"Саримайз". "Сечер и Пожиратель душ"

Глава 5.

Архив

Они вышли из кабинета капитана вдвоём.

Коридор двадцатого этажа был тих — только гудели лампы да где-то вдалеке поскрипывал лифт. Бремор шёл рядом, засунув руки в карманы, и молчал. Ренер тоже молчал. Слова капитана всё ещё висели в воздухе, тяжёлые, как свинец.

У лестницы они остановились.

— Ладно, — сказал Ренер, поворачиваясь к другу. — Я займусь архивом. Подниму старые дела, посмотрю, что там было два года назад. А ты пока сгоняй к Ричу в бар, поболтай с ним.

Бремор приподнял бровь.

— К Ричу? Бармену из «Мокрого Пряника»?

— Да. Он единственный, кто видел Кривого Глаза вживую и помог нам с фотороботом два года назад. Может, вспомнит что-то новое. Или кого-то, кто тогда крутился рядом.

— Думаешь, он всё ещё там?

— Надеюсь, — Ренер пожал плечами. — Если нет — найди. Ты умеешь искать людей.

Бремор усмехнулся.

— Это ты у нас ищейка. А я — мускулы.

— Вот и используй мускулы. Заодно разомнёшься.

Бремор хотел что-то ответить, но только махнул рукой. Он уже развернулся, чтобы уйти, но остановился.

— Слушай, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты это… в архиве с Гренни поаккуратнее. Она женщина серьёзная. Если начнёт приставать — не поддавайся.

Ренер фыркнул.

— Иди уже.

— Иду, иду.

Бремор направился к лифту, но у самых дверей обернулся.

— Я возьму твой Цинт? — с надеждой спросил он.

Ренер закатил глаза.

— А как же спортивная ходьба? Полезно для сердца? Для нервов?

— Так быстрее для дела, — нашёлся Бремор. — Ради расследования, понимаешь? Жертвую принципами.

— Ну хорошо, — Ренер протянул ему ключ-карту. — Только аккуратней, чтоб без царапин. Если хоть одна вмятина появится — будешь год пешком ходить, понял?

— Договорились! — Бремор схватил ключ и почти бегом рванул к лифту, пока Ренер не передумал.

Двери лифта закрылись за ним с тихим шелестом. Ренер постоял секунду, глядя на закрытые створки, потом развернулся и пошёл в другую сторону — к лестнице, ведущей на третий этаж.

Архив Департамента безопасности находился в крыле, куда редко заходили посторонние.

Длинный, тускло освещённый коридор уходил вперёд, теряясь в полумраке. Лампы под потолком гудели, мигали, некоторые не горели вовсе. Где-то капала вода — старая труба, которую никто не чинил. Пахло пылью, старой бумагой и чем-то ещё — неуловимо древним, как будто сам воздух здесь помнил столетия.

Ренер шёл по коридору, читая таблички на дверях. «Отдел кадров», «Бухгалтерия», «Хозяйственная часть»… Наконец, в самом конце, — потёртая табличка с надписью «Архив».

Он толкнул тяжёлую дверь и шагнул внутрь.

Архив оказался именно таким, каким и должен быть архив в старом здании Департамента: бесконечные стеллажи, уходящие в полумрак, коробки с делами, папки, свитки, запах пыли и бумаги. Слабый свет падал из единственного окна в дальнем конце зала, но его явно не хватало.

— Здравствуй, Ренер, — послышался голос из-за стеллажей в правом углу.

Ренер вздрогнул. Гренни умела появляться бесшумно. Вот только что её не было — и вот она уже стоит рядом, глядя на него поверх очков своими цепкими, выцветшими, но всё ещё острыми глазами.

На вид ей можно было дать лет шестьдесят. Но Ренер знал, что долголеты — существа обманчивые. Гренни могла быть ровесницей самого Департамента. Или даже старше.

— Здравствуй, Гренни, — Ренер постарался, чтобы голос звучал ровно и дружелюбно.

— А где Бремор? — спросила старуха, с надеждой оглядываясь.

— Он… занят. По заданию капитана, — Ренер кашлянул.

— Жаль, — Гренни вздохнула. — Ну что на этот раз тебе нужно?

— Мне нужно всё, что у вас есть по делу Кривого Глаза.

Гренни покачала головой.

— Я не могу выдать всё, мальчик. Есть правила. Могу дать только дело №7835. Это дело двухлетней давности.

Ренер нахмурился.

— Стоп. А у нас есть ещё что-то?

— Да, — Гренни понизила голос, словно посвящая его в тайну. — Дело №2354. Но оно засекречено. Доступ только для первого уровня.

— А у кого он есть?

— У Дарса, конечно, — Гренни усмехнулась. — Только у него. Даже я не имею права его открывать без его личного приказа.

Ренер не стал терять времени. Он взял телефон спецсвязи и набрал короткий номер — 111.

На экране высветилась надпись: «Дарса Крам».

Трубку подняли почти сразу.

— Да, я слушаю, — раздался тяжёлый, с хрипотцой голос капитана.

— Капитан, это Ренер. Мне нужен доступ к делу №2354.

Наступила тишина. Такая долгая, что Ренер уже начал сомневаться, не оборвалась ли связь.

— Дело №2354? — переспросил наконец Дарс. Голос его звучал странно — глухо, словно издалека. — Зачем тебе оно? Ему уже семьдесят лет, Ренер.

— Хочу понять, кэп, — твёрдо ответил Ренер. — Может, мы что-то упускаем. Слишком уж всё гладко в этом новом деле. А гладко бывает только на бумаге.

Снова пауза.

— Хорошо, — сказал капитан. — Скажи Гренни, что я снимаю секретность.

Связь оборвалась.

— Я всё слышала, — Гренни уже шла куда-то вглубь архива. — Подожди здесь, мальчик. Сейчас принесу.

Она скрылась в полумраке, и Ренер остался один.

Первой Гренни принесла дело №7835. Небольшая папка, всего листов пятнадцать. Ренер открыл её, пробежал глазами по знакомым страницам. Отчёты двухлетней давности, фоторобот, показания свидетелей, список украденного. Всё то, что они учили наизусть, когда в прошлый раз гонялись за призраком.

Наконец Гренни появилась снова. В руках она несла пухлую папку, перетянутую потёртой бечёвкой. На обложке значилось: «Дело №2354. Корв Краш. 70 лет назад».

Ренер принял папку с благоговением. Около ста двадцати страниц. Тяжёлая. Плотная. Пахнущая временем.

Он открыл её прямо там, присев на край стола Гренни.

Помимо стандартных отчётов и опросов пострадавших, в деле было кое-что ещё.

Список украденного имущества — это ожидаемо. Но дальше шёл раздел, от которого у Ренера перехватило дыхание.

Перечень жертв.

Тех, кого убил Кривой Глаз.

— Гренни… — Ренер поднял глаза на старуху. — Здесь написано, что Кривой Глаз убивал людей. В прошлый раз, два года назад, он никого не тронул. Ни одной смерти. Только кражи.

Гренни пожала плечами.

— Может, у нас подражатель?

Ренер покачал головой. Он достал из папки два фоторобота — тот, что составили два года назад, и тот, что лежал в старом деле. Положил их рядом.

Сравнил.

И почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Гренни, — голос его дрогнул. — Это у меня что-то со зрением, или они действительно… идентичны?

Гренни подошла ближе, надела очки, всмотрелась.

— Если посмотреть внимательно, — сказала она медленно, — то один составлен два года назад… а другой — семьдесят лет назад. И они совпадают до мельчайших деталей.

Они переглянулись.

— Значит, это точно один и тот же преступник, — выдохнул Ренер.

— Ренер, — Гренни посмотрела на него поверх очков. — Похоже, ты ищешь долголета. Или того, кто умеет не стареть.

Ренер снова уткнулся в папку. Пробежал глазами по первой странице, где значилось имя следователя.

Корв Краш.

Что-то ёкнуло внутри.

— Гренни, — он поднял взгляд. — А кто этот Корв Краш? Случайно не родственник нашего Дарса?

Гренни вздохнула, тяжело опустилась на стул рядом.

— Да, мальчик. Это его сын.

Ренер замер.

— Был, — продолжила Гренни тихо. — Давно погиб.

— Я и не знал, что у кэпа был сын, — Ренер говорил почти шёпотом. — Никогда не слышал.

— Был, — повторила Гренни. — И погиб при странных обстоятельствах. У себя дома. Его нашли с перерезанным горлом. Убийцу так и не нашли. По крайней мере, официально.

Ренер почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Что значит «официально»?

Гренни помолчала. В архиве было тихо — так тихо, что слышно было, как где-то скребётся мышь.

— Ходили слухи, — сказала она наконец. — Что Дарс сам его убил. Но дело закрыли, и никто, кроме него, правды не знает. Я здесь работаю уже сто двадцать лет, Ренер. Я много чего слышала. Но в это дело меня не посвящали.

Ренер сидел, переваривая информацию. В голове лихорадочно складывался пазл.

Корв вёл дело Кривого Глаза. Корв вышел на него. Корв погиб — с перерезанным горлом. А потом Дарс, его отец, по наработкам сына, возможно, нашёл убийцу. И убил его. И замёл дело.

А теперь, спустя семьдесят лет, Кривой Глаз снова здесь. Значит…

— Гренни, — сказал Ренер вслух. — Если Дарс думал, что убил его, то в прошлый раз, два года назад, он считал, что это подражатель. Поэтому и не дал нам это старое дело. Он не хотел ворошить прошлое.

Он встал, прошёлся по архиву.

— Но Кривой Глаз не умер. Он просто залёг на дно. Залечил раны. И вернулся, когда никто не ждал.

Гренни молча смотрела на него.

Осталось понять только одно: как Корв вышел на него тогда? Значит, в те времена Кривой Глаз не был таким осторожным, как сейчас. Он оставлял следы. Совершал ошибки.

Ренер сел обратно и начал листать папку с самого начала. Страница за страницей. Показания. Опросы. Список украденного.

Первой жертвой значился Жорд Бигл.

— Жорд… — пробормотал Ренер. — Владелец одной из крупнейших шахт по добыче цинтита.

Он полистал дальше.

Через месяц после кражи Жорда нашли повешенным у себя дома. Шахта встала — шахтёры отказались выходить на работу без документов, без договоров, без гарантий. А потом…

— Стоп, — Ренер поднял палец. — Но у этой шахты сейчас новый владелец.

Гренни кивнула.

— Вишме. Вернее, его отец. Он купил её за бесценок, когда шахтёры разбежались, а Жорд уже висел в петле.

Ренер замер.

В списке украденного у Жорда значились не только документы шахтёров — контракты, трудовые договоры, соглашения. Там были ещё две вещи: амулет и сфера из драхма.

— Гренни, — Ренер поднял глаза. — Вы не в курсе, что такое драхм?

Гренни улыбнулась. Впервые за всё время — по-настоящему, загадочно, почти лукаво.

— О, мальчик, — сказала она. — Это, насколько я понимаю, материал, который использовали очень давно. Больше двух тысяч лет назад. Я сама бы не узнала про него, если бы не свитки, случайно обнаруженные при работах на одной из шахт.

Она встала, прошла к дальнему стеллажу, порылась там и вернулась с потрёпанным свитком.

— Расшифровка заняла много времени. Всё, что я поняла — драхм использовали для создания сверхпредметов. Это что-то связанное с магией. По сравнению с ним, наш цинтит — детский лепет.

Ренер уставился на неё.

— Магия? — переспросил он. — Вы серьёзно? Какая ещё магия? У нас же технологии, наука, прогресс…

— Да, именно магия, — перебила Гренни. — Раньше она стояла наравне с техническим развитием. А потом… что-то случилось. И магия ушла. Остались только легенды и редкие артефакты. Такие, как этот амулет и сфера.

Ренер потёр виски. Информации было слишком много. Голова шла кругом.

— Ясно, что ничего не ясно, — пробормотал он. — Ладно, пока оставим магию. Давай дальше.

Он продолжил изучать дело.

— Пока единственное, что я точно вижу — выгода семейства Вишме Торн, — сказал он вслух. — Они явно обогатились на этом. Купили шахту за гроши, когда та встала.

Он перевернул страницу.

— Кажется, я нащупал важную нить.

Вторая жертва Кривого Глаза — Кенсли Трав. Кража произошла спустя несколько месяцев после первой.

— Гренни, — Ренер поднял голову. — У нас есть что-то по шахтам Кенсли Трава за последние семьдесят лет?

Гренни кивнула, снова скрылась в лабиринте стеллажей и вернулась с толстой папкой.

— Дело №3563, — сказала она, протягивая её. — «Бунт шахтёров».

Ренер открыл папку, пробежал глазами по первым страницам.

Семейство Кенсли, судя по отчётам, тяжело пережило тот бунт. Шахта простаивала полгода. Зарплату сотрудникам приходилось платить исправно, хотя работы не было. Кенсли был известен своей пунктуальностью и добротой — всегда шёл навстречу шахтёрам, обеспечивал лучшую медицинскую помощь, строил для них жильё.

— Почему же произошёл бунт? — задумался Ренер. — Такой человек… не может просто так перестать платить.

Он углубился в отчёты.

И нашёл ответ.

По непонятной причине всем сотрудникам перестали платить. Не потому, что Кенсли пожадничал. А потому, что в семье всегда вели бюджет строго по документам. Оплаты расписывались на пять лет вперёд. Но после кражи Кривого Глаза часть документов не удалось восстановить.

Именно из-за этого половина сотрудников осталась без денег. Именно это спровоцировало бунт.

Ренер откинулся на спинку стула.

— Теперь ясно, — выдохнул он. — Зачем Кривому Глазу нужны договоры.

Он посмотрел на Гренни.

— Он не просто ворует бумаги. Он ломает систему. Уничтожает доказательства, контракты, обязательства. И шахты встают. Владельцы разоряются. А кто-то другой приходит и покупает их за бесценок.

Он помолчал.

— Остался главный вопрос. На кого он работает?

Гренни пожала плечами.

— Пока все подозрения падают на семейство Вишме Торн. Их внезапное обогащение… трудно назвать случайностью.

— Случайность или хладнокровный расчёт? — Ренер покачал головой. — Чтобы притянуть их к делу, нужны неопровержимые доказательства. А пока у нас только косвенные улики.

Он встал, прошёлся по архиву.

— Вот это поворот, — пробормотал он. — Кажется, я на пороге чего-то грандиозного. Похоже, мне удастся распутать клубок интриг, тянущийся ещё со времён трагедии на шахте Жорда Бигла.

Он повернулся к Гренни.

— Мы помним, как Жорд не выдержал и повесился, когда его шахту пришлось продать за бесценок из-за долгов? Отчёты показывают, что тогда произошло то же самое, что и сейчас. Но тогда они не справились. А теперь я уверен: Кривой Глаз снова в деле, и его договоры — это не просто кража, это часть куда более масштабного плана.

Ренер остановился.

— На острове назревает что-то очень серьёзное, Гренни. Цепь бунтов и недовольств. Жертвы уже есть — трое с прошлого раза. И я догадываюсь, кто выйдет победителем из этой ситуации.

Он посмотрел на неё в упор.

— Вишме. Он выкупит шахты, спасёт всех и станет ещё богаче. Герой, благодетель, спаситель. Который просто вовремя оказался рядом с деньгами.

Гренни молчала, но в глазах её читалось понимание.

— Теперь главное, — сказал Ренер, садясь обратно. — Понять, где произойдёт следующее ограбление.

Он разложил перед собой бумаги.

— Итак, два года назад документы пропали у троих владельцев шахт: Стена Манса, Томпа Сторна и Рипа Хорна. Все они — владельцы крупных шахт. А сейчас…

Он быстро набросал список на листке.

— Шахты акционеров можно сразу отмести. Их договоры хранятся в офисе, рядом с Департаментом — слишком охраняемое место. Шахта самого Вишме тоже не подходит — зачем ему воровать у себя?

Он обвёл кружком шесть фамилий.

— Остаются: Донт Вон, Хром Лост, Шелк Тор, Хемф Лор, Штор Повс… — он поднял глаза на Гренни. — Вот они. Настоящие цели Кривого Глаза.

Он постучал пальцем по листку.

— А метка на доме Вишме… Я думаю, это просто отвлечение внимания. Пока все будут ждать его там, он ударит в другом месте.

Ренер схватил телефон и набрал капитана.

— Кэп, это Ренер. У меня есть теория. И она меня пугает.

Он быстро, сбивчиво, но чётко изложил всё: про дело семидесятилетней давности, про Корва, про убийства, про драхм, про Вишме и про то, что метка — скорее всего, ложный след.

Дарс слушал молча. Очень долго молчал.

— Ты уверен? — спросил он наконец.

— На девяносто процентов, кэп. Остальное проверю.

— Хорошо, — голос капитана звучал тяжело. — Мы перераспределим детективов по новым точкам.

— Кэп… — Ренер помялся. — А по поводу старого дела… Нам нужно поговорить? О Корве?

Тишина. Такая долгая, что Ренер уже пожалел, что спросил.

— Потом, Ренер, — ответил капитан. — Сначала поймай его. А потом… потом поговорим.

Связь оборвалась.

Ренер посмотрел на телефон, потом на груду бумаг перед собой.

— Что ж, — сказал он сам себе. — Похоже, охота только начинается.

Он собрал папки, поблагодарил Гренни и направился к выходу.

Впереди была самая длинная ночь в его жизни.

Глава 6. Мокрый Пряник

Бар «Мокрый Пряник» находился в подвале старого дома на границе портового района — там, где улицы становились уже, дома — ниже, а люди — подозрительнее. Место это Бремор знал хорошо: тёмное, прокуренное, с низкими потолками и стенами, помнившими ещё те времена, когда здесь не продавали спиртное, а прятали контрабанду. Название бара давно потеряло связь с реальностью — пряниками здесь и не пахло, зато разило дешёвым пойлом, табаком и чужими тайнами.

Бремор припарковал Цинт за углом — не хотел привлекать внимания. Такая техника в портовом районе была редкостью: слишком дорогая, слишком заметная. Он слез с мотоцикла, поправил куртку и направился к неприметной двери, обитой жестью.

Спустился по скрипучим деревянным ступеням. Толкнул тяжёлую дверь.

Внутри было пусто.

Не то чтобы совсем — в дальнем углу дремали двое забулдыг, уронив головы на стол. За стойкой скучал уборщик — тощий мужик неопределённого возраста с вечно недовольным лицом. Он лениво протирал стойку тряпкой, которая явно видела лучшие дни.

Бремор подошёл, огляделся.

— Где Рич? — спросил он без предисловий.

Уборщик поднял на него мутные глаза, пожал плечами.

— Нет его. Уже неделю не появлялся.

— Как это — неделю? — Бремор нахмурился. — Он же здесь каждый день торчит. Хозяин, бармен, всё такое.

— Ну, не появился, — равнодушно ответил уборщик. — Может, заболел. Может, уехал. Может, помер. Мне-то что? Хочешь выпить — наливай сам. Мне платят за уборку, а не за обслуживание.

Бремор сжал кулаки, но сдержался. Скандал сейчас ни к чему. Он достал из кармана монету, положил на стойку.

— Адрес знаешь? Где живёт?

Уборщик посмотрел на монету, потом на Бремора. Взял.

— На востоке, — сказал он, махнув рукой куда-то в сторону. — Пятиэтажка серая, средний подъезд, третий этаж. Квартира двадцать восемь. Только вряд ли он тебе обрадуется. Мужик он скрытный. Никого не привечает.

— Это уже моя забота, — ответил Бремор и направился к выходу.

Он уже поднимался по лестнице, когда услышал за спиной голос уборщика:

— Эй, детектив!

Бремор обернулся.

— Что?

— Если найдёшь его — скажи, что с него причитается. За неделю прогулов.

Бремор не ответил. Вышел на улицу, вдохнул свежий воздух — насколько свежим он мог быть в портовом районе, пропитанном запахом рыбы и соли.

Цинт бесшумно нёс его через ночной город.

Бремор вёл машину уверенно, привычно, но мысли его были далеко. Рич. Бармен из «Мокрого Пряника». Тот самый, кто два года назад помог составить фоторобот Кривого Глаза. Единственный свидетель, видевший его вживую. Если он исчез — это плохо. Очень плохо.

Восточный район встретил Бремора запахом гари, сырости и бедности. Здесь селились те, кто работал на мелких производствах и фермах — те, кому не повезло родиться в богатой семье или не хватило силы стать бойцом на Арене. Дома здесь были низкие, серые, с облупившейся краской и тёмными провалами окон. Улицы — узкие, кривые, освещённые редкими фонарями.

Пятиэтажка нашлась быстро. Серая, обшарпанная, с облупившейся штукатуркой и следами копоти на стенах. Бремор припарковал Цинт у подъезда, вошёл внутрь.

В подъезде воняло кошками, мочой и чем-то ещё — кислым, гнилым, застарелым. Лампочки не работали — их давно выкрутили местные умельцы. Пришлось пробираться на ощупь, считая ступени. Стены были исписаны, кое-где из дыр торчала ржавая арматура.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.