Братья

Давид с энтузиазмом попробовал «Ледяное касание» и выронил трубку. Спустя всего несколько мгновений его кожа побледнела, а губы наполнил синий оттенок. Его сосуды увеличились и стали видны по всему телу, глаза же побелели.

Испугался только Родрик, но, не увидев паники на лицах остальных, он свыкся с тем, что так и должно быть. Все, цель была достигнута: боли в таком состоянии он точно не почувствует, хоть режь его.

Знахарка, дождавшись пока Давид уснет, начала выправлять ему сломанные кости и перетягивать их жесткими тряпками. Раны она замотала чистыми мокрыми лоскутами, на которые высыпала порошок из ступки.

— Ну вот, в принципе, и все, — достав какие-то благовония из ящика и поставив их перед раненым, сказала знахарка.

Она вышла наружу, а следом за ней направились и Родрик с Карлом, что-то бурно обсуждающие.

К вечеру Карл удалился в форт, а Родрику выделили место в казармах для новичков, поскольку более опытные воины, прошедшие испытания и присоединившиеся к изгнанникам, как правило, жили в собственных домах.

Давид же остался в лазарете. Спать на деревянной полке без набивки под головой было весьма непросто, особенно если учитывать, что он и так весь день пролежал без сознания, поэтому его долго терзали неприятные для него мысли. Он рассуждал о Джеке, о том, чем он занимается в данный момент. Скоро его коронация, но изменит ли это хоть что-то в нем? Или же он так и останется сумасшедшим?..

Глава IX Коронация

Пока Давид и Родрик пытались скрыться в Диких землях, Джека начали готовить к коронации. Из-за покушения на его жизнь процесс немного задержался — всего на пару дней. Предстоящее событие сильнее всего радовало мать Джека — Марию Ричардс. Ей было все равно, что ее старшего сына чуть не убили, и сейчас он блуждает по лесам вдали от цивилизации. Она была так рада, что ее младшенький скоро станет королем, что послала за Родриком и Давидом войска в погоню. Хоть практически все в Королевстве презирали Джека, его мать действительно любила его. Он, в отличие от своего старшего брата, почти что не выходил из дома, ни с кем не общался, не ввязывался в передряги и всегда был на виду у матери. Джек был больше домашний питомец, чем человек. Пухлый мальчик, который ничего не делал, кроме того, что играл в своеобразные игры, при виде которых простые дети попросту бы ужаснулись.

В день коронации он, как обычно, проснулся в своих, пока еще не королевских, покоях, наорал на парочку слуг и спешно удалился в сады у замка. Но провести много времени за своими скверными играми мальчику не удалось. Его мать прислала за ним гвардейцев, чтобы те привели его обратно в замок. Там его уже ждали слуги со специальным, только что законченным, костюмом для коронации. Джека подстригли, хоть он и был против. Пока он не стал королем, старшей в семье Ричардс была все еще его мать. В ярко-алом костюме, украшенном узорами из чистого золота, в темных кожаных сапогах с золотыми застежками, алом плаще и черных штанах он отправился в тронный зал вместе со своей матерью Марией, командиром гвардии Олофом и еще с пятью дюжинами гвардейцев.

В том самом абсолютно белом тронном зале, что очень тщательно и долго отмывали со времен стычки Давида и Родрика с гвардией Ричардсов, их уже ждали все представители знати Прайм-тауна и большинство глав крупнейших семей со всего Единого Королевства. Но в связи с недавними событиями все гости вне зависимости от их титулов находились за стеной из солдат гвардии Ричардсов. Джек под торжественную музыку вышел из замка и через сад направился к тронному залу. Когда королевские гвардейцы открыли перед ним двери, Джек увидел, что внутри уже есть люди. Перед троном по центру стоял Барт Гилберт, слева от него был Мартин Златоуст, один из Трех мудрецов, который по непонятной причине приехал на коронацию в одиночестве. Справа от Гилберта находился Артур Аронс, генерал всей армии Единого Королевства, которая забирала по десятине рекрутов с каждой дворянской семьи, а подчинялась только приказам действующего короля и почти не принимала участия в междоусобных войнах.

Перед Бартом стоял большой, дорого украшенный стол, на котором с его стороны лежали какие-то бумаги, а со стороны ворот — та самая корона, что еще совсем недавно украшала голову Марвина. На белом мраморном полу прямо от ворот и до самого стола лежал такой же белый меховой ковер, что отличить его от пола можно было только по золотому узору на краях. Музыканты сменили мелодию с радостной на более торжественную, как только Джек ступил за ворота. Подойдя к столу, он остановился, благо его мать успела ему рассказать, что он должен будет сделать.

Барт Гилберт опустил взгляд на бумаги, аккуратно сложенные на столе, про себя что-то проговорил, покашлял, размял мышцы лица и очень громко произнес, чтобы все гости снаружи засвидетельствовали его речь:

— Сегодня — день, когда мы, жители Единого Королевства, обретаем нового правителя, лидера, который поведет нас в светлое будущее. А также день, когда исправляется историческая несправедливость, и Королевством вновь правит семья, некогда объединившая его. Вся наша судьба сегодня ложится на юного Короля, который еще с полдюжины дней назад пережил предательское восстание людей, которых недавно называл братьями. Мы не перестаем их разыскивать, а также мы лишаем их фамилий, титулов и ставим по другую сторону закона. С сегодняшнего дня любые попытки помочь им будут равносильны государственной измене, и кара будет соответствующей.

Барт замолчал, снова опустил взгляд на стол, взял корону в руки и поднял ее над столом со словами:

— Драгоценность и красота этой короны будут символизировать вашу власть, богатство и силу, а тяжесть этой золотой, украшенной немалым количеством драгоценных камней короны символизирует вашу ответственность за нашу общую судьбу.

Закончив фразу, он обошел стол и медленно опустил корону на голову Джека. Корона была действительно тяжеловата, поэтому его голова слегка наклонилась набок.

Гилберт отошел обратно за стол и снова взглянул на бумаги:

— Символом одобрения вашей власти со стороны духовенства будет скипетр с солнцем и полумесяцем.

На этих словах самый молодой из мудрецов вручил скипетр в левую руку Джека.

Барт продолжил свою речь:

— Символом верности армии Королевства вам будет служить этот шикарный, недавно отреставрированный меч с золотой крестовиной и рубином в центре. Бриллиант же был предан огню вместе с последним королем из династии Фалькон.

Седой, с аккуратно выстриженной бородой и закрученными тонкими усами воин преклонил колено перед юным Ричардсом и протянул ему увесистый двуручный меч, который тот должен был поднять. Но в силу малых лет и отсутствия каких-либо тренировок вышло скверно: юный Король чуть не упал, держа двуручный меч в одной руке.

Церемония подходила к концу. Ее завершением был выход из тронного зала к народу. Пришлось долго ждать шатающегося из стороны в сторону Короля, но в итоге он вышел из-за ворот и даже встал практически ровно.

Барт произнес последние слова со своих бумаг:

— Джек Ричардс, теперь вы — Король.

Аплодисменты и радостные возгласы гостей были слышны отовсюду.

После церемонии все отправились в сад при замке на пир. Музыканты организованно и довольно быстро переместились в беседку и сменили свой репертуар на более праздничный. За стол их, естественно, никто не пустил, ведь среди них не было представителей крупных знатных родов.

Перед беседкой стоял огромный прямоугольный стол с алой скатертью. Он прогибался от тяжести всевозможных блюд, стоявших на нем. За столом были только самые уважаемые гости, и их тоже было немало. Пели песни, ели, наплевав на все правила поведения за столом, ведь это был праздничный пир, а не деловой прием.

Горячительные напитки текли рекой, и многие уважаемые лорды уже были похожи на простых кабачных пьянчуг. Джек до этого дня не пил, так как был под надзором у матери, но теперь, когда он стал Королем, то мог не слушать ее приказы, ведь его слово отныне имело больший вес, чем слова всех вместе взятых людей в Королевстве.

Этот пир он запомнит надолго. Празднество шло целых три дня и переносилось то из сада в замок, то обратно. Не все гости выдержали до конца, и это еще учитывая, что пир закончился раньше, чем планировался, из-за очень плохого самочувствия юного Короля, который просто исчез, пока его не нашли в кустах около беседки в одной ночной рубашке.