Люби меня
- Имеешь, конечно. Откуда такие мысли?
- Я видела свидетельство об удочерении. Или ты скажешь, что это подделка?
- Не скажу, - качает он головой. - Это правда. Мы с Лилей удочерили тебя. Но это не значит, что мы не любим и не считаем тебя своей дочерью.
Нервно смеюсь.
- Конечно, считаете. Правда, у Тимура, который вам родной, почему-то статус иной. Но это ведь другое, да? Он мальчик, поэтому все так?
- Оля, ты для меня такой же ребенок, как и Тимур. Я клянусь тебе, что мы с мамой любим тебя не меньше! - отец встает, быстро подходит ко мне, не давая шанса отстраниться. Мягко удерживает за плечи. - Ты наша, Оль. Наша, понимаешь?
- Не понимаю, - всхлипываю. - Ты постоянно разрешаешь ему больше. Я всегда на вторых ролях. И ладно, пусть. Но зачем врать, что вы… что ты…
Он прижимает меня к себе, целует в макушку.
- Я едва с ума не сошел, когда узнал, что ты пропала, - тихо говорит. - Пусть между нами нет кровного родства, но ты все равно моя дочь. Я вырастил тебя, читал тебе книжки, катал на плечах и завязывал банты, когда мама не могла этого сделать. Неужели ты правда думаешь, что какая-то там бумажка важнее всех этих лет?
- Почему вы не сказали? Я имею право знать! - упрямо продолжаю, хотя, откровенно говоря, мой запал уже гаснет. То, с какой уверенностью папа говорит все эти слова поддержки, в которых я так нуждаюсь, лишают меня воинственности.
- Зачем? Мы не устраиваем тебя как родители? Ты хочешь найти биологических?
Этот вопрос загоняет меня в ступор. Я ведь даже не подумала об этом! Я злилась, мне было больно и обидно. Но у меня даже мысли не мелькнуло, чтобы узнать о тех, других.
- Расскажи мне, пап. Расскажи правду. Пожалуйста.
Он тянет меня за собой, усаживает на небольшой диванчик, а сам садится рядом. Обнимает.
- Это не очень веселая история, Оль. Но если ты хочешь, я расскажу.
- Хочу.
- У нас с твоей мамой был сложный период. Мы расставались на несколько лет, а когда встретились, то она… - Отец замолкает. Хмурится, словно это нелегко ему дается. - Она пыталась удочерить тебя уже тогда. Но бюрократические проволочки не давали это сделать одинокой женщине.
- И ты ей помог?
- Можно и так сказать, - вздыхает он. - Не стану врать, что я легко принял любовь Лили к тебе. Мне было сложно понять, как найти общий язык с маленьким человеком. Ты была… - снова пауза, но теперь на его лице появляется улыбка. Та самая, которая всегда появлялась, когда он смотрел на маму.
- Какой я была?
- Непростой. Да и из меня тот еще педагог вышел. Мне часто казалось, что я все делаю не так, что я ошибаюсь, и ты никогда не полюбишь меня.
Ошарашенно смотрю на него. Как это - не полюблю? Сколько себя помню, папа всегда был рядом! Даже если ругал, я все равно знала - любил.
Эта простая мысль странным образом резонирует с теми мрачными страхами и мыслями, что сегодня меня захлестнули.
- Но ты ведь старался, - неуверенно говорю.
- Конечно. Я научился быть хорошим, как мне казалось, отцом. Может, я излишне тебя опекал, старался оградить от грязи и трудностей. Но только лишь потому, что хотел как лучше. И бизнес весь этот… - отец в который раз замолкает. - Мне всегда казалось, что ты слишком чистая и правильная, чтобы во всем этом ковыряться. Я хотел дать тебе выбор, Оль.
В его взгляде я вижу только искреннее беспокойство и любовь. Заботу. То, что было всегда, но я почему-то сосредоточилась на другом.
- Мама сильно волнуется? - осторожно спрашиваю.
- Она знает, где ты и с кем. Так что… хм… порядок.
- Ты ей не рассказал, да? Про Диму.
Папа неуловимо меняется в лице.
- Пока нет. Но знаешь, это какая-то больная любовь у вас выходит.
- Не начинай, - прошу его. - Ты ничего не понимаешь.
- Дочь, разве это нормально, когда девушка…
Однако я резко мотаю головой и отстраняюсь.
- Это мой выбор. Я люблю его.
- Но он - нет! - жестко режет папа. Я боюсь признаться, что, возможно, он прав. Сейчас, когда препятствий оказывается куда больше, чем планировала, я уже не так уверена в победе. Но сдаваться на полпути не стану.
- Позволь мне самой решать.
- Я просто не хочу, чтобы тебе причинили боль.
- Но это моя боль! Моя, папа!
Вижу, что он не согласен. И все же, пусть и неохотно, но кивает. А я с облегчением выдыхаю.
- Поедем домой, Оль. Время позднее.
- Пап, я остаюсь. Скажи маме, что вернусь завтра.
Он стискивает зубы, хмурится, и я почти готова, что мы пойдем на второй круг.
- Ты уверена? - наконец, спрашивает он. - Дима…
- Мы сами решим все, - прошу его. - Пожалуйста, пап.
Отец недовольно поджимает губы, а затем привлекает к себе, чтобы обнять.
- Ты так быстро выросла, дочь. Слишком быстро.
Когда провожаю его до дверей, Дима выходит из спальни. Мужчины смотрят друг на друга и словно безмолвно о чем-то договариваются.
- Позвони матери, - просит папа, целует меня в лоб и уходит. А я чувствую, как Волков вопросительно смотрит на меня. Медленно оборачиваюсь к нему и, набравшись смелости, выпаливаю:
- Я решила остаться. Позволишь? Или выгонишь?
18 Оля
Молчание затягивается. По взгляду Димы сложно понять, злится он или нет.
- Я тебе мешаю? - торопливо добавляю.
Он не отвечает, только тяжело вздыхает.
- Оля…
И столько всего в его голосе. Но я все равно не намерена сдаваться.
- Если я все же не к месту, то не вопрос. Найду, где переночевать.
Даже иду к своей обуви, но Дима оказывается рядом и успевает меня перехватить.
- Куда собралась?
- Да хоть в отель!
- Вы поговорили с отцом?
Расслабляюсь в его захвате. Киваю.
- Поговорили.
- И?
- И я вернусь домой завтра утром.
- Хорошо, - кажется, с облегчением произносит Дима. - Забудь про отель. Останешься здесь.
Он отпускает меня и отступает, давая свободу. Волков уже собирается уйти, но я успеваю удержать его за руку.
- Дим, скажи, что не так? - Он вопросительно смотрит. - Почему ты меня отталкиваешь? Я же вижу, помню, каким ты был со мной. Почему тогда ты все время держишь дистанцию?
- Плохая тема, - качает головой.
- Я хочу понять. Ты до сих пор злишься за тот случай? Дело в этом?
Дима все же разворачивается ко мне полностью. Он явно недоволен, но и сбегать от разговора, кажется, не планирует.
- Поговори со мной.
- Злюсь ли я? Определенно злюсь. Но дело не в этом. Просто мне не нужны отношения, Оль. Вот и все.
- Но ты ведь согласился со мной…
- На просто секс, - безжалостно напоминает он. - И ты на это подписалась. Я тебя не звал, не уговаривал.
- Хорошо, пусть пока будет так, - покладисто соглашаюсь. - Но зачем тогда решил все прекратить?
- Потому что ты достойна лучшего, чем парень, который будет помимо тебя трахать еще и других.
Эти слова так легко срываются с его губ, что я даже не сразу верю тому, что слышу.
- Ты врешь… Скажи, что ты врешь!
- О чем?
- Что ты еще с кем-то помимо меня!
Волков морщится и качает головой.
- Я ни с кем не был. Но хочу. Поэтому между нами и не может ничего быть. Ты ждешь от меня верности, которой не будет.
Меня разрушает то, что он говорит. Ведь фактически мой любимый мужчина заявляет, что будет трахать кого-то еще, если я буду продолжать пытаться быть с ним. А это…
- Ты не выдержишь этого, Оля, - добавляет он. - Не лги себе. У тебя в голове розовые пони и красивые замки. Это неплохо, даже наоборот. Тебе нужен верный парень, который будет любить тебя одну.
- А ты, значит, любишь кого-то еще? - напряженно спрашиваю.
- Я оперирую словом трахать. Нет у меня отношений, и не будет. Мне они не нужны.
- Почему?
- А почему тебе нужны? - огрызается он. Вижу, что разговор начинает его раздражать. Но мне жизненно важно докопаться до правды. Ощущение, что он что-то недоговаривает, никак не покидает меня.
Что-то здесь не так. Но что?
- Дело в Лизе?
- При чем тут она? Она всего лишь одна из. Не ищи подвоха. Я просто полигамен по натуре. Вот и все. Лучшее, что я могу для тебя сделать - прекратить общение.
Я даже не могла предположить такое. Против такого я не знаю, что сказать. Смогу ли я терпеть соперниц? Нет! Ни за что! Никогда!
Но и бросить все вот так, не поборовшись до конца… Я же столько литературы прочитала, когда готовилась к долгой осаде Димы.
- Тогда у меня предложение, - голос дрожит, но я до боли сжимаю пальцы, так сильно, что, кажется, от ногтей останутся следы.
- Какое ещё предложение?
- Три свидания.
Дима непонимающе хмурится.
- Поясни.
- Три свидания, и если после этого ты все еще будешь считать, что полигамен и хочешь… И тебе мало одной девушки, я отступлю.
Волков напряженно смотрит на меня. Молчит. Мне кажется, мое сердце вот-вот просто выскочит. Эта идея у меня появилась внезапно. Пока я понятия не имею, что за свидания это будут. Но точно понимаю, что это мой последний шанс.
Кто-то скажет, что это глупо, что я унижаюсь. Но мне плевать. Я люблю его. Люблю так, что сердце без него работает неправильно. И если в итоге мы будем счастливы, разве важно, какой дорогой к этому придём?
- Хорошо, - наконец, сдаётся Дима. - Но если я не изменю мнение, ты отступаешь, Оля.
Я счастливо улыбаюсь и киваю с готовностью. Первый порыв - броситься к нему и обнять.
Но я интуитивно понимаю, что этого сейчас делать лучше не стоит.
- Уже, конечно, поздно, но, может, посмотрим фильм? - предлагаю, чтобы немного задобрить Волкова. Тот смотрит подозрительно, но в итоге соглашается.
В комедию, которую он включает, я почти не вникаю. Мысли крутятся вокруг нашего уговора. Мне нужно выбить страйк. И сделать это трижды. Права на ошибку у меня просто нет. Но, как назло, все мои идеи кажутся одна глупее другой.
- Похоже, тебе неинтересно, - замечает Дима, когда я в очередной раз отвечаю невпопад.
- Прости, наверное, слишком устала.
- Тогда идём спать.
Я страшилась и в то же время ждала этого. Однако Дима в итоге раскладывает кресло и стелет себе на нем. И вот это оказывается довольно обидно.
- Иначе мы не будем спать, - весомо роняет он.
- Но, может, я не так уж и устала…
- Это и есть первое свидание?
Его вопрос тут же остужает мой пыл. Конечно, мне хочется повторить ту ночь, которая была наполнена нежностью и страстью. Но куда больше я хочу отношений, а не просто разового секса.
- Нет, Димочка, у меня для тебя кое-что поинтереснее приготовлено, - заявляю как можно увереннее. Он смотрит недоверчиво. Да и пусть. Время есть, и я обязательно что-то да придумаю. Ведь не зря все детство я была главной заводилой в наших играх.
Что удивительно, я и правда быстро засыпаю. Может, потому что слишком изматывающим был день. Но сплю я хорошо и довольно спокойно, а утром Волков отвозит меня к родителям.
Вчера перед сном я все же позвонила маме. Разговор вышел скомканным, и сегодня, когда захожу домой, вижу ее. Она ждёт меня так же, как совсем недавно ждал папа. Замираю в дверях, не зная, как правильно себя вести. На ее лице усталость и следы бессонной ночи.
- Доченька…
Одно только слово, и я уже бегу к ней, чтобыприжаться как раньше.
- Мам… Прости, мам…. - шепчу. Чувствую, как она обнимает меня.
- Я люблю тебя, Олечка, очень люблю. И папа любит! Не думай, пожалуйста, ничего такого!
Мама отстраняется, вынуждая посмотреть ей в глаза.
- Неважно, у кого какая ДНК. Я полюбила тебя сразу, как увидела. Просто родила тебя другая женщина.
- Да, мне папа рассказал.
- Много рассказал?
- Не так чтобы… - набираю побольше воздуха и почти на одном дыхании выпаливаю. - Мам, извини меня. Я просто испугалась, что останусь одна, что вам важнее Тимур, и…
Осекаюсь, стыдливо опуская взгляд. По дороге домой я много думала о том, что вчера сказал папа. Да ещё и Дима тоже ненавязчиво напомнил, что его вот вообще вырастил муж сестры. Но он все равно его отцом считает.
- Я такая дура, мам. Прости меня.
- И ты нас прости, - мягко отвечает она. Снова обнимает. - Я надеялась, что ты никогда не узнаешь. Боялась, что вот так отреагируешь, решишь, что мы вас разделяем с Тимуром.
Наверное, так стыдно мне ещё не было. По всему выходит, я и правда сгоряча наломала дров.
- Может, пойдём пить чай? С твоими любимыми пирожными.
- А папа с Тимуром?
- Уехали на тренировку, но мы им оставим немножечко, - подмигивает мама, и я с радостью соглашаюсь.
Чуть позже, когда уже поднимаюсь в свою комнату, наконец, меня посещает отличная мысль. Вот оно!
Хватаю мобильный и быстро строчу Диме сообщение:
“Ничего не планируй на послезавтра. У нас будет первое свидание!”
Шире улыбаюсь, уже предвкушая реакцию Волкова. Нет уж, Дима. Я не сдамся и вытравлю из твоих мыслей других девушек. Раз и навсегда!
19 Дима
Лечь отдельно было настоящим испытанием! Я же отлично помнил, как было с ней, рядом. Как это охрененно - держать в руках свою мечту.
Но вместе с тем я отлично понимал, что каждый секс лишь сильнее привязывает нас друг к другу. Даже эту чушь про полигамность привел, лишь бы оттолкнуть Олю, дать ей повод свалить куда подальше. Надеялся сыграть на ее гордости.
Вот только я не учел, что она снова меня переиграет. А стоило бы! Ведь Оля всегда была такой - заводной, умной, дерзкой девчонкой. Именно в такую я и вляпался по самые помидоры.
Никто еще не встал рядом с ней, никто не приблизился. И хотя она пошла до конца, добиваясь своей цели, чем знатно выбесила, я все равно не мог вырвать из себя то, что чувствовал.
Просто не мог.
Но надеялся хоть на какую-то отсрочку и, что смогу придумать что-то получше аргумента, что я трахаю все, что движется.
Однако как только получаю ее СМС, то понимаю, что нет, Самедова снова идет в атаку:
“Ничего не планируй на послезавтра. У нас будет первое свидание!”
Зная ее, я даже не могу предположить, куда заведет нас это самое свидание. Точнее, догадываюсь, но где и что это будет - черт знает. Оля умеет удивлять. Да что там… Мы с ней оба умели это делать, когда росли бок о бок.
Считай, на одной волне. Один вайб на двоих.
Идеальная, мать ее, мечта.
Которую я никогда не получу. Потому что не посмею сломать ей жизнь. Пусть лучше я буду для нее мразью, чем она положит жизнь, чтобы катать инвалида в коляске и ухаживать за ним.
Чтобы хоть немного вытрясти мысли из башки, посвящаю все время тренировкам.
И против воли все равно думаю о нашей встрече. Готовлюсь даже слишком тщательно. Тем более Оля сообщает, что сама приедет ко мне. Даже жалею отчасти, что повелся на эту ее провокацию с тремя свиданиями. Чего она там может придумать? Что устроит, лишь бы добиться своего?
А главное - как выдержать, не сдаться и не пойти у нее на поводу? Как задавить то, что буквально рвется наружу, стоит только ее увидеть…
- Тебе понадобятся плавки, - первое, что заявляет Оля, едва я открываю дверь.
- Плавки?
- Да, именно. Мы поедем с тобой на озеро.
- Надеюсь, это шутка, - мрачно отвечаю, глядя, как Оля деловито что-то ищет в своей большой спортивной сумке.
- Если у тебя нет, то я на всякий случай купила тебе. Но вообще можем и голышом…
И при этом взгляд у нее такой, что я уже понимаю - чертовка так и ждет, что я соглашусь.
- А меня не надо спросить, хочу ли я на озеро?
- Так это же мое свидание. Мне и выбирать. Ты согласился.
Я только удивляюсь тому, как быстро Оля умеет приспосабливаться к ситуации. Я ведь наговорил ей всякого дерьма, видел, что это задело ее, специально сделал больно. Но сегодня - будто ничего и не было. И хотя чувствую себя каким-то козлом за те слова, все же собираюсь держаться и дальше той же линии поведения.
- Думаешь, совместный заплыв убедит меня не трахать других?
Оля перестает улыбаться. Опускает взгляд на руки.
- Посмотрим, Дим. Ты согласился. Дал слово. Так что собирайся, погода сегодня как раз отличная.
И ведь я правда собираюсь. Пакую даже плавки, решив, что надо просто выдержать эти три свидания, а затем повторить то, что вывалил в прошлый раз.
Всю дорогу мы молчим. И впервые Олю, похоже, это не напрягает. Она вообще выглядит довольно спокойной и счастливой. Словно выиграла джекпот. А мне остается только гадать, что она там задумала. После ее финта с этим пойлом я уже не знаю, чего ждать.
Озеро, куда мы едем, находится неподалеку от города. Туда нас возили детьми сначала родители, а потом, когда я уже стал постарше, мы с парнями мотались сами.
Именно там я впервые увидел Олю без одежды. Вообще.
Вышло случайно и довольно по-идиотски. Она, наверное, до сих пор не знает, но я залип тогда надолго. И не раз дрочил потом на это воспоминание, еще не зная, что моя мечта так и останется мечтой.
Мы без труда находим тихое место, где кроме нас никого нет. Озеро довольно большое, так что места хватает всем.
Самедова бодро выскакивает из машины, по-деловому достает сумку, не давая даже помочь ей.
- Я прихватила кое-что из еды, если вдруг захочется. Ну, и полотенца, плед. Ты же, наверное, не взял.
Я едва поспеваю за ней, понимая, что у нас тут наклевывается масштабный пикник. Разве что на двоих, а не на компанию.
- Мы тут надолго? - уточняю на всякий случай, оценивая ее подход к подготовке нашего вроде как свидания.
- Ты против? Я же просила освободить весь день.
Я даже не спорю. К черту. Пусть принцесса повеселится.
- А ты чего не переодеваешься? - вдруг спрашивает она. - Или все-таки решил голышом? Если да, я тоже могу, - хитро подмигивает Оля. Вот вроде бы я лишил ее невинности, но из нас двоих более искушенной кажется она, а не я!
- Нет уж, нацепляй свой купальник, - бурчу и ухожу за машину, чтобы переодеться.
В итоге выясняется, что купальник у Оли - это, черт подери, не купальник. Это одно только название. Настолько провокационных тряпочек и веревочек я реально еще не видел. Так что я пару минут тупо луплюсь на нее и пытаюсь подобрать слова.
- Не нравится цвет? - как ни в чем ни бывало, спрашивает эта нахалка. Опуская взгляд чуть ниже, прямо на мой пах. А там… Черт, ну, я же не монах! Тем более что Оля - девушка, о которой я слишком много раз мечтал, даже зная, что мне не светит. Конечно же, у меня встает.
- Да мне наплевать, - грубо отбриваю и, развернувшись, чешу к воде в надежде, что хоть там меня попустит.
Но тут меня ждет еще одно открытие, когда Самедова догоняет меня и вдруг на приличной глубине резко вцепляется в мои плечи.
- Стой, Димочка, стой!
- Чего еще?
- Я без тебя не смогу.
- Оля…
- Я же так и не научилась плавать.
И все это таким тоном, словно она и правда стесняется этого. Смотрит так, что у меня внутри все в узел стягивается. Будто ведьма она, честное слово. Как можно иметь такую власть надо мной? Все же было так хорошо! Когда все сорвалось и пошло псу под хвост?!
- Зачем тогда сюда притащила?
- Потому что я доверяю тебе. Помнишь? - застываю. Просто замораживает, к черту, от ее слов. Ведь знаю, о чем она. Знаю, и от этого еще труднее. За грудиной ноет, и я едва держусь, чтобы не свалить, к лешему, от нее. - Ты как-то сказал, что семья - это полное доверие. Так вот я доверяю тебе, Дим. Ты - моя семья. И ты тоже можешь мне доверять. Во всем.
Каждое слово расстреливает. Каждое, сука, в десяточку. Она бьет туда, где и так все слишком избито. Жить с пониманием, что тебе осталось недолго до того, как все вокруг начнут смотреть на тебя, как на живого покойника, непросто. Это очень непросто носить в себе. Особенно если не с кем поделиться.
Один разговор с Игнатом дал мне больше, чем все долбаное самовнушение за это время.
Меня разрывали эти мысли очень долго. И только привычка терпеть и не сдаваться помогла удержать все это дерьмо внутри, не вывалить на сестру или друзей. Мне тоже хотелось бы понимания. Но не за их счет.
И сейчас Оля фактически давит туда, где уже нет живого места. Где я уже проиграл.
Довериться? Разве имею я право ломать ей жизнь, чтобы поныть и пожаловаться на несправедливость?
- Ты не так все поняла, - отстраненно говорю, пытаясь держать не только дистанцию, но и лицо. Мне жизненно важно не дать слабину. Не увлечься этой заманчивой перспективой картинки, где ты не один на один с болезнью, которая сожрет тебя очень скоро.
Страшно ли мне? До чертиков. Но это моя проблема.
- Почему не так? - встревоженно спрашивает Оля. Мне сложно анализировать сейчас, на что была ее ставка и чего именно она хотела добиться. Все силы уходят на то, чтобы не сорваться. Не признаваться в собственной ущербности.
- Потому что в семье не трахаются. Мы теперь с тобой в другой плоскости существуем.
- То есть либо семья и доверие, либо секс?
- Доверие еще надо заслужить, принцесса. Ты ведь подорвала его, и сильно.
Она виновато кивает, закусывает губу. От этого невинного движения едва не лопаются последние тормоза. Хорошо хоть вода относительно прохладная, иначе бы у меня точно пробки перегорели.
- Научи меня плавать, Дим.
- Что ж ты до сих пор так и не сходила к тренеру?
- Я доверяю только тебе одному, - тихо признается она. И смотрит так, что меня бомбить начинает. В каждой, мать вашу, клеточке начинается глобальный передоз от гормонов, которые заточены на нее одну.
Пока я не попробовал, не узнал, как это - я мог держаться. Знал, где черта, и не переступал. Но как же сложно все контролировать теперь, когда мы уже были вместе, и не раз.
- Это плохая идея. Да и не выйдет за один раз. И если это твоя уловка…
Пока я пытаюсь отчитать ее и осадить, Оля просто внаглую прижимается ко мне и целует. Сама.
И все, планка у меня падает. Она здесь, со мной, в моих руках…
20 Оля
Я глушу свое отчаяние, не давая сомнениям даже шанса. Нельзя! Дима почувствует это сразу.
Догадываюсь, о чем он хочет сказать, и прибегаю к хитрости. Все-таки мужчины не всегда думают верхней головой.
В первый момент Дима замирает. Реагирует не сразу даже. Но потом… Он отвечает мне, и это лучшая награда за то, что я так хорошо держалась все это время.
Наш поцелуй разгорается, становится все откровеннее, развязнее. И даже озерная вода уже не остужает нашего взаимного порыва.
- Упрямая девчонка, - рычит Дима. Даже прикусывая мои губы, спускается чуть ниже, к подбородку. Словно наказывает за то, что я продолжаю добиваться своего.
Схватившись за его плечи, покрепче обвиваю ногами и отлично чувствую его возбуждение.
- Все еще хочешь учиться плавать?
- С тобой - что угодно, - едва соображая, отвечаю и снова целую его. Сегодня я не стыжусь своей инициативы. Я готова идти ва-банк и делать все, чтобы побороться за свое счастье.
Эти два дня я очень много думала, перечитала множество статей и пришла к выводу, что Волков специально наговорил мне всякого. Не верю я, что он полигамен. Не верю просто.
Я даже пришла к отцу с вопросом, что он такого наговорил Диме. Правда, ответа так и не получила.
Поэтому приходится действовать по наитию.
- Девочка-беда, - ругается Дима, подхватывает меня под ягодицы, прижимает так сильно, что у меня по телу дрожь пробегает от того, что я чувствую. Особенно, когда плавки от моего провокационного купальника чуть съезжают в сторону. Волков матерится, и пока я пытаюсь немного отдышаться после наших поцелуев, неожиданно единым движением соединяет наши тела.
Контраст от прохладной воды и обжигающих ощущений пьянит безумно.
- Аахх… - срывается с моих губ.
- Этого ты хотела? - рычит он, приподнимая меня за бедра, а затем снова натягивая до упора. - Этого?
- Тебя… Я хотела тебя… И хочу… Дима…
Я словно в бреду повторяю снова и снова его имя, хватаюсь за плечи, рвано дышу, пытаясь удержаться на краю, не сорваться и не кончить раньше времени. Рядом с Волковым я всегда горю. Он - моя идеальная пара. Он - часть меня. Тот, кто безупречно подходит мне, и кому подхожу я. Неужели он не видит этого!?
- Лёка… Лёка моя… - с огромным трудом разбираю в его рычании отдельные слова. Хотя, может, мне просто кажется. Но все это неважно в данный момент. Мы вместе. Мы едины. И между нами не просто секс, что бы там Дима не говорил. Я чувствую, что он искренен сейчас. Что он настоящий.
- Дима… Димочка…
- Ты уже?
- Люби меня… Люби сильнее, - прошу, прижимаясь ближе. Верх от купальника давно уже сорван, и грудь обнажена. Каждое прикосновение Волкова отдается маленьким разрядом. Я будто оголенный провод - заведена до предела.
- Сейчас… Сейчас, Димочка…
Волков двигается еще яростнее, еще жестче. Но в этой животной страсти столько откровенности и открытости. Мы не прячем свои желания, напротив - берем и отдаем партнеру себя от и до.