Братья

Вступление

Старый король

В Едином Королевстве доживал свои дни старый Верховный Король Марвин Фалькон II Мудрый, невысокий, с черными короткими волосами, толстый, но с головой, на которой прекрасно сидела инкрустированная бриллиантами и сапфирами корона. Длинная черная борода подчеркивала его мудрость, но свое прозвище он получил не за бороду, а за то, что был особенным королем в Едином Королевстве, который не вел войн. Он не выбивал Южную Орду со своих границ, не старался отобрать север у нордов, он даже не вел внутренних войн с лордами и королями, отказавшимися уплачивать подати. Вместо этого он предпочитал изучать мудрость предков: читал книги, письма, древние свитки и глиняные таблички.

При его правлении было возведено четыре библиотеки: одна — в столице, в славном Прайм-тауне, вторая — в Храме Трех мудрецов, третья — в северной крепости Стоунхилл, а четвертая, Царь-библиотека, также в главном городе Королевства. Это было громадное сооружение. На строительство библиотеки ушло восемьсот двадцать тысяч золотых корон, хотя на тот момент в казне насчитывалось всего чуть более полутора миллиона. Снаружи она выглядела как большой шар из белого мрамора, высотой с двадцать человек, покрытый двумя узорчатыми золотыми полосами сверху и снизу. Внутри же, по центру, располагалась огромная винтовая лестница с доступом к каждому из десяти этажей. Был также и одиннадцатый, гораздо меньше, но доступ к нему имели только Король и настоятель библиотеки. Там хранились оригиналы древнейших письменных текстов.

На каждом этаже были стены из книжных полок и деревянный пол из той же древесины, что и полки, но на всех ярусах она была разная. На первом — дубовая, на втором — еловая, на третьем — кедровая, на четвертом — каштановая, на пятом — яблоневая, на шестом — вишневая, на седьмом — кленовая, на восьмом — березовая, на девятом — сосновая, на десятом — буковая, а на одиннадцатом стены и пол были из мрамора, а полки и столы для чтения — из лиственницы. Книжные полки располагались кругом, в несколько рядов, закручиваясь в спираль, и так до самой лестницы. Справа и слева от мостов на этажи были поставлены золотые заборы и шестнадцать мраморных колонн, которые начинались от первого этажа и заканчивались под потолком десятого, а в самом верху лестницы располагалась дверца на одиннадцатый этаж. Она была маленькой и очень прочной, обшитой крепчайшим в Королевстве металлом.

Одиннадцатый этаж был закрытый, и его нельзя было рассмотреть снизу. Он был гораздо меньше остальных, ведь находился не в самом мраморном шаре, а вверху шара, в куполе, который также был из мрамора, с очень маленькими щелями для света и воздуха. И полки внутри располагались по-другому: восемь по бокам и четыре по центру.

Писарей приглашали туда со всего Королевства. Задача Царь-библиотеки была в копировании всех возможных письменных текстов. Книги, стихи, документы, записки, письма — сотни писарей делали копии абсолютно всего, ведь они стремились к тому, чтобы в Царь-библиотеке были все письменные произведения, потому переписывали книги из других библиотек, городов и даже деревень.

Также Король Марвин надеялся на религию и всячески ее поддерживал. Он считал, что если убить разбойника, придет новый, а вера способна перевоспитать его, показать ему правильный жизненный путь. Главным его распоряжением в этом плане был указ об обязательном обучении всех священнослужителей. Он думал, что в Королевстве осталось мало верующих не потому, что люди отвергают религию, а потому что она мало проповедуется. Священное писание должно было решить эту проблему. Также он подписал указ о разделении священнослужителей на три звания. Ранее их было значительно больше, и принципы разделения были другими.

Низшая ступень иерархии — аспект. Простой человек, желающий посвятить свою жизнь служению Богам-Создателям и Свету. Их непосредственными задачами были написание и воссоздание книг и священных писаний, а также строительство молитвенных домов, в которых они жили и преклоняли колени. Также в эти дома могли прийти помолиться обычные люди, а бедные — переночевать и получить немного еды. Аспектов начинали обучать врачеванию у лекарей, чтобы лечить нуждающихся в молитвенных домах.

Следующая ступень — просветители. Они должны были полностью отречься от своих имен, фамилий и прошлой жизни, в отличие от аспектов, у которых еще была возможность вернуться в мир, если они поймут, что не готовы к такой жизни. Задачей просветителей было обращение людей в Свет. Они странствовали и проповедовали по городам, деревням, крепостям. Но была и группа просветителей, которые отправились в Южные земли. Они думали, что если смогут проповедовать свою религию в Южной Орде, то им удастся остановить регулярные набеги на приграничные поселения Единого Королевства, но идея провалилась с треском. Как только миссионеры отъехали от границы на пару моментов, их атаковал и убил Южный народ, а после чего разграбил просветителей. Но читать на едином языке южане не умели и в книгах ценностей не находили, поэтому этот грабеж для них был провальный, но возвращать книги мертвым было поздно, и они их сожгли.

Высшей ступенью священнослужителей являлся Совет Трех мудрецов. Эту ступень Король оставил неизменной, каковой она была уже сотни циклов. Мудрецы избирались путем голосования всех священнослужителей, причем служили они пожизненно и входили в совет Единого Королевства. Их прямой обязанностью было управление. Они решали, где строить молитвенные дома, куда отправлять просветителей, сколько и каких книг писать и сколько переписывать, в общем, управляли всем верующим сообществом. Также в совете Единого Королевства мудрецы регулярно запрашивали поддержку со стороны Королевства, иногда денежную, а иногда просили подписывать указы, которые так или иначе помогали им в их деле, а иногда и в личных делах некоторых мудрецов.

Верили в Едином Королевстве преимущественно в Свет мудрецов, согласно которому мир появился благодаря совместной работе Богов-Создателей: Бога-Отца и Богини-Матери. Всеми своими лучшими эмоциями они напитали солнце, точнее, его свет, который отражала луна, чтобы он распространялся во все стороны. Все же свои обиды, печали, злость, неудачи и прочие худшие эмоции они сбрасывали вниз. И вот, спустя только им известно какое время, хорошего наверху и плохого внизу накопилось так много, что им удалось заполнить всю пустоту. Позитивная и негативная энергия столкнулись и вызвали большой взрыв. В результате взрыва появилось что-то среднее, не белое, как счастье, и ни черное, как скорбь. Появилось что-то серое. Именно на этом месте Боги решили сотворить мир, чтобы свет и тьма никогда больше не смешивались.

Из серых и неоднозначных чувств и эмоций было соткано все в мире, но смешанной энергии оставалось еще много. Тогда и было решено создать нечто подобное самим себе, способное хранить, получать и вырабатывать эмоции. Попытки были долгими, но в итоге от простой медузы, проводя множество улучшений в новых и новых существах, им удалось создать человека. Именно ему была дарована вся серая энергия, а вместе с ней и способность воспринимать эмоции, хранить, передавать и вырабатывать любую из энергий. Остальных существ также решено было оставить, хоть они и не могли воспринимать чувства, следуя исключительно заложенным в них командам, целью которых было обеспечить им выживание в серой зоне, где смерть столкнулась с бессмертием и родилась жизнь.

Большинство жителей Королевства верили, что мудрецы способны указать им, как жить, чтобы после смерти их дух отправился вверх к свету, а не просочился вместе с телом под землю к тьме. Было и множество сект, с которыми вели борьбу как сами священнослужители, так и Королевские легионы.

Сам Король жил примерной и порядочной жизнью, показывая народу на своем примере, что значит быть достойным и честным человеком. Однажды Марвин II полюбил простую горожанку, не носившую фамилии. О ней было мало что известно, ведь свою любовь они старались скрыть от мудрецов, которые бы не одобрили связь без брака, а жениться на ней Король не мог, ведь он верил в Свет мудрецов, который также запрещал свадьбы между знатью и простым народом. Спустя пару циклов, насколько было известно, возлюбленная Короля умерла во время конной прогулки. Следопыты нашли свидетелей смерти и рассказали, что ее лошадь кто-то спугнул, и та скинула женщину. Марвин не стал разбираться, кто это был и с какими намерениями совершил содеянное. Он в очередной раз в своей жизни сослался на Свет мудрецов, который гласил: «Что должно случиться, то обязательно случится, и этого не избежать, а то, чего не должно случиться, не случится, и никак этого не достигнешь».

Но нельзя сказать, что он воспринял всё спокойно. Напротив, долгие годы он горевал и винил себя в произошедшем. Король считал, что его любовь погибла из-за нарушения заповедей мудрецов о неприемлемости такой связи, и лишь спустя почти полтора десятка лет он наконец женился. На этот раз на королеве Маргарет Фрост из северного королевства Фростов. Жизнь Короля снова наполнилась красками. Верховная Королева Маргарет родила ему законнорожденного первенца — Давида Фалькона. До этого у него был сын, но рожденный вне брака. Его звали Карл, и не было у него фамилии. И первое время он относился к своему неполнокровному сыну как к родному, ведь это все, что осталось от его первой любви. Карла даже готовили стать принцем: он прилежно учился, хорошо фехтовал, побеждал на турнирах и даже принимал участие в государственных делах, но все до тех пор, пока не родился Давид.

С этим были связаны крайне холодные взаимоотношения между братьями. Карл всячески старался избегать брата, а тот хоть и хотел больше времени проводить со старшим, но также боялся показаться слишком навязчивым, а потому пересекались они крайне редко.

Давида с детства обучали и готовили в короли, но в юношеском возрасте он бросил обучение и пропадал в самых темных углах Прайм-тауна, заводил «знакомства» в тавернах и постоянно сбегал из замка. Когда Королевская гвардия отлавливала его, он объяснял всем, что во время общения он лучше усваивает всевозможные навыки и узнает об истинных потребностях жителей Королевства, чем в сотнях книг, написанных задолго до его рождения и, по его словам, уже устаревших и не имеющих отношения к действительности.

Во всем замке его суждений никто не понимал и уж тем более не соглашался с ним.

Трагедия не покидала дом Фальконов: мать Давида, Маргарет Фрост, во время очередного визита на родные земли слегла с тяжелой болезнью и так и не выкарабкалась. Верховная Королева умерла, а Король вновь впал в отчаяние. Его душевное состояние стремительно ухудшалось, а одержимость Светом мудрецов возрастала.

У Давида был и еще один брат, но брат по крови — Родрик Ричардс. Традиция кровного братства пошла еще с древности, когда правящей династией были Ричардсы. После смерти короля Эдмунда Ричардса его сын был слишком мал, чтобы сесть на престол, и началась гражданская война. Каждый хотел сесть на трон, но лорд Уильям Фалькон был правителем крупнейшего королевства, и многие испугались перечить ему, а тех, кто не испугался, Уильям с удовольствием разгромил. Когда же Уильям Фалькон сел на трон, он сказал, что не желает быть тираном, и подписал указ, согласно которому семья Ричардс временно переходила в состав семьи Фалькон. Но когда сын Эдмунда, Итан, повзрослеет, все, что Фалькон временно забрал у него, он ему и вернет.

А чтобы между этими двумя крупнейшими домами был мир, ведь война столь влиятельных и больших семей могла привести к упадку всего Единого Королевства, он придумал традицию. Через поколение дети лордов Фалькон и Ричардс посвящаются в братья по крови через ритуал магии крови, которую вскоре запретили, но ритуал оставили. Церемония проводится в саду, в замке Прайм-тауна. Слуга подносит кинжал, в лезвие которого вставлены два драгоценных камня: алмаз — как символ Фальконов, и рубин — как символ Ричардсов. Сам кинжал не подлежит замене и не протирается после ритуала, на нем должна сохраняться кровь каждого поколения братьев по крови. После этого по очереди — от сына короля к сыну лорда — они делают порез на руке по диагонали, далее возвращают кинжал слуге и жмут друг другу окровавленные руки.

Совет Трех мудрецов неоднократно выступал против этой языческой традиции и предлагал заменить ее брачными союзами между семьями, но был целый ряд причин, почему замена не могла осуществиться. Во-первых, братство во имя мира и справедливости слишком сильно прижилось в культуре Единого Королевства. Во-вторых, у обоих домов была очень большая проблема с наследницами женского пола — они рождались уж очень редко. Ну, и третья, главная причина, заключалась в правилах наследования фамилии, которую дети получали исключительно от отцов, и это привело бы к вымиранию одного из домов. Так что ритуал остался неизменным.

Давид и Родрик же по традиции стали кровными братьями. Однако, в отличие от первых кровных братьев, они действительно были как братья, или, хотя бы, как очень хорошие друзья. Они были во многом схожи, даже внешне, хотя Родрик был чуть ли не в половину старше: оба темноволосые, высокие, стройные, с короткой, но пышной бородой. Предпочитали упражняться на мечах и в верховой езде, часто вместе ездили на охоту. Но даже Родрик не понимал Давида и считал его суждения глупыми, но не обращал на них особого внимания, в отличие от убеждений его родного брата Джека.

Он был сильно младше, коротковолосый блондин низкого роста, упитанный, голубоглазый, с бледной-бледной кожей и кровожадно-веселым выражением лица, круглой головой, короткими и толстыми ногами и руками. Джек с рождения был душевно нездоров. Местные лекари называли это психическим расстройством, люди — жаждой крови.

С четырех лет он играл в очень жестокие игры, разделывая крыс и кошек самыми садистскими способами, а в девять придумал и соорудил собственное орудие для пыток, которым восхищался палач семьи Ричардс. С каждым годом жестокость Джека все усиливалась. Его слуги пытались подыскать ему друзей для менее кровавых игр, но эта затея провалилась настолько, насколько не могли предположить в самом худшем случае. Поначалу все шло хорошо, и ребята играли на лугу, однако немного позже игры приобрели соревновательный характер, и Джек проиграл. Поначалу он кричал на остальных ребят и пытался изменить правила в свою пользу, а когда понял, что идея тщетна, схватился за камень и начал разъяренно колотить самого старшего мальчишку, который отказался искажать правила в пользу маленького лорда. Что происходило дальше, было неизвестно, но вечером слуги нашли Джека с ног до головы в чужой крови и в окружении бездыханных товарищей по играм.

Конечно, пользуясь влиятельностью, семья Ричардс быстро избавилась от этой жуткой истории. Слуг, которые забирали Джека, повесили за клевету, а родителям детей, игравших с маленьким лордом, сказали, что их дети просто потерялись в лесу.

Родрик был рад, что он первенец, и именно ему в будущем предстоит управлять домом Ричардс, а не его младшему брату. Джек ненавидел своего родного брата за то, что тот пытался его воспитывать и, невзирая на недуг, верил, что из Джека может получиться хороший лорд и человек чести. Также Родрик старался ограничивать Джека в его жестоких «играх» и, даже после долгих переговоров с матерью, издал указ о запрете Джеку выходить за территорию замка. Однако, Джек уважал Давида, который не вмешивался в его жизнь, да и вообще редко обращал на него внимание. Джек постоянно старался подружиться с ним и мечтал стать кровным братом Давида. Давид же использовал младшего Ричардса в своих целях, фактически превратив Джека в прислугу, ведь тот был слишком глуп, чтобы понять это, и выполнял все команды Давида без раздумий.

Сам Родрик в своей жизни старался балансировать между наукой и рыцарством. Его учителем по фехтованию был Олоф Болл, лучший воин дома Ричардс. Он не проиграл ни одной схватки и ни одного турнира. В войнах он, правда, не участвовал, но регулярно нарывался на разбойников и провоцировал крестьян поднимать бунты, которые очень жестоко подавлял. Его плечи были очень широкие, а рост — выше, чем у обычных жителей Королевства, поэтому на турнирах его прозвали Бастион. К самим турнирам он относился серьезно. Для удобства Болл даже подстригся налысо, хотя и очень гордился своими пышными вьющимися пепельными кудрями. Однажды он одолел на турнире самого Альберта Ричардса и получил за это небольшое имение и титул лорда вместе с фамилией. Правда, фамилию он сам не выбирал, поэтому можно сказать, что лорд Альберт отыграл потерю малого кусочка от своих огромных владений.

Родрик быстро обучался у Олофа, и к семнадцати годам стал неплохим фехтовальщиком и сам успешно бился на турнирах. В Королевстве все было хорошо до момента, пока Марвину не стукнул седьмой десяток лет. Тогда настали тяжелые времена, и чем выше было сословие, тем сильнее это ощущалось, ведь преклонные года не прошли мимо Мудрого Короля и сыграли с ним злую шутку — у него появился старческий недуг — слабоумие. Бывший Мудрый Король обезумел, начал видеть во всем измену и попытку его убить.

Этим воспользовался ближайший советник Марвина II — Барт Гилберт, высокий, подтянутый, рыжевласый лорд с величественно-грациозной походкой. Король доверял Барту, а тот использовал слабоумие Марвина и практически управлял Единым Королевством. Первым его советом было выгнать сына-полукровку Карла. Барт убедил Короля, что Карл может свергнуть его ради власти. И Марвин выгнал своего ублюдка с территории Единого Королевства на север, в Дикие земли — территории, которые оспариваются с прошлой эпохи Единым Королевством и Нордскими племенами.

На территории Диких земель в основном жили отшельники и отбросы. И те, и другие уходили от мира: первые — чтобы отречься от него, вторые — чтобы избежать наказания за содеянное в Едином Королевстве. Были и те, кто просто не поддерживал Короля. С северной стороны Диких земель приходили норды из Нордскьялла, их целью был захват Диких земель, поэтому отбросам волей-неволей приходилось давать отпор. Вместо простых поселений приходилось строить колья, стены и прочие оборонительные сооружения.

Был даже разработан план, согласно которому рекомендовалось строить поселения, чтобы не пасть в первый же день нападения. В Диких землях был сплошной хвойный лес, поэтому строили из древесины. Сначала центральное здание для главаря, которого выбирали почти как у нордов — по силе и знанию здешних условий. Дом главаря выглядел как обычная деревянная хижина, но немного пошире и с двумя этажами и чердаком, закрытым на хлипкий замок. Так как большинство отбросов умели только ломать замки, а не делать, замок лишь символизировал запрет на проход внутрь для всех, кроме главаря. Там он мог хранить личные вещи. Потом ставили стены из стволов деревьев, с двух сторон остро заточенных: снизу — чтобы без труда вбить в обледенелую землю, сверху — чтобы трудно было перелезть.

Однако этот забор был ненадежен, так как зачастую расстояние между бревнами было достаточным, чтобы протиснуться. Поэтому они придумали связывать бревна канатами. В некоторых поселениях канаты были из мха, а где-то из жухлой травы, которая почти повсюду росла в Диких землях. Да, это были не прочнейшие канаты Морхеллов из Единого Королевства, но все же хоть что-то.

Потом строили ворота, оставляя дыру в заборе высотой в два и шириной в три человека, клали бревно сверху и вбивали в него деревянные гвозди каменными молотами, так как железа было крайне мало, а тратить его на гвозди никто не хотел. Двери делали из тех же бревен, но обычных, разрубленных напополам, и ставили гладкой стороной внутрь поселения. Вместо замка была деревянная защелка внутри с каменным штырем и два крепления, на которые можно было положить что-то, дабы во время осады ворота смогли продержаться подольше. Доски и прочие крепления лежали по бокам от ворот на всякий случай.

Для обзора и отстрела нападающих или животных на стенах строили платформы и лестницы к ним. Их делали из досок шириной в пять монет и крепления снизу из бревен, чтобы они выдерживали любой вес. Платформа шла по середине забора, и, при необходимости, можно было спрятаться за стену от стрел.

После отбросы строили жилые дома и хижины ремесленников. Это были маленькие, не широкие здания с несколькими комнатами. В домах ремесленников был еще и чердак. Вокруг обычных же лачуг располагались пристройки с огородами и загонами. На огороде росли в основном репа, лук и другие неприхотливые к температуре растения, а в загонах разводили местный скот: быков, оленей, белок и кроликов.

Следующим строили рынок, который сильно отличался от Королевского, ведь там расплачивались не деньгами, а меняли товары на товары. Например, если хочешь купить мясо и шкуру у охотника — отдай ему дерево, оружие или овощи, в общем, того, чего у него нет. Также и с остальными торговцами.

Когда рынок начинал работать, строили таверну, где самогонщики могли делать свое дело без ограничений и получать за это всевозможные товары для жизни. В тавернах пили и играли как на музыкальных инструментах, так и в кости. Там же, в подвалах, варили пойло, рассказывали истории, травили байки про чудовищ Диких земель и Нордский заговор.

Последним зданием в деревне были казармы, где главарь местных отбросов тренировал остальных, чтобы те могли постоять за себя и научить всему, что сами могут, других. После полного обустройства деревни выкапывался ров. Ров был глубиной в полтора-два человека, а шириной в три-четыре. Внутри рва были колья из заточенных веток, а к воротам вел мостик. Справа и слева от ворот были положены бревна, на которые и клался мост из деревянных бревен, ровно спиленных с двух сторон. Ров вносил очень большой вклад в безопасность поселений отбросов, и многие начали выкапывать его первым, что было крайне неудобно для постройки самого поселения.

Самих же отбросов в Диких землях было всего около тысячи. Большинство отшельников вошли в состав отбросов, но не все. Тех, кто остался вдали от поселений, было около шести дюжин. Отшельники жили поодиночке, редко группами по трое, не более. Старались по мере возможностей придерживаться нейтралитета: кто-то платил дань, некоторые покидали дома, но были и те, кому не удавалось договориться с отбросами и нордами. Поэтому судьба отшельников была нелегкой.

Нордов же было примерно тысячи четыре. Жили они крупными лагерями от сотни человек. Устраивали набеги на отбросов, грабили отшельников. Лишь двое из семнадцати лагерей занимались фермерством для разведения скота, а остальные жили за счет грабежей и охоты в окрестных лесах. Норды не ели овощи и корнеплоды, только мясо. Они считали растительную пищу мертвой, так как видели, что разложившиеся тела становятся частью земли, а потом там, на курганах, прорастают грибы и разные травы. Растениям на местах погребения вождей и шаманов поклонялись, а есть овощи было строго запрещено. Норды считали, что люди после смерти превращаются в растения, и поэтому срывать, а тем более их есть, было сродни убийству. К мясу же относились очень положительно. Считалось, что если тела животных способны дать силу растительности, то и людям оно придаст мощи, поэтому ели исключительно его.

Скота у нордов было критически мало, особенно у них на родине. Там, кроме редких птиц и рыбы, почти ничего и не водилось. Именно поэтому захватить Дикие земли было для них так важно. Это не был вопрос власти, богатства или чего-то подобного — это была борьба за выживание. Всего нордов было менее шести тысяч, четыре тысячи из которых промышляли и жили в Диких землях. А остальные — это старики, раненые, больные, дети, которые не могли воевать, и их оставили в Нордскьялле. Им посылали буйволов из Диких земель, чтобы неспособные воевать могли выжить. Именно поэтому норды так яро атаковали отбросов и отшельников.

Армия Единого Королевства не совалась в Дикие земли, ведь сами того не желая, отбросы помогали удерживать территорию за Королевством, и в отличие от рыцарей и армии, отбросам не надо платить содержание.

Однако, несмотря на все трудности Диких земель, Карл там прижился, причем довольно быстро и хорошо освоился. Ублюдок-изгнанник стал хорошим воином и охотником, который умело обращался с мечом, украденным у нордского воина, хорошо стрелял из самодельного соснового лука и прекрасно ориентировался в темных и однообразных лесах Диких земель. Но со временем жизнь в Диких землях сказалась на Карле: он из выбритого, опрятно одетого мальчика из королевской семьи превратился в сурового дикого жителя одноименных земель. Его одежда была сшита из кожи убитых им буйволов и оленей, его перья на стрелах были изготовлены из подбитых точно в глаз птиц, его борода стала очень густой и неровной как и волосы, которые Карл мог бы укоротить, но заботиться о прическе не было смысла, ведь каждый день на его пути встречались кровь, снег, вода и птичье дерьмо.