствии вылились в новые бизнес-проекты: основание The Boring Company[24], занимающейся строительством скоростных подземных тоннелей; концепция вакуумного транспорта – гиперлупа – для сверхбыстрого передвижения, которую позже подхватили и другие инвесторы; а также перезапуск Twitter[25] под названием X[26] – попытка реализовать давнюю мечту Маска о суперприложении, объединяющем всё, что только возможно.

Эти размышления о виртуальной реальности словно открыли в сознании Маска новые горизонты, где невозможное стало казаться достижимым. Когда читаешь его диалог с Айзексоном, возникает ощущение наблюдения за работой его мышления: одна мысль ведет к другой, затем к следующей, и всё это разворачивается, как цепная реакция домино.

В ходе Q&A-сессии молодой индийский студент насмешливо спрашивает Маска:

– Если виртуальная реальность ничем не хуже настоящей, почему вы всё равно сосредоточены на разработке электромобилей и ракет для транспортировки?

На что Маск мгновенно отвечает:

– А может, мы уже сейчас находимся в симуляции. Да, серьезно, иногда ощущается именно так.

Затем он высказывает весьма логичную мысль:

– Если представить будущее с учетом текущих технологий, видеоигры через сто или двести лет будут неотличимы от действительности. И таких симуляций может быть миллионы, даже миллиарды. Так каковы шансы, что мы находимся в настоящей реальности? – задает вопрос Маск. – Неужели один к миллиардам? Очевидно, это кажется настоящим, – добавляет он. – Но, честно говоря, это маловероятно.

Аудитория нервно смеется, недоумевая, не шутит ли он. Но Маск серьезен.

В 2016 году на конференции Code Conference, проходившей в роскошном курорте Terranea Resort на побережье Калифорнии в Ранчо-Палос-Верде, Маск вновь заговорил о вероятности того, что мы живем в симуляции. В ходе Q&A-сессии, отвечая на вопрос программиста о виртуальной реальности, он заметил: «Я говорил об этом столько раз, что это уже граничит с безумием. Честно говоря, тема стала настолько привычной, что почти каждый мой разговор так или иначе сводится к ней».

Вспомните первую коммерчески успешную видеоигру, выпущенную 50 лет назад – Pong. «Тогда дизайн игры представлял собой всего лишь два прямоугольника и точку», – говорит Маск. Сегодня же мы имеем трехмерную графику и всё более реалистичный геймплей. «С учетом того, что мы явно движемся к созданию игр, неотличимых от реальности, в которые будут играть миллиарды людей, логично предположить: шанс того, что мы живем в настоящем мире, а не в симуляции, – один на миллиард. И что, по-вашему, здесь не так?»

– Я считаю, что это должно быть правдой, – продолжает Маск. – Ведь если цивилизация перестанет развиваться, это может означать, что ее уничтожила какая-то катастрофа. Так что, может быть, нам стоит надеяться, что это всего лишь виртуальная реальность. Потому что иначе у нас есть два варианта: либо мы создаем симуляции, неотличимые от реальности, и живем в них, либо цивилизация исчезнет. Только два возможных исхода.

Довольно радикальный выбор, если подумать.

В феврале 2018 года Илон Маск вновь вернулся к теме симуляции в интервью с Мухаммедом Аль-Гергави на Всемирном правительственном саммите в Дубае. Беседа началась с простого, но глубокого вопроса: «Что для вас жизнь – сон или реальность?»

Маск ответил: «С возрастом этот вопрос начинает казаться мне всё более запутанным, тревожным… или просто неясным. Особенно если смотреть на то, как развиваются видеоигры». Он снова изложил свою позицию и добавил: «И тут в голову закрадывается мысль: а как мы вообще можем быть уверены, что всё это уже не происходило раньше и что мы не живем внутри одной из этих игр?»

Аль-Гергави, явно не до конца уловив суть, лишь отреагировал: «Интересно, интересно».

Спустя несколько месяцев, в сентябре 2018 года, Маск решил обсудить свои взгляды с гораздо более широкой аудиторией. 7 сентября он появился в выпуске № 1169 подкаста The Joe Rogan Experience. Это было продолжительное интервью длиной в два с половиной часа, которое впоследствии стало самым популярным эпизодом за всю историю шоу. К лету 2024 года количество его загрузок достигло 69 миллионов.

Этот разговор едва не выбил Джо Рогана из колеи – а ведь он обычно без труда успевает за ходом мысли своих гостей. Маск, излагая свою точку зрения, подкрепил ее простой математикой.

Он предложил следующую мысль: допустим, сейчас вам кажется невозможным создать настолько реалистичную симуляцию, что вы не смогли бы отличить ее от настоящей жизни. Но поверите ли вы, что через 10 000 лет это будет возможным? Скорее всего, да.