Братья

На изгнании Карла Барт Гилберт не остановился. Следующим его советом было отослать родовую Соколиную гвардию и нанять новую. Он сообщил Королю о том, что руководство гвардией может перехватить сын Марвина, и это будет означать прямую опасность для жизни Короля. Марвин II, по прозвищу Мудрый, согласился с Бартом и на этот раз и отослал гвардию дома Фалькон на юг, а сам нанял новую гвардию, названную Королевской — такую, которая бы подчинялась исключительно действующему Королю. На обучение этой гвардии ушло полгода, и через это время к Королю присоединилась тысяча верных только ему гвардейцев. Однако исключением был один солдат по имени Геральт Рэндел. Он был учителем фехтования у Давида Фалькона, и поэтому Марвин позволил ему остаться в замке.

Глава I Последний день Мудрого Короля

Очередной спокойный день был в Едином Королевстве. Ничего не предвещал беды. В саду пели птицы, журчали фонтаны, улицы были заполнены вечно спешащими людьми. Давид, как обычно, по утру занимался фехтованием с Геральтом. Все было спокойно.

Вдруг в саду открылась калитка, через которую выбежал старый Король Марвин. Он увидел, как Геральт и Давид бьются на мечах, и, в силу своего недуга, подумал, что мастер фехтования хочет убить его сына.

Он быстро побежал к Давиду, оттолкнул его в сторону с криком:

— Спокойно! Становись за спину, сейчас я разберусь с этим заговорщиком!

— Эй! Мы вообще-то тренируемся, причем каждый день. Неужели ты забыл мастера, которого сам же мне и назначил? — недоумевая, спросил Давид у отца.

Не успел он договорить, как Марвин ударил Геральта, но тот даже выражения лица не изменил, убрал меч и встал по стойке смирно, пытаясь объясниться перед Королем.

— Сир, я не желаю зла вашему сыну. Спарринг — это часть обучения. Вы же сами поставили меня обучать лорда Фалькона фехтованию.

Но Марвину было все равно, он не слушал никого.

— Чертовы изменники! Хотите прервать род Фальконов? Ну уж нет! Пусть я и стар, но за свой род постоять смогу!

И Геральт претерпел еще один удар, ни капли не изменившись в лице. Так бы и продолжалось, если бы в сад не зашел Барт Гилберт, личный советник Короля.

— Сир, боюсь, вы все неправильно поняли. Сэр Геральт не пытается никого убить. Может быть, вы запамятовали, но он является учителем фехтования вашего сына, а также именно он отвечает за его безопасность. Вот, взгляните — мечи даже не заточены.

Лорд Гилберт был прекрасным оратором и старым другом Короля, поэтому ему часто удавалось достучаться до Марвина, когда другим это было уже не под силу.

— Чтоб мне сквозь землю провалиться... А ведь и вправду! Неужто память опять подводит? — возмущенно произнес Король.

— Пройдемте, Ваше Величество. Нам еще есть что обсудить, и лучше в кабинете, там вам будет спокойнее, — учтиво сказал лорд Гилберт и обходительно напомнил Королю направление.

Они удалились в кабинет совета, а Геральт и Давид продолжили тренировку. Где-то через час Марвин, как обычно, отправился в Царь-библиотеку вместе со своей гвардией. Каждый раз он брал с собой все больше и больше гвардейцев. На этот раз сопровождать его отправилось целых три сотни солдат, что более чем в два раза превышало количество гвардейцев, которые шли за ним в прошлый семестр.

Когда он вошел в здание, его встретил королевский писарь, который отвечал за всю библиотеку, и они снова вместе с Королем и командиром стражи пошли изучать старинные свитки и манускрипты, более половины которых являлось чистой воды подделкой и мистификацией. Но, поскольку Король им верил, никто не горел желанием его переубеждать. Им наливали вина, чтобы искать нужные произведения было не так скучно.

Король до самой ночи с азартом перечитывал древнейшие книги и свитки со всех этажей Царь-библиотеки, въедаясь глазами в каждый символ. Но на одиннадцатом этаже, в закрытой от посторонних комнате, за маленькой, при этом очень прочной дверью, он проводил большую часть времени, не пуская внутрь комнаты даже писаря и стражей.

Уже стемнело, и на улице зашумели сверчки, усыпляя горожан Королевства. Стражник и библиотекарь не знали, как себя занять, ведь им было велено никуда не отлучаться и ждать Короля. Что они только ни делали: рассказывали истории, начиная от воспоминаний их прадедов и заканчивая вчерашними нелепостями, играли в кости, опустошали нехилую дубовую бочку, наполненную драгоценным вином, которая обошлась бы им в годовое жалование. Повезло, что пили они за счет королевской казны.

И вот, из-за двери выбежал Король, напуганный и с кинжалом в животе. Кинжал с толстым лезвием из дорогой стали и с увесистой золотой рукояткой, посередине которой красовался большой рубин, вспорол Марвину тело. Королю нечем было дышать. Он посмотрел на начальника стражи и кинулся к лестнице. Пробежав два пролета по винтовой лестнице, Мудрый Король оступился и полетел вниз. Летел он с криком, подобным гулу тысячной армии, отправленной в бой, а грохот от падения из-за эха был словно звон колоколов с ратуши.

Гвардия Короля вбежала внутрь, но было уже поздно. Король умер. К гвардейцам побежал их командир, но на последних двух ступеньках внезапно остановился. Его глаза наполнились непониманием и просьбой о помощи. Вдруг он начал задыхаться, и через несколько мгновений изо рта у него хлынула кровь. Гвардейцы не смогли спасти своего командира.

Единственным, кого они встретили при обыске библиотеки, оказался королевский писарь. Стражи тут же казнили его без единого вопроса. Вернувшись к телу Короля, они обнаружили в нем кинжал, торчащий из-под ребер, предположительно воткнутый в сердце. Это был не обычный кинжал, а шикарное лезвие из превосходного сплава.

Гвардейцы запаниковали и решили вызвать следопытов, потому что не поверили в способность королевского писаря совершить такое, при этом заранее не предусмотрев пути отхода. К тому же, выгоды ему от смерти Короля не было никакой.

Глава II Расследование

Давид уже спал, но один из слуг разбудил его.

– Сэр, проснитесь! Дело срочное и требует вашего внимания! – дворецкий пытался разбудить принца.

– Что случилось? Неужели это дело нельзя отложить хотя бы до утра? – поинтересовался Давид, зевая.

– Нет, ни в коем случае, ваша светлость. Речь идет об убийстве вашего отца, а он до сего момента являлся Королем, поэтому вам нужно помочь расследованию и объявить себя верховным монархом как можно скорее, пока высшие лорды не начали смуту.

Слова дворецкого звучали как заученный текст, и Давид без труда догадался, что эти слова ему передал Барт Гилберт. Недолго думая и вполне осознав всю серьезность и ответственность дела, он поспешил в центр Прайм-тауна к Королевской библиотеке. На месте было немало стражи, следопытов и прочего люда, который столпился вокруг здания и передавал слухи о смерти Марвина Мудрого. На входе в библиотеку он встретил Родрика с шестью гвардейцами семьи Ричардс.

– А разве королевский указ не запрещал размещение фамильных войск в столице? – удивляясь, спросил Давид.

– Моя матушка сильно беспокоится обо мне и Джеке. Особенно после глупой смерти моего отца на перекрестке Грин-дир, в его же собственных землях, – заметил Родрик. В его словах не было ни боли, ни скорби, а лишь смирение и принятие неизбежного вперемешку с пониманием, что все могло быть иначе, если в тот день его отец Альберт по прозвищу Благородный взял с собой побольше охраны.

– Но я, право, все равно не понимаю, как они здесь объявились. Тело моего отца еще не успело остыть, а путь из ваших земель не близкий, – поинтересовался Давид. Он не в чем не подозревал брата по крови, а вопросы задавал лишь из любопытства.

– Под словом «беспокоиться» я подразумевал высшую степень переживания и волнения, поэтому наша с Джеком мать собрала немного гвардейцев в лесах, за стенами столицы, сразу после выхода указа о запрете держать их в Прайм-тауне.

– Ты в очередной раз упомянул смерть своего отца. Надеюсь, настанет день, и я услышу эту историю. Моего отца уже нет среди живых, и теперь из родственников остались только ты да Карл, – Давид задумался о своем одиночестве.

Кажется, он привык так жить. Свою мать, Леди Фрост, Давид видел крайне редко, отец был постоянно занят, а в последнее время совсем выжил из ума. Юный принц проводил большую часть времени в тавернах, и, казалось бы, ничего уже не могло сделать его жизнь хуже, но странное неестественное чувство внутри не давало принцу покоя, вынуждая его скорбеть. Он не понимал, как получилось, что он уже лишился обоих родителей, хоть и был существенно младше Родрика.

– Ладно, так уж и быть, расскажу об отце, все равно ждем, пока следопыты что-нибудь найдут, – Родрик согласился поведать единокровному брату историю смерти своего отца, которую долгое время предпочитал замалчивать, считая его кончину не самой достойной и не желая ненароком очернить его в глазах окружающих.

– Поехал он в лес, на охоту в своих владениях. Это было его любимое занятие. Территория у нас огромная, но отец всегда ездил только в одно место из семестра в семестр, из луны в луну, из цикла в цикл. Это был перекресток Грин-дир. Название месту он дал сам, сильно не раздумывая, ведь лес зеленый, а ланей на перекрестке было действительно полно, в отличие от верных людей рядом с моим отцом. На охоту он брал с собой трех охотничьих псов и командующего стражей, коим в то время был Ганс Люфран. Для веселья прихватывали и барда, чтобы песни пел, вино подавал и гостей развлекал. Охота была удачная, и домой возвращались с кучей туш. Но местные разбойники тоже знали, в какие места ездит охотиться лорд Ричардс, вот и решили его похитить. Убивать моего отца они не планировали, надеясь получить баснословные суммы в качестве выкупа за знатного лорда. Альберт Благородный не отличался особой предосторожностью, поэтому места, где он охотился, были известны множеству людей. Да, и караул у перекрестка никто ставить не стал. На выходе из леса их ждали две дюжины лихих мужичков в засаде. Это был не большой и хорошо подготовленный вооруженный отряд, а сброд деревенщины из ближайших селений. Кто с оглоблей, кто с вилами, а прочие — с дубинками и луками. У них и мечей-то не было. Что там мечей, из одежды только кафтаны и туники. В общем, напали они и не смогли отца без боя связать, слишком сильно он сопротивляться. Короче говоря, убили его, вместе с Гансом Люфраном и бардом, обычные крестьяне с вилами, – с грустью замолчав, закончил свою историю Родрик.

– Судьба разыгрывает злые шутки, – сочувственно произнес Давид. – Альберт Ричардс одолевал всякого противника на турнире, а там, в лесу, он был в меньшинстве, да и игра шла без правил.

– Но если бы не его гордость и уверенность, основанная лишь на победах в турнирах, все могло бы сложиться иначе, – ответил Родрик, взглянув на приближающегося королевского следопыта.

– Вероятно вы оба не в курсе, как все произошло? – сходу начал он. – Лучше пройдемте внутрь, и я опишу вам картину наиболее наглядно.

Войдя в библиотеку и оглядевшись по сторонам, братья лицезрели перед собой не наполненное знатными читателями и ценителям искусства помещение, а цитадель, кишащую дозорными.

– Стражи, конечно, знатно поднялось, – удивлялся Давид.

– Оно и неудивительно, ведь короля как-никак убили. Начнем с кровавых пятен у подножья лестницы, которые так тщательно пытаются оттереть послушники, – начал вводить братьев в курс дела один из следопытов столицы. – Тут по непонятным причинам погиб командир королевской гвардии, чье имя даже после смерти не могут разгласить.

– Ну, а как он умер? – с любопытством поинтересовался Давид.

– В том то и основная загвоздка. Все, кто его видел, говорят, что он бежал по лестнице, а добежав до самого низа, резко схватился за горло, а из его рта фонтаном брызнула кровь. Когда мы осмотрели тело, было замечено, что половина его внутренних органов разжижилась и превратилась в требуху, – прокручивая в воображении ужасающую картину и корчась от ужаса, Родрик и Давид внимательно слушали доклад.

– И в чем тут может проблема? Это же обычный яд. В Прайм-тауне отравление является одной из самых распространенных причин смерти среди знати, – возразил Давид, не понимая.

– Вы просто не дослушали. Осмотр тела показал, что он не был отравлен. Его уже проверили на яды и отвары, а также на токсичные травы и ягоды, но ничего не нашли. Мы вспороли ему брюхо и убедились, что кроме вина он ничего за время, проведенное здесь, не пил и, более того, не ел. Однако, вино пили все, но, что странно, отравился только он один. У меня ощущение, что его внутренности ни с того, ни с сего вдруг сами по себе решили раствориться, – все так же с азартом и во всех подробностях рассказывал следопыт.

– Может Свет покарал его за негодное несение службы по охране безопасности Короля? – с сарказмом предположил Давид.

– Ладно, это полбеды, расскажите теперь о Марвине, – Родрик нетерпеливо попросил перейти к сути дела. Братья поднялись на одиннадцатый этаж за следопытом.

– Видите дверь? – спросил он.

– Не ослепли пока, – все с тем же сарказмом ответил Давид.

Резким движением руки следопыт открыл дверь и указал братьям на ее обратную сторону.

– Видите? – тревожно спросил следопыт.

– Вижу, – с ужасом ответил Давид.

Обратная сторона двери была полностью в крови, и именно оттуда начинался багровый след. На полотне виднелись алые отпечатки ладоней и следы ногтей Марвина, который пытался выбить дверь, хоть получилось только расцарапать ее. Кто-то или что-то не пускало его и удерживало внутри, потому что сама дверь была не заперта. Вероятно, его пытки закончились, когда стало слишком поздно для того, чтобы кто-нибудь сумел ему помочь. Марвина держали в комнате и резали, пока он истекал кровью и уже не мог говорить. Осмотрев все, братья двинулись к лестнице.

– Примерно с такой высоты он и упал, – посмотрев вниз, закончил объяснять следопыт и покинул братьев.

– А тут действительно высоковато, – испуганно взглянув вниз, подметил Давид.

– Итак, как ты догадался, мы здесь не просто так. Мы можем ускорить расследование, – решил приободрить своего брата Родрик.

– И как именно? – придя в себя, поинтересовался Давид.

– У меня есть несколько мыслей по этому поводу. Первое, нам нужно наведаться к королевскому пажу, который вчера выбирал вино и доставлял его в библиотеку. Второе, мы должны отправится домой к главному библиотекарю, и пока его семью и слуг будут допрашивать, мы сможем обыскать дом, – предложил Родрик.

– А нам это зачем? Следопыты, стражники и палачи найдут, поймают и допросят всех, кого надо, мы ни так уж сильно ускорим поиски, – Давид не понимал довольно странного предложения своего брата.

– Как зачем? Речь идет об убийстве самого Короля. Разве ты не видишь, как точно все было подготовлено. Наверняка, настоящий цареубийца уже давно сбежал, пока слуги были отвлечены, наблюдая фееричный полет твоего отца. Но пустить столь важное дело на самотек ни у кого из придворных не получится. Пока будут идти разбирательства, Единое Королевство останется без Верховного Короля, и управление перейдет к совету самых влиятельных лордов. И за время расследования они с легкостью смогут лишить тебя наследства, а может и вовсе убить. Итог таков: мы должны помочь расследованию, зацепиться за первого человека, у которого хватило бы средств на все это, а также был зуб на Короля. Сегодня под это описание попадает любой представитель знати в столице, – слова Родрика звучали очень убедительно, и Давиду ничего не оставалось, кроме как молча согласиться с братом.

Спустившись по лестнице и покинув место происшествия, братья прогуливаясь по ночной аллее, расположенной вдоль кварталов знати. Давид обожал ночные пейзажи, ему нравилась тишина и некая скрытость ото всех, которую давала темнота. Он любил разглядывать высокие деревья и толстые кустарники при мрачном свете факелов. Иногда ему везло, и он мог сорвать пару ягод, а иногда находил и плод на каком-нибудь дереве. Родрика же больше восхищал вид на остальную часть города. Когда ему было скучно, он вглядывался вдаль и пересчитывал огни, начиная от далеко расположившихся трущоб и заканчивая светом драгоценных люстр в королевском замке. Ночью он мог без помех оценить масштаб столицы, величие ее размера. У Родрика захватывало дух от количества света и бликов, которыми озарена столица ночью.

В центре города располагался королевский замок, в которым жили они, ныне мертвый король и десятки предыдущих поколений монарших особ. Замок был окружен толстой стеной с бойницами и оборудован несколькими вышками. В самом центре защитной стены располагались узорчато расписанные серебром ворота с ручками в виде львов, в носах которых красовались кольца. Сразу за ними располагалась герса, опускающаяся решетка, которая требовалась исключительно для защиты в случае осады и не использовалась уже несколько веков. За стеной располагались внутренний сад и ристалище, казармы и конюшня, и, конечно, сам замок.

Огромная территория внутреннего сада с аккуратно подстриженными кустами, арками из виноградных лоз и плодоносящими деревьями, среди которых розовой листвой выделялась вишня, была украшена фонтами и беседками в разных частях. Сад был населен птицами и мелкими безобидными зверьками: белками, кроликами, грызунами и черепахами.

На ристалище проводили закрытые мероприятия, допуск к которым был только у жителей замка. На них могла попасть в том числе и прислуга. Таких преимуществ не было даже у высокородных дворян, живущих за пределами замка. На ристалище проводили турниры, устраивали скачки, метали копья в даль, стреляли по мишеням, устраивали бои с дикими зверями, начиная с волков и заканчивая быками, а также учились фехтованию.

В казармах располагалась не так давно созданная Королевская гвардия, которая занимала место, ранее принадлежавшее войскам правящей династии. Само здание, разделенное на четыре отсека, представляло собой тренировочную площадку с конюшнями, оружейными, столовыми и спальнями. В отличии от обычных казарм, дворцовые считались более элитными, и содержание их обходилось дороже. Постели, на которых спали солдаты, были едва ли хуже тех, на которых проводили ночи короли стран, считавшиеся богатыми в Едином Королевстве. Лошади были резвыми, породистыми и с лучшими родословными. А еду, которую подавали в столовой, большинство гвардейцев до прихода на службу и в глаза не видели.

Королевские конюшни вмещали в себя до шести дюжин лошадей, большинство из которых не использовались. Как бы многие из королей не хотели отделать конюшни мрамором и золотом, в итоге для строительства выбрали простое дерево, так как мысли о сене и навозе в сочетании с драгоценными металлами и камнями не укладывалась у работников в головах. Поэтому с максимальной роскошью были выполнены расписные узоры, которые вырезали мастера по дереву. Упряжь, седла, подковы и черпаки ничем не уступали королевским по всем меркам придворной роскоши.

Здание замка включало в себя две башни, слева и справа от центрального дворца. Во дворце было пять этажей с высокими потолками, которые и не разглядеть снизу. То было второе по величине здание во всем Королевстве, и уступало оно лишь Королевской библиотеке. Выполнен замок был из монолитного серого камня, а для отделки кровли использовали красный шифер, в честь цвета знамени династии Ричардс. Со строительства замка минуло уже много лет, крышу с тех пор не обновляли, и поэтому она утратила свой насыщенно алый цвет, став коричневой.

Внутри замка располагалось бессчетное количество спален, отличающихся размерам и уровнем роскоши. Спальни делились на те, что были выделены для прислуги, другая часть была отдана для гостей, а в остальных располагались король, его семья, советники и приближенные. Остальные помещения представляли собой тронный зал, палату совета, погреб с самым ценным: золотом, вином и продовольствием на случай осады, а также реликвиями Единого Королевства, например, оружием воинов древности, картинами, украшениями, бывшими знаменами и гербами домов, покинувших мир. Королевское подземелье было само по себе музеем.

Подойдя к замку, Родрик и Давид окликнули стражу и вошли внутрь. Они сразу направились в крыло для прислуги, где долго расспрашивали их о человеке, который был ответственен за вино в день гибели короля. Наконец, у них получилось выудить информацию у одного служки, который утверждал, что в день гибели Короля вино выбирал и подавал Тим Стоун. Не без помощи гвардейцев братьям удалось выбить и адрес Стоуна.

Родрик и Давид сразу же отправились туда. Тим проживал в зажиточной части города неподалеку от замка, но его дом не был особо выдающимся, а скорее даже невыгодно выделялся на фоне остальных. Церемониться с ним братья не стали, поэтому бойцы Родрика вынесли дверь и, не думая об ущербе, кинулись искать все, что могло связать прислужника с убийством.

Тим проснулся от шума вылетевшей двери, но не успел ничего сказать, как шестеро солдат быстро усадили его на стул и примотали веревками. Юный парень возраста чуть младше Давида, с короткими каштановыми волосами и голубыми глазами, смотрел на все происходящие со страхом и ужасом. Естественно, ведь когда без объяснения причин посреди ночи тебя выдергивают из постели и приматывают веревками к стулу, ничего положительного от ситуации ты уже не ждешь.

– Кто вы? Что вам нужно? – дрожащим от страха голосом выкрикивал парнишка, пока его приматывали к стулу.

– Сейчас вопросы будем задавать мы! – сказал Давид и хорошенько двинул парню в челюсть.

– Я вообще ничего не понимаю, – Тим застонал и с недоумением начал задавать вопросы. – Принц Давид? Лорд Родрик?

– Кто ты? Кто твоя семья? – последовали первые вопросы от братьев.

– Я Тим Стоун из Стоунхилла. Мой отец Лорд Себастьян Стоун, а мать Эдна Стоун. Наша семья владеет несколькими деревушками на севере, а также крепостью Стоунхилл, – без колебаний отвечал молодой человек. По нему было видно, что он хотел сотрудничать со следствием и уж точно не пытался ничего утаить.

– Ты вчера утром разливал вино для Марвина Мудрого? – разъяренный Давид продолжал вести допрос.

– Да я, а что та… стоп… я… я понял. Неужели, короля убили? Так вот почему вы здесь, – осознал все происходящее Тим. Однако его слова звучали очень искренне. Большинство присутствующих осознали, что он явно невиновен, ведь он даже не слышал про убийство. Но только не Давид.

– Ты отравил его? Кто тебе заплатил? Иначе зачем это Стоунам? Некогда великая семья выходит на арену? – каждый вопрос Давида сопровождался новым ударом.

– Остановись! Это не он! – Родрик попытался оттащить Давид, но тщетно. – Он даже не знал об убийстве!

Родрик не оставил попыток, и с помощью гвардейцев Давида удалось успокоить.

– Ладно, признаюсь, немножко погорячился, – успокоившись, заметил Давид.

– Когда ты пришел за вином ты заметил что-нибудь подозрительно? Отвечай! – на этот раз вопросы задавал Родрик абсолютно спокойным и вежливым тоном.

– Вино я выбирал рано утром на рассвете и ничего такого не заметил, более того я его дегустировал и неоднократно, хоть это и не совсем правильно. Но, с другой то стороны, когда мне выпадет шанс попробовать красное вино с земель лорда Грейпса и из личной коллекции короля Генриха IV, да еще практически столетней выдержки, как я могу удержаться. Но, как видите, я жив. Нес бочку я, как и обычно, с гвардейцами, чтобы мне не надорваться, ну, и чтобы бочку не свистнули. Потом я стоял у пробки, и опять-таки ничего подозрительного. Когда я разлил вино, король поблагодарил меня за службу, дал немного монет сверху, и я был свободен. Ну, а что было с вином днем и вечером, я и представить не могу. Я был дома, писал письмо отцу в Стоунхилл, – парень выдохнул, с жаром закончив свою оправдательную речь.

Тима Стоуна отпустили хоть и с небольшими побоями от Давида, но живого и свободного. Теперь путь братьев лежал прямиком в дом главного библиотекаря, Питера Харриса. Трехэтажный особняк с внутренним садом, домиком для прислуги и двенадцатью комнатами располагался гораздо ближе к замку, чем дом Стоуна, и был, к тому же, гораздо внушительнее. Когда Родрик и Давид подошли к усадьбе, они увидели, что Королевская гвардия без действующего короля готовится к штурму. Солдаты надевали утяжеленные доспехи и точили мечи, а кому-то в голову взбрело притащить еще и таран.

– Что вы делаете? – высказал свое недовольство Давид.

– В доме всего двое слуг, женщины и дети, а вы как будто на войну собрались, – более мягким тоном поддержал своего брата Родрик.

– Таковы правила, – с абсолютно безразличной интонацией, пожав плечами, хором ответили гвардейцы. К воротам особняка подошли городские стражи, с факелами и алебардами, одетые в серые туники и легкие латы. Начался штурм.

Грохот тарана разбудил всю округу. Городская стража выбила двери комнат топорами и связала всех родных королевского библиотекаря. В кандалы заковали всех, но никто не оказывал сопротивления. Братья наблюдали за всем происходящим, а после, когда семью Харриса взяли в плен, чтобы посадить в темницу замка, просто пошли за конвоем вслед.