Левая у него забита полностью, а на правой только она. Наша. Та самая.
Именно он тогда предложил сделать татуировку всем нам. Мы долго ломали голову над тем, что набить, перебирали идеи, спорили, а потом все сложилось само собой. Сумрак придумал смысл и макет. Я и близнецы написали код.
Последовательность цифр скрывает больше, чем просто набор символов. При вводе этого кода мы попадали в нашу обитель. Там было наше общее место, где мы общались. Там мы были собой, без всего лишнего.
(p.s/ визуал без майки у меня в тг)
– Это тебе так кажется, – говорит Арчи, скользя по моему лицу, задерживаясь на губах. – С таким взглядом я знаком. Еще немного, и сама набросишься.
Меня бесит этот самоуверенный идиот. Бесит капец как!
– Придурок, – со всей силы бью его ладонью в грудь.
Он даже бровью не ведет. Просто стоит, будто я его и не ударила вовсе, а потом начинает смеяться. От этого смеха по коже бегут мурашки, и мне это совсем не нравится. Совсем.
И снова эта улыбка… В глазах появляется что-то опасное… и чертовски притягательное. Такое, от чего хочется одновременно отступить на шаг и сделать что-то безумное, шагнув вперед.
Охренеть!
Срочно остановите землю.
Я сойду.
– Что тут у вас? – интересуется Ноэль, подходя вместе с братом.
– Да вот, – бросает Арчи, делая шаг в сторону, – подготавливаю эту святость к вечеринке у Трея. Вы ее хоть предупредили, как обычно проходит такая вечеринка? Я не про гонки.
– С чего ты взял, что я вообще пойду? – храбрюсь.
– Да ладно тебе, – усмехается он. – Только слепой не заметил, как у тебя загорелись глаза, когда заговорили о гонках. И я сильно сомневаюсь, что эти двое, – кивает на Ноэля и Ашера, – не продавили тебя. Тем более если пообещали снять браслет.
Черт. Слишком догадливый, ублюдок.
– Тогда объясни мне, – прищуриваюсь, – почему такая резкая смена настроения? То вы мне не доверяете, то уже почти в семью принимаете.
– По неизвестной мне причине, – прищуривается, – эти двое почувствовали что-то… свое. А поверь, такое бывает крайне редко.
– Да-да, – подхватывает Ашер с усмешкой. – Мы девушек в свою компанию просто так не приглашаем.
– А Ракель? – не удерживаюсь.
– Не то чтобы мы прямо затусили, но она веселая, – пожимает плечами Ноэль.
– Так что там с вечеринкой у этого вашего Трея? – перевожу тему.
– Ой, да забей, – отмахивается Ноэль. – Ничего особенного.
– Для вас – да. Но не для нее, – качает головой Сумрак. – В таких местах всегда нужно быть наготове. Никогда не знаешь, кто приедет и в каком количестве. То одну пустят по кругу, то другую напоят до отключки, а потом она бегает голая, не понимая, где находится. И это далеко не весь треш. На подобных вечеринках девчонкам делать нечего.
– Она будет с нами, – резко отвечает Ашер. – И этого достаточно. Не неси херню, как последний придурок. Лучше Алиске расскажи, как старший брат, правила поведения. Как-никак скоро сама начнет тусить. Если еще не начала. Уже пятнадцать как-никак.
– Мать с отцом с нее глаз не спускают.
– И правильно, – усмехается Ноэль. – Если у нее одновременно вылезут гены Диаз и Рамирес, то мы можем только гадать, чем все закончится.
– Ее сразу посадят на цепь, – мрачно бросает Арчи.
– Ну тебя же не посадили.
– Вовремя направили в правильное русло, – хмыкает он.
Это семейство Диаз начинает вызывать во мне не просто любопытство, а почти профессиональный интерес.
Тогда, когда я влезла в дела мафии, я намеренно не углублялась в их семью. Не потому, что не могла, потому что не хотела. Анонимность устраивала меня полностью. Это тонкий баланс, который берегла.
Я могла копнуть глубже. Узнать больше. Гораздо раньше. Но я не делала этого, потому что иногда знание разрушает.
Последняя пара с мистером Варго проходит в его привычном стиле. Он не превращает занятия в унылую пытку, не зачитывает сухие теории, и мне это безумно нравится. Я реально вовлечена и стараюсь не возвращаться к той мысли, которая тогда пришла в голову.
Он не может быть моим отцом. Потому что совсем нет ничего общего со мной. И это, черт возьми, радует. А если бы это оказалось правдой, я даже не знаю, как бы себя повела.
Честно, я вообще перестаю понимать, как себя вести. У меня реально раздвоение личности, и по-другому это не назовешь. Разрываюсь между тем, что хочу, чтобы был рядом, и чтобы пошел в задницу со своим «вниманием».
Я привыкла, что он пишет мне каждый день по несколько раз.
Доброе утро. Хорошего дня. Как ты? Ты сегодня ела? Постарайся нормально питаться.
Естественно, ни на одно сообщение не ответила, но каждый гребаный день ловлю себя на том, что жду эти сообщения.
Может, правда стоит попробовать наладить с ним контакт?
Стоп, Габриэль. Выкинь это из головы. Будь сильнее. Не поддавайся эмоциям.
Ну вот, мне реально нужен психиатр.
Глава 9.3
Когда пара заканчивается, мы выходим на улицу. Многие студенты не спешат домой: кто-то тусуется возле своих тачек, кто-то стоит в стороне, курит, болтает о чем-то своем.
– Я отвезу Габриэль, а потом поеду в зал, – говорит Ноэль Ашеру.
– Не нужно, – сразу отвечаю. – Мне надо заехать по своим делам.
– Точно не нужно? – переспрашивает он, внимательно глядя на меня.
– Нет. Я уже большая девочка. Сама найду дорогу до дома.
– Раз все решили, поехали уже, – подгоняет Ашер брата. – А то отец опять начнет капать на мозги, что мы совсем распоясались и у нас никакой дисциплины.
Первым с места срывается Ашер на мотоцикле, потом плавно выруливает Ноэль на машине. Провожаю их взглядом и только после этого разворачиваюсь и иду в сторону метро.
Через полчаса выхожу на своей станции и сразу сворачиваю к кондитерской. Нужно купить пирожное для соседа.
Забавно, но мы ни разу не пересекались лично. Ни «здравствуйте», ни случайных встреч в коридоре. При этом мы постоянно оставляем друг другу записки и маленькие приятности, будто давно знакомы.
Как-то я спросила о нем соседей снизу. Мистер Браун сказал, что мой сосед ездит на стареньком вольво, рано уезжает и поздно возвращается. Что разговаривали они всего пару раз, но по ощущениям мужчина приятный и доброжелательный. И зовут его Хьюстон.
Именно он первым начал это странное знакомство. Где-то через неделю после того, как я вышла из тюрьмы, нашла под своей дверью комнатный цветок, пакет с фруктами и овощами. К двери была приклеена записка: «Здравствуйте. Я ваш сосед. P.S. продукты не отравлены». Я в ответ оставила ему пачку чипсов. Не знаю почему, наверное, потому что больше нечего было предложить.
Через день на ручке двери висел пакет с той же пачкой чипсов, бутылка апельсинового сока, записка. Он написал, что не любит чипсы и все, что с ними связано, но обожает сладкое. Желательно мучное. В ответ намекнула, что люблю определенные огурцы, яблоки и сосательные конфеты.
С тех пор это превратилось в наш маленький ритуал. Раз в неделю я оставляю ему пирожные или шоколадные конфеты, а он – то, что люблю я.
Мне нравится такое общение. Оно не требует ничего взамен. Мне правда приятно покупать ему сладости. Судя по всему, он живет один. И пусть хоть что-то в его жизни его радует. Потому что я сильно сомневаюсь, что человек, который работает с утра до поздней ночи, часто получает от жизни что-то по-настоящему приятное.
Хотя, если подумать… Так живет половина страны.
После того как покупаю пирожное и конфеты, иду домой. В голове сразу включается режим списка: что нужно сделать сегодня, что не забыть, что проверить… и, конечно, что надеть вечером.
Когда почти добираюсь до своего этажа, вижу, как соседняя дверь закрывается.
Хьюстон дома? Какая же удача! Наконец-то познакомлюсь лично, а не через бумажки и пакеты.
Подхожу к его двери и стучу. Жду пару секунд. Тишина. Стучу снова, чуть настойчивее.
Не могло же мне показаться?
И вообще… странное ощущение, будто за дверью кто-то стоит. Просто стоит и не открывает. Машинально заглядываю в глазок – чернота. Нет. Там точно кто-то есть. Вот чувствую это задницей.
Может, он не хочет личного знакомства. Есть такие люди. Им комфортнее держать дистанцию, даже если общение уже началось.
А вдруг вор?
Сама себе усмехаюсь. Глупости. Наш район – не место для наживы. Здесь у людей нет ничего ценного.
Ладно. Не буду навязываться.
Аккуратно вешаю пакет со сладостями на ручку двери, приклеиваю короткую записку и захожу в свою квартиру.
Скот сидит за столом, уткнувшись в ноутбук, пальцы быстро бегают по клавиатуре.
– Садись, сейчас поедим, – говорит он, не отрывая взгляда от экрана, потом все же встает. – Как прошел твой день?
– Неплохо.
– С кем ты уехала утром?
– С Ноэлем. Можно сказать, допрашивал. Работаю ли я на кого-то.
– И?
– Сказала, что не работаю.
– И он поверил? – выгибает бровь.
– Похоже. Но я ведь правда ни на кого не работаю.
– Маленькое Приведение, – вздыхает Скот, – ты играешь с огнем. Чем раньше ты скажешь им правду, тем проще будет.
– Я боюсь, – признаюсь честно.
– Чего?
– Сама не знаю.
Он смотрит на меня безотрывно несколько секунд, а потом улыбается и ставит на стол две тарелки с едой.
– Ребенок ты еще.
– Кстати, – расплываюсь в улыбке, – я сегодня иду на вечеринку. Там будут гонки.
– Вот! – оживляется он. – Правильно. Нечего сидеть дома. Главное – нормально подготовиться. Я с тобой.
– Не-е-ет, – тут же мотаю головой. – Они тебя знают. Они догадаются.
– Значит, приду не с тобой, – пожимает плечами. – Сделаем вид, что не знакомы.
– Может, лучше не пойдешь? – спрашиваю с надеждой.
Мне совсем не нужна нянька. Нет, он не будет душить контролем, не станет читать морали, но само ощущение, что за мной наблюдают, что кто-то держит меня в поле зрения, напрягает. Будто на шее натянута невидимая нитка, за которую в любой момент могут дернуть.
– Чтобы я такое упустил? – усмехается Скот. – Нет уж. Я хочу посмотреть, как ты тусишь со своими друзьями. И вообще… – на секунду становится серьезнее. – Хочу быть уверен, что они тебя не обижают.
– Хорошо, папочка, – закатываю глаза. – Пусть будет по-твоему.
Глава 10
…: Выходи. Через пару минут подъедем.
Смотрю на экран телефона, и в крови включается это дурацкое предвкушение. Легкое покалывание в пальцах, будто током бьет. Неприятно и приятно одновременно. Черт.
Подхожу к зеркалу и смотрю на себя. Вроде бы ничего необычного: джинсы и черная водолазка, но все равно как-то дерзко. Вспоминаю слова про плохую девочку. Да, мне действительно так больше идет. Я красивая, и мне это нравится.
Выхожу из спальни. Скот стоит у окна, смотрит куда-то вдаль.
– Ну как я тебе? – привлекаю его внимание.
Кручусь вокруг своей оси, специально медленно, давая рассмотреть. Он оборачивается и улыбается.
– Тебе очень идут распущенные волосы, – говорит и сразу кидает на стол серебристую пластину. – Выпей две таблетки.
Подхожу, выдавливаю две таблетки и запиваю водой.
– А это на всякий случай, – он подходит ближе и что-то засовывает мне в задний карман джинсов. – Почему-то мне кажется, сегодня выбор у тебя будет богатый. Но, пожалуйста, имей голову на плечах.
Сразу понятно, что именно он засунул мне в карман. Даже проверять не нужно.
– Я не собираюсь лишаться девственности на какой-то вечеринке, – фыркаю.
– Никогда не знаешь, когда это может случиться, – пожимает плечами. – Иди уже. За тобой приехали.
– Откуда ты знаешь?
– Машина стоит внизу. И в нашем районе такие не ездят.
Улыбаюсь, быстро целую его в щеку.
– Встретимся на вечеринке.
Натягиваю кожанку, зашнуровываю кроссовки и спускаюсь вниз.
Почти у входа стоит тачка. Не просто темно-фиолетовая, а переливающаяся, словно хамелеон.
Замираю на секунду. Господи, как же я люблю этот цвет. Я никогда не видела такой тачки вживую.
Задняя дверь открывается, и оттуда выглядывает Ноэль.
– Запрыгивай.
– Еще раз всем привет, – говорю, усаживаясь внутрь.
За рулем Арчи. Рядом с ним Дан. Сзади – Ашер, Ноэль и я.
– Я же говорил, – Дан оборачивается, разглядывая меня с интересом. – В роли плохой девочки тебе гораздо лучше, Рыжая.
– Я ей тоже это говорил, – поддакивает Ашер.
– В универ я прихожу учиться, – закатываю глаза. – Не вижу смысла наряжаться. Да и времени это жрет много. Я вообще люблю подольше поспать.
– Я тоже люблю поспать, – хмыкает Дан. – Но утренние тренировки никто не отменял. Завтра ты можешь подольше поспать, а мне в шесть утра уже нужно быть в зале. Возможно, я вообще не лягу.
– Ты чем-то занимаешься?
– Боксом.
– Если не ошибаюсь, спортсменам пить нельзя, – посмеиваюсь.
– Ага, – смеется он. – Не пьют, не курят и не ебутся. Херня все это. Так живут только те, кто дерется на профессиональном уровне и подписал себе приговор контрактами. А я, так скажем, для формы. Если даже приползу в зал в стельку пьяный, тренер меня, конечно, сожрет взглядом, но кастрировать не станет.
– Сомнительно… но ладно, – тяну, переводя взгляд на близнецов. – А вы тоже спортом увлекаетесь?
– Следим за формой, – спокойно отвечает Ноэль.
– У нас тут только Арчи связан по рукам и ногам, – усмехается Ашер. – Он у нас профессионал.
Машинально вскидываю бровь и ловлю отражение Сумрака в зеркале заднего вида.
– Прямо профессионал?
– Да, – коротко отвечает он, даже не глядя в мою сторону.
– И какой же вид спорта?
– Гонщик, – отвечает вместо него Дан, оживляясь. – Если бы ты видела, что он вытворяет на трассе… Это не езда, это чистое безумие. На грани. Это пиздец как охуенно.
– Круто, – киваю.
– А ты чем увлекаешься? – интересуется Ашер.
– Спорт не мое, – честно признаюсь. – Я слишком ленива для этого. Зато отлично управляюсь с оружием, – улыбаюсь краем губ.
Близнецы заметно меняются в лице.
– В игре, – тут же добавляю, наслаждаясь эффектом. – Я могла бы стать киберспортсменом, если бы у судьбы не было своих планов.
– Нам срочно нужно сыграть вместе, – у Ашера загораются глаза. – Мы тоже рубимся, когда есть время.
Мы едем долго. Почти час. Разговор идет сам собой, легко и без напряжения. Обсуждаем игры, платформы, спорим, смеемся. Даже Арчи включается в болтовню.
Он между делом бросает, что через три неделии у него серьезная гонка. В прошлом сезоне он взял первое место, а один из соперников после финиша полез в драку, потому что «что-то было нечестно». Теперь тот же самый соперник пообещал, что в этом сезоне натянет его.
Дан оказывается тоже любителем порубиться в видеоигры, но больше, чтобы скоротать время. Сумрак на этот счет молчит.
Раньше он тоже играл. Я это знаю. Но после того, как близнецы с семьей переехали в Сан-Диего, он стал реже проводить с нами время.
Интересно, играет ли он сейчас? Хотя сомневаюсь. Профессиональные гонки – это нескончаемые тренировки. К тому же заметно, что он посещает зал. И когда ему тогда играть?
Когда мы оказываемся на месте, я почти впечатываюсь лицом в стекло – за окном машины. Много машин. Очень много.
– Охренеть, – вырывается у меня.
– Это еще мало, – спокойно говорит Ноэль. – В прошлый раз, если не ошибаюсь, было около тысячи.
– Охренеть, – повторяю уже тише. – Откуда столько бабла? Это же сколько тонн алкоголя и всего остального нужно, чтобы всех обслужить?
– Много, – усмехается Дан. – Но с пустыми руками сюда никто не приезжает. У нас, например, полбагажника бухла и закуски.
– И как все в дом помещаются?
– Никак, – отвечает он. – В дом пускают только знакомых. Остальные тусуются на улице.
– А вы знакомы? – спрашиваю, не отрывая взгляда от происходящего.
– Знакомы, – отвечает Арчи. – Родители дружат. Соответственно, и мы.
– А сколько ему лет?
– Двадцать два, – бросает на меня взгляд через зеркало. – И будь внимательна, а то не заметишь, как тебя там быстренько расчехлят.
– Замолчи, – дергаю его за волосы, от чего он шипит.
Парни начинают дружно смеяться, только у Сумрака меняется взгляд. Он словно становится темнее.
– Габриэль, – говорит монотонно, но чувствуется огромнейшее недовольство. – Ты слишком часто делаешь то, чего я никому не позволяю. Следи за своими руками.
Его волосы, что ли, слабое место? Что он так реагирует?
– Без проблем, – поднимаю ладони, изображая капитуляцию. – И не скажешь на первый взгляд, что ты такой неженка.
Ноэль тут же пихает меня локтем в бок. Я поворачиваюсь к нему с вопросительно выгнутой бровью.
Он лишь качает головой с выражением лица: «Не нужно. Лучше помолчи».
Кажется, я только что перешла чью-то личную границу, которую, как он намекнул, никто не смеет переступать. И, что хуже всего, мне это понравилось.
Глава 10.1
Машина паркуется на стоянке возле дома, где всего семь машин, включая нашу. Я хмыкаю и закатываю глаза.
Ну да, конечно. Чистый выпендреж. Из разряда: вы тусуйтесь где хотите, но близко подпущены только избранные. Типа территория моя, правила мои, и не перепутайте.
Ладно. Посмотрим, что вообще представляют из себя все эти мальчики и девочки, допущенные в узкий круг такого «крутого» парня, который умудряется собирать вокруг себя толпы непонятно кого.
Вылезаю из машины и сразу начинаю сканировать пространство вокруг. Первое, что бросается в глаза, так это камеры. Их слишком много для места, где творится такой беспредел.
Внезапно в голове щелкает: а ведь по логике их здесь вообще быть не должно. Но они есть, и это напрягает. Для чего они вообще нужны? Это же сплошной компромат на самого себя.
Несмотря на это, место выглядит чертовски эффектно. Музыка орет на полную мощность, басы бьют, люди танцуют, пьют, смеются, обнимаются, кто-то уже явно в стельку пьян. Вот она, значит, студенческая вечеринка. Или как там это принято называть.
Поворачиваю голову и почти ощущаю, как у меня зависает мозг.
Э-э-э-э-э…
Кто-нибудь, пожалуйста, тресните меня по голове. Срочно. Потому что так реагировать на парня ненормально. Это уже тревожный звоночек. А может, и клиника.
Сумрак сейчас выглядит совершенно иначе. Я и так сегодня зависла, когда увидела его в майке, но это… это вообще другой уровень.
Еще в машине заметила, что с его волосами что-то не так. Сначала подумала, что они просто мокрые и зачесаны назад, но теперь понимаю – нет. Он их специально уложил. И, черт возьми, ему это капец как идет.
Вместо привычных спортивных штанов и толстовки на парне черная майка, кожаная куртка и черные кожаные штаны. На шее несколько цепей, на пальцах кольца.
Когда он замечает, как я на него пялюсь, на его лице появляется хищная улыбка. Поймана с поличным.
В голове тут же всплывают его слова про то, что я вот-вот сама на него наброшусь. И от этого внутри становится только хуже.
Резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и тут же врезаюсь в… Ноэля. По инерции хватаюсь за него, а он автоматически ловит меня и прижимает к себе за талию. Он смотрит на меня, выгнув бровь, с таким выражением лица… Черт, я даже не знаю, как его описать.
Мамочки…
Да что ж такое вообще?!
Резко отталкиваюсь от него и трясу головой, пытаясь привести мысли в порядок. В голове творится конкретная хрень, и мне это совсем не нравится.
– Ну что, ведите меня внутрь, – говорю как можно бодрее. – А то уже не терпится увидеть, как там все выглядит изнутри.
– Поверь, Ангелочек, – хмыкает Арчи, – в отличие от того, что происходит снаружи, внутри намного веселее. Там можно не бояться, что кто-то выложит сторис с тем, как ты пьешь, блюешь или ебешься.
– Да-да, – Дан хлопает меня по спине. – Там ты можешь делать все, что хочешь, вообще не думая о последствиях.
– А если случится что-то совсем незаконное? – спрашиваю я. – Ну, например… если кого-нибудь убьют?
– Растворим его в бочке с кислотой, – зловеще шепчет мне сзади Ноэль.
Дергаюсь и резко оборачиваюсь, выпучив глаза. От моего выражения лица парни начинают ржать. Все. Даже Арчи.
– Знаете, вообще-то не смешно, – наигранно надуваю губы. – Придурки.
– Расслабь булки, Ангелочек, – говорит Ноэль, закидывая руку мне на плечо.
Машинально напрягаюсь.
Если память мне не изменяет, он меня так не называет. Обычно это слышу от Дана, Арчи или Ракель. Да и Арчи в последнее время чаще зовет меня Чертенком. Но, как я заметила, делает это только наедине.
Пока мы пробираемся дальше, парни только и успевают здороваться с прохожими. Кто-то хлопает их по плечам, кто-то жмет руки, кто-то кричит что-то через музыку.
Я чувствую себя лишней. И сейчас отдала бы все, чтобы рядом была Ракель.
Почему-то кажется, что со стороны я выгляжу как очередная девка, прицепившаяся к компании. Как будто я здесь… шлюха.
– От нас никуда не отходи, – говорит Ноэль, наклоняясь к самому уху. – И особенно не выходи на улицу. Тут полно нариков и всякого отброса.
– Тогда зачем вообще устраивать такую херь? – хмурюсь.
– Популярность, бабки и прочая дрочь. Хоть Ти-Рекс и не нуждается в деньгах, такие вечеринки отлично влияют на семейный бизнес. И не только его. Ты заметила, сколько камер на улице?
Я киваю.
– Это прямые трансляции. В доме камер нет.
– Гениально, – хмыкаю.
В голове мелькает мысль написать Скоту и рассказать, что здесь творится и что внутрь пускают только избранных. Но сначала нужно попасть в дом, а там уже разберемся.
На входе стоят четверо охранников. Нас пропускают без вопросов. Конечно. Быть «своими» – чертовски офигенно.
Внутри намного тише, но музыка все равно гремит. Мы проходим дальше, и я вижу гостиную: в центре несколько диванов, на них развалились парни и девушки с напитками в руках.
– О-о-о, какие люди, – раздается веселый голос.
С дивана поднимается высокий парень без футболки. Его тело полностью забито татуировками, только лицо чистое.
– Сумрак, я думал, ты готовишься к гонке.
Ага. Значит, это и есть тот самый Трей. Или Ти-Рекс. Хозяин этого… сборища.
– Решил немного спустить пар, – спокойно отвечает Арчи.
– Правильно, – Трей со всеми здоровается, жмет руки, приобнимает, хлопает по плечу, а потом его взгляд останавливается на мне. – А ты кто такая? Что-то не припоминаю. А такую эффектную лисичку я бы точно запомнил.
– Она с нами, – коротко говорит Арчи.
– И хуй свой держи при себе, – добавляет Ноэль.
– Твоя? – Трей смотрит на Ноэля, а затем переводит взгляд на Арчи. – Или твоя? – улыбка становится шире. – Или ваша общая?
– А что мелочиться, – говорю с откровенным сарказмом. – Всех четверых, – смотрю ему прямо в глаза. – Мне, знаешь ли, одного или двух мало.
Ти-Рекс смотрит на меня несколько секунд, а потом начинает смеяться в голос.
– Она мне уже нравится, – трясет указательным пальцем. – Где вы такую отхватили?
– Там, где таких больше нет, – хмыкаю.
– Надеюсь, не в шлюшей подворотне?
– В самой что ни на есть шлюшей, – пожимаю плечами. – В самом бомжатском районе Нью-Йорка, чтобы уж точно соответствовать такой вечеринке.
Теперь смеется не только Трей – ржут и остальные присутствующие.
– Правильно, девочка, – подает голос девушка, стоящая рядом с Треем. – С такими доебистыми, как Ти-Рекс, только так.
На ней то ли лифчик, то ли топ, ультракороткие джинсовые шорты и колготки в крупную сетку. Макияж броский и вызывающий. Для меня слишком смело.
– Надеюсь, она шутит насчет подворотни, – говорит Трей, прищуриваясь.
– На кладбище нас свела судьба, – лениво бросает Сумрак.
– Пиздишь!
– Он говорит правду, – подтверждает Ашер.
– Сектантка, что ли? – Ти-Рекс вылупляет глаза и смотрит на меня в упор.
– Да, – киваю с самым серьезным выражением лица. – Иногда приношу в жертву богу солнца какого-нибудь девственника.
– У меня девственники не тусуются, – снова трясет пальцем. – А если и забредают, то уходят уже полноценными.
Арчи сбоку хмыкает, Дан за моей спиной давится смехом. Если хоть один из них сейчас откроет рот и скажет что-нибудь про мою девственность – все. Я реально кого-нибудь убью.
– А жаль, – тяжело вздыхаю.
-------------
Всем привет!
Образ Сумрака (Арчи) можете найти в моем тг https://litnet.com/shrt/X6K6
Глава 10.2
– Трей, – он протягивает мне руку.
– Габриэль, – пожимаю в ответ.
– Даяна, – кивает девушка рядом.
– Очень приятно, – улыбаюсь.
Парни слегка подталкивают меня сзади, и я иду к диванам. Сажусь на свободное место. Рядом устраивается Ноэль, Дан садится через одного человека от меня, напротив располагаются Арчи, Ашер, Трей и Даяна. Остальных не знаю – да и не уверена, что запомню. Если честно, мне бы и этих удержать в голове: у меня отвратительная память на имена.