Говорящий свёрток – история продолжается
Дмитрий Михайлович Чудаков
На страницах этой книги мы с уважаемым читателем вернемся в мир Мифландии – волшебной страны, созданной английским писателем Джеральдом Даррелом. Реалистичность построенного им мира заставила поверить, что где-то – то ли за завесой наших перегруженных будней, то ли в параллельной неперегруженной вселенной – история этого мира продолжается, только некому и некогда заглянуть туда, и рассказать, как там идут дела. Признаться, и мне тоже было совершенно некогда. И вот чем дольше мне было некогда, тем страшнее становилось, что это некогда однажды превратится в никогда. Что мои и чужие дети вырастут и погрузятся в свои заботы, и им тоже станет некогда, и получается, что они так и не узнают, как живет-поживает созданная Даррелом волшебная страна. Наконец, я испугался окончательно, и пришлось мне всерьез сесть за эту книгу. Ну, или не совсем всерьез, но так или иначе, я должен был, просто обязан – вернуться в Мифландию и узнать, что же там происходило дальше.
Дмитрий Чудаков
Говорящий свёрток – история продолжается
Предисловие
Дорогие друзья. Ваш возраст может быть и не имеет большого значения, но все же кому попало я бы эту книгу читать не рекомендовал. Дело в том, что эта книга предназначена тем и только тем читателям, которые, в каком-нибудь (опять же, примерно любом) возрасте, читали или слушали волшебную книжку Джеральда Даррела «Говорящий сверток». И испытали, как и ваш покорный слуга (и его непокорные дети) печаль разочарования – от того, что чудесная история эта почему-то закончилась – хотя, казалось бы, только-только началась.
Даррел завернул в «Говорящий сверток» мифическое, сказочное, природное, инженерное, детское, ну и совсем немножко взрослое, а когда он его развернул, то оказалось – что вот вроде как – так оно всегда и было. Реалистичность построенного им мира заставила поверить, что где-то – то ли за завесой наших перегруженных будней, то ли в параллельной неперегруженной вселенной – история этого мира продолжается, но только некому и некогда заглянуть туда, и рассказать, как там идут дела.
Признаться, и мне тоже было совершенно некогда. И вот чем дольше мне было некогда, тем страшнее становилось что это некогда однажды превратится в никогда. Что мои и чужие дети вырастут и погрузятся в свои заботы, и им тоже станет некогда, и получается, что они так и не узнают, как живет-поживает созданная Даррелом волшебная страна.
Наконец, я испугался окончательно, и пришлось мне всерьез сесть за эту книгу. Ну, или не совсем всерьез, но так или иначе, я должен был, просто обязан – вернуться в Мифландию и узнать, что же там происходило дальше.
Если вы помните волшебство истории Джеральда Даррела, но в то же время смутно помните, а что там, вообще говоря, происходило – смело отложите книгу, которую держите сейчас в руках, и начните с оригинала. Собственно, можете им и ограничиться, автор этих строк не будет на вас в обиде.
В обязанности Хранителя Слов – Попугая (полное имя которого расшифровывается как Персиваль Оскар Перегрин Урбан Гарольд Арчибальд Икебод) – входит «проветривать слова» – особенно редкие слова – чтобы они не зачахли и не исчезли насовсем. Также и в наши обязанности – обязанности Читателей Книг – входит читать и перечитывать хорошие книги – примерно по той же причине.
Итак, освежите в своей памяти героев «Говорящего свертка», а потом… закроем на секунду глаза, и…
…
…надеюсь, вы их уже открыли, иначе дальше читать никак не получится – и посмотрим, для начала, о чем ведут беседу Попугай и певчая паучиха Дульчибелла – его чуть-чуть обидчивая, но, вообще говоря, весьма благоразумная и заботливая домоправительница.
Глава 1. Ну, хорошо.
– Ну, хорошо, – Попугай размеренно вышагивал по жердочке огромной золотой клетки, обставленной изысканной старинной мебелью. Клетка располагалась на большом дубовом столе в рабочем кабинете волшебника Хенгиста Хайрама Джанкетбери (среди своих, просто Ха-Ха), и именовалась теперь не иначе как Летняя резиденция. Функциональное назначение её было не вполне понятно, однако Попугай утверждал, что это было единственное место, в котором ему удавалось по-настоящему сосредоточиться при решении вопросов Государственной важности. Зимы в Мифландии никогда не бывало, поэтому необходимости в особой Зимней резиденции у Попугая, к его большому сожалению, не было.
– Хорошо! Допустим, что на Безымянном острове, на многие мили удаленном от прочих участков суши, василиски более не представляют для нас угрозы. Где-то они, в конце концов, должны существовать, все-таки великая миссия Мифландии – дать убежище всем мифическим существам, даже самым опасным из них…
– А-а-апчхи! – высоким мелодичным голосом подтвердила Дульчибелла.
– Будьте уже здоровы, – откликнулся своим скрипучим голосом Попугай, одновременно несколько раздраженно и заботливо. Так бывает, когда два существа знают друг друга уже много лет.
– А-а-апчхи!… Ах простите, простите, – тем же высоким голосом запричитала паучиха, – После этих василисков и пожаров осталось столько копоти, что я вот все чихаю и чихаю.
– Так во-О-от… – протянул Попугай, недовольно покосившись на Дульчибеллу, – Допустим, василиски больше не представляют угрозы для Волшебной страны. Однако! – здесь Попугай выразительно поднял крыло с длинными маховым пером, заменявшем ему в разговоре указательный палец. – Несдержанные, к тому же, раздраженные недавним поражением василиски, пышущие огнем, могут быстро уничтожить на предоставленном им острове всю растительность! Я даже не говорю о том, – Попугай постепенно распалялся и повышал голос, – что на этом острове произрастает ряд чрезвычайно редких, и даже эндемичных видов растений, то есть таких растений, которых больше не имеется нигде в Мифландии, и тем более ни-где-бы-то-ни-было-еще. Таких как Цветущие папоротники, Пятицветные грибы бессмертия, а также, – Попугай снова многозначительно поднял указательное маховое перо, – Дерево лотоса, чьи плоды, как известно, вызывают необычайно приятную дремоту и забвение. Троянский Травник не даст соврать, – он повел крылом в сторону большой зеленой книги с золотым тиснением, лежавший тут же на огромном дубовом столе.
В ответ на эти слова, Троянский Травник одобрительно перелистнул сотню-другую страниц. При этом производился шелестящее-буркающий звук, похожий на одобрительное фырканье старого мудрого библиотекаря. Здесь не лишне будет напомнить читателю, что Троянский Травник – одна из трех волшебных книг, принимающих непосредственное участие в управлении Мифландией, наряду с Великой Книгой Заклинаний, и Гигантским Словарем. В Троянском Травнике собраны все на свете знания обо всех – без исключения – растениях, как сказочных, так и самых обыкновенных, о местах их произрастания, секретах их магических и практических применений, об их геномах и транскриптомах… в общем – обо всем, что только можно знать о растениях, а также мхах, грибах, лишайниках, и водорослях, растущих на суше и на земле. Троянский Травник, разумеется, перелистнул страницы не случайным образом, а услужливо раскрыл нужный разворот, на котором имелось самое подробное описание и даже изображение Дерева лотоса.
– Дульчибелла, душа моя, прочтите пожалуйста подзаголовок, – великодушно проскрипел Попугай.
Просиявшая Дульчибелла взяла в лапку миниатюрный монокль, нацелилась на искомый участок страницы, и выразительно прочитала своим нежным, звенящим голоском: «Дерево лотоса – без преувеличения уникальное дерево во всем царстве мифических растений. Тот, кто однажды отведает плод этого дерева, как правило остается жить под его ветвями, питаться его плодами, и вскоре совсем забывает про своих близких, теряет интерес сначала к великим, а затем и к невеликим делам. День за днем такой человек проводит все свое время в неге и безделии, подобно ребенку, увлеченному мобильным телефоном…».
Попугай невольно поёжился:
– Так вот, я даже оставляю все это за скобками…
– Где оставляете?
– За скобками, – Попугай развел пространство крыльями, как бы показывая, как далеко за скобками, на которых держались распахнутые дверцы его клетки, он оставляет всё это. – я спрашиваю о другом – если разбушевавшиеся василиски выжгут всю растительность на Безымянном острове – что они, скажите на милость, будут есть? У нас в результате не останется ни василисков, ни редких мифических растений! – он ещё шире развел крыльями, чуть наклонил голову, и одновременно для большей убедительности сделал большие глаза, встретившись при этом взглядом с волшебником Ха-Ха.
Великий волшебник Хенгист Хайрам Джанкетбери (а коротко, для своих – волшебник Ха-Ха) как раз только что вошел в залу, и также чуть наклонил голову, также развел в сторону руки, и также несколько выпучил глаза за толстыми стеклами больших очков в роговой оправе. Некоторое время они стояли так, глядя друг другу в глаза и не произнося ни слова.
Неприятная привычка передразнивать Попугая появилась у волшебника относительно недавно, после того случая, как ему практически случайно пришла в голову мысль повторить его движения и интонацию на одном из официальных совещаний по оптимизации и самоорганизации жизни в Мифландии. Собравшиеся тогда отреагировали бурным хохотом, что, конечно же, привело Попугая в ярость, но Ха-Ха запомнился этот неожиданный успех. Вы только не подумайте плохо про доброго старого волшебника. Но ведь и волшебникам хочется иногда повеселиться, случается что и за счет добрых старых друзей. К тому же, и Попугаю не стоит отказывать в самоиронии, и хотя он продолжал испепеляюще сверкать глазами и высокомерно задирать свой разноцветный хохолок, дразнилки Ха-Ха его на самом деле тоже изрядно веселили.
– Это. Не. Смешно! – отчеканил Попугай, не меняя позы.
– Мой друг, – волшебник принял нормальное расслабленное положение и подошел к столу. – я вполне с вами согласен. Действительно, редкие растения на Безымянном острове оказались под некоторой угрозой, я как-то сразу о них не подумал. – при этих его словах Троянский Травник неодобрительно зашелестел. – Но, – волшебник успокоительно опустил ладони – всему есть решение.
– И какое же? – несколько язвительно вопросил Попугай.
– Троякое. – непонятно, но уверенным тоном заявил волшебник. – Во-первых, образцы Цветущих папоротников – цветущих, я напомню, ровно одну минуту, ровно один раз в год, и раскрывающих в этот момент клады и скрытые сокровища, а также дарующие увидевшему такой цветок необыкновенные способности и силу противостоять злым чарам… да… так вот, образцы Цветущих папоротников, Пятицветных грибов бессмертия, а также Дерева лотоса… образцы всех этих редких грибов и растений я на всякий случай попросил русалок и Освальда пересадить еще на три небольших острова, которые я специально для этого случая сотворил на просторах нашего небольшого Поющего моря.
Попугай при этих словах волшебника удовлетворенно качнул головой, одновременно приподняв левую бровь и одобряюще поведя крылом.
– Во-вторых, – продолжал Ха-Ха – с василисками лично мною была проведена серьезная разъяснительная работа.
При этих словах, Попугай недоуменно поднял обе брови, покосившись на волшебника, но опять же промолчал.
– Наконец, в-третьих, – волшебник качнул в сторону Попугая узловатым указательным пальцем. На пальце красовалось потертое, древнее кольцо из лунного серебра высшей пробы, на котором магическими рунами было начертано “Ха-Ханюшке от Стеллочки”. – В-третьих, – повторил волшебник – есть такое понятие как Экосистема.
Попугай удивленно приподнял теперь уже только правую бровь.
– Да-да, мой дорогой, именно Экосистема, гармонично уравновешенное сообщество растений и существ, которые сами по себе – то есть по отдельности – могут показаться на первый взгляд совершенно неуравновешенными.
– Василиски, – продолжал волшебник, – конечно, существа в высшей степени неприятные. Действие плодов Дерева лотоса, погружающих живых существ в праздное безделие – тоже, по сути, следует отнести к воздействию неприятному. Однако! – и Ха-Ха снова выразительно покачал окольцованным пальцем, – василиски, отведавшие плодов Дерева лотоса – остаются существами пусть и по прежнему довольно угрюмыми, но все же уже относительно спокойны и безопасны. К тому же, несмотря на свою в общем-то бестолковость, василискам хватает ума чтобы понять, что если они в гневе ненароком посжигают все Древа лотоса – они больше не получат его заветных плодов. А плоды эти, заметьте, мой друг – василискам пришлись весьма по вкусу!
Попугай удивленно-одобрительно раскрыл клюв и слегка покачал головой, показывая, что он приятно впечатлен услышанным.
– В общем, – заключил волшебник, – надеюсь, что на Безымянном острове установится относительно равновесное благополучие. Уживаются же как-то на своем острове оборотни, блуждающие огоньки, и мандрагоры?
– Господа, – пропела своим тоненьким голоском Дульчибелла, – оставим хоть на минуту ваши политические разговоры, пора ведь когда-то и поужинать.
– Да! да, моя дорогая паучиха, ты совершенно права, – взмахнул руками Ха-Ха, и отправился на кухню стряпать всякую вкуснятину из лунной моркови.
За ужином, однако, речь снова зашла о делах.
Глава 2. Воздушный ансамбль.
После того как Пенелопа, Саймон, и Питер покинули Мифландию, жители постепенно начали приводить свою страну в порядок. Оказалось, что им ещё предстояла большая работа.
За время войны с василисками, совершенно заросли поля единорогов. По задумке Ха-Ха, трава в тех местах где паслись единороги всегда росла бурно. Пасущимся единорогам требовалось много энергии – главным образом для бодальных состязаний, а значит и пищи тоже требовалось немало. На протяжении веков, единороги постоянно подъедали и вытаптывали растущую траву, и таким образом два процесса уравновешивали друг друга – трава оставалась все время примерно одинакового роста.
Теперь же – пока единороги отрабатывали боевой строй, пока шел штурм замка, пока праздновали победу над василисками за длинным, наполовину уходящим в поющее море столом, за которым собрались как сухопутные, так и морские жители Мифландии – так вот за все это время поля единорогов покрылись густой травой в два человеческих роста, такой что ни проехать, ни пройти по ним стало решительно невозможно.