Федя увидел перед собой примат-мастера «Разумных» – кто-то из руководителей сектора или направления и похоже, обладатель первого-второго, а то даже и третьего индигената. Тот бесцеремонно взял его под руку и потащил за собой.
– Переходишь под мое руководство! – безапелляционно заявил ученый и добавил не терпящим возражения голосом, – Быстро пошли за мной!
– Э-э-э… полегче! – Федя крутанул руку, вырываясь из захвата. Хотя перед ним и был старший ученый, но, все же, он был уже прикомандирован к другой группе. Тем более, такое хамское отношение, словно к скотине, он терпеть не мог. – Я уже прикреплен к Третьей канцелярии вопросов научной адаптации. У меня приказ!
Примат-мастер раздраженно скорчил гримасу призрения. Как это раб решил ему перечить и противиться? Однако внутренние инструкции Гвалтиторы нужно было соблюдать. Похимичив в своем планшете, ученый активировал свою подпись под документом о переходе права на молодого рекрута в его лабораторию. Сверкнув еще раз презрительной ухмылкой, он ткнул в лицо Феде удостоверяющим сертификатом, что только он его нынешний хозяин.
«Быстро! Ты и так потратил мои драгоценные секунды!» – сказал он, волоча Федю.
А тот после показанного документа лишь подчинился приказу, обмяк и затих, смирившись перед судьбой.
Как только они очутились в лаборатории, несколько подбежавших ассистентов тут же уложили Федю в медицинскую капсулу. Включили сонный газ, и он тут же вырубился. Сквозь проваливающееся сознание он успел уловить несколько предложений речи примат-мастера: «К сегодняшнему вечеру мне нужен готовый экземпляр. Нужно испытать мое новое изобретение… »
Глава 2. Мир другими глазами
– Разряд! – донесся в глубины подсознания истошный приказ уже знакомого ученого.
– Мы его теряем, примат-мастер, – заунывный вопль молодой женщины чуть острее врезался в сознание.
– Отставить! Наша лаборатория итак плетется на пятом месте! А когда то мы были на передовой биотехнологий в Республике! Если вы угробите этого… У него единственный экземпляр моей новой разработки. Сегодня вечером… Блин… Через три часа, он должен быть готов! Я вас всех пущу в утилизатор, если он не оклемается до боя! Это должно просто взорвать научное сообщество! Я включу трансляцию для всей богемы!
Мысли Феди из бесформенной кучи стали разъезжаться по полочкам. Его насильно уложили в лабораторную капсулу, провели с ним какие-то действия и хотят отправить на какой-то бой. Подпольные бои без правил? Драка представителей лабораторий? Или же… Нет… От последней мысли Федя похолодел и решил, что лучше бы его не откачали. Ристалище! Да ну не… Вышел Федя и двухтонный шестирукий пятихвост или саблезубый бивненог. Чем хочет удивить примат-мастер богему? Смертью с первого удара? А может… Федя и сам стал смесью скорпиона и бульдозера?
Глаза открыть побоялся, но ощущения в теле указывали на абсолютную нормальность. Ни смертоносного хвоста, ни ковша вместо рук, ни хобота, ни крыльев не чувствовалось. Вполне естественные человеческие ощущения.
Далее нахлынула ненависть. Обжигающая и удушающая. Даже ни к конкретному примат-мастеру, а к обществу в целом. Поставили в рамки, зажали в тиски, вытряхнули из души даже мысли о свободе. Превратили в баранов, послушное стадо, податливый фарш, из которого можно слепить все, что хозяевам жизни угодно! Даже в уродов для развлечения на ристалище. Стерли все источники информации о прошлом.
Но, он то знает, что раньше было иначе! Те несколько десятков страниц, что он успел спрятать в катакомбах, поведали ему о мире, чудесном и ярком, свободном и счастливом, и Федя не мог уже жить подругому. Инферналии казались людям адекватной расплатой за их тяжелый быт. Простой народ кичился этим правом. «Ничего, – думал простой обыватель. – Потерплю годик. А потом вам воздам по справедливости, угнетатели и поработители! Только у простого трудового народа есть право карать! Только мы хозяева Республики! Те, кто нам сделал зло, ответят в Инферналии!»
Недостаток образования, а 90% населения обучали только простой арифметике, чтению и письму, негативно сказывался на мировосприятии окружающего мира. Федя же решил для себя, после прочтения заветных страниц получать знания везде, где только можно. Его сверстники проводили мириады часов в игровых виртуальных вселенных, рубясь в бессмысленных, хотя и бесподобно реалистичных бойнях. Но Федя выискивал скупые перлы информации и знаний, вычитывал редкие публикации ученых, порой отыскивая пересказы древних рукописей и трудов. Это занимало все основное свободное время юноши. И к предстоящему восемнадцатилетию Федя подходил на несколько голов выше своих сверстников в области интеллекта.
«Выжить… Выжить, выжить, выжить!» – Федя мысленно сжал кулаки. Вдруг он почувствовал, как тело стало вырабатывать неимоверное количество тестостерона и адреналина. Причем в сознании он сразу же увидел, какое точно количество удалось выработать в секунду! Что это?! Ненависть сменилась недоумением.
Мысленно усилил сердцебиение. Заработало! Убавил выработку кортизола – настроение стало получше! Чуть сбавил фон мелатонина – сонливость стала спадать и все более проявляться реальность. Да что это, блин?!
Федя открыл глаза. Лабораторная капсула в открытом состоянии. Но магнитная сфера держит металлические жгуты. Что?! Ведь в ней лежит обычный человек, не монстр! Оглядев себя, он понял, что человеческий облик он, все же, сохранил. Но для чего такие меры предосторожности?
И тут полились потоки информации! Поначалу объем данных чуть не вырубил Федю. Его затошнило. «Вертолеты» в голове усиливали бардак. Но примерно через пять минут стало легче, информация растаскивалась по полочкам, укладывалась в структурированные штабеля, формировала элементарный порядок.
Усилием воли Федя взял себя в руки. Так! Над ним склонилось лицо обеспокоенного мужчины. По очертанию выражений лица и форме глаз была видна глубокая озабоченность. Мозг, а, наверное то, что в него добавили, говорил об отсутствии угрозы его жизни. Более того сопоставлялось его положение и положение всех ближайших живых существ с расстояниями в миллиметрах. Выпадала целая таблица эффективности того или иного приема: захвата за кадык, удара пальцами в глаз, сворачивания челюсти боковым хуком и тому подобное. Федя немного оторопел! Это что – новое изобретение, о чем вещал примат-мастер? Какой-то новый чип-модификатор?
Информация о потливости, расширенные зрачки и учащенное дыхание вкупе с повышенным ритмом сердца говорили о волнении. Десятки параметров выскальзывали при взгляде на человека, но куча информационного хлама не могла пока превратиться в стройную картинку.
В мозгу сразу же сформировался план действий и оценка эффективности того или иного варианта развития событий. Стрелочками указывался видимый глазами путь бегства. Несколько десятков параметров лезли таблицами в глаза: температура, влажность, давление, состав воздуха, твердость окружающих материалов, уровень освещения, радиации, наличие опасных и вредных факторов и прочее, и прочее. Отдельной категорией в процентном соотношении от вероятности выделялись все возможные действия человека. Вкладками можно было открыть информацию на каждое из пяти чувств, чтоб прочитать сообщение по ним и сделать поправки еще на десятки опций в каждом. Отдельно стоял вестибулярный аппарат с его механизмом контроля равновесия. Кроме этого следовало обращаться к элементам сознания, которые несколькими иконками фигурировали в интерфейсе, предложенном новым устройством, насильно вставленным ему, как Федя надеялся, в приличное место.
Интерфейс робота? Нет. Точно нет. Искусственный интеллект работает по другим алгоритмам. Какая – то адаптация под тело человека? Возможно. Да и есть ли смысл думать об этом, если через пару часов жизнь оборвется в страшных мучениях? Нужно выбираться отсюда. Но как?
– Примат-мастер, объект в норме! – сообщил кому-то молодой ассистент.
– Вот и славно! – старший ученый подошел медицинскому модулю и, глядя прямо в глаза, произнес: – Федя, теперь от тебя зависит репутация нашей лаборатории! Наверняка, ты уже заметил изменения в восприятии окружающего мира и своего тела. То, что я создал, станет для человечества…
– Иди, ты, в задницу со своим человечеством! – взревел Федя. – Я вам не Франкенштейн! Какого лешего…
– Отрубите речевые функции! – сказал примат-мастер, и Федя лишь беззвучно захлопал губами, словно рыбка из аквариума.
– Продолжим, – деловым и серьезным тоном сказал старший ученый. – Если тебе хочется еще пожить, будь добр, следуй моим инструкциям. Общество уже преодолело десятки порогов развития, покорило новые горизонты, продвинулось в науке на недосягаемую высоту, а вот управлять своим телом не научилось. Моя разработка в корне изменит жизнь человечества. Прогресс цивилизации никак не отразился на восприятии окружающего мира людьми. Что простейшие насекомые и земноводные, что люди – все одинаково видят, слышат, обоняют, осязают. Но, где человек с его знаниями и умениями, и где бестолковая лягушка! Теперь люди станут полновластными хозяевами своих биологических оболочек. Захотел – отыскал болячку в теле и направил туда поток лейкоцитов. Нужно поднять что-нибудь тяжелое – влил в мышцу дополнительные питательные вещества и гормоны. Боишься темноты – заменил гормоны страха расслабляющими эндорфинами. Свой мозг человек недостаточно использует, а ведь у него абсолютная память. Ты, Федя, сейчас можешь прокрутить всю свою жизнь от формирования первых клеток мозга эмбриона в животе матери до сегодняшнего дня, вспомнить, о чем говорили родители, пока ты плескался в околоплодных водах, почувствовать муки рождения, когда твои кости черепа трещали от натуги и весь ужас, воплощенный в жесточайшем стрессе плача новорожденного младенца. И далее до сегодняшнего дня в мельчайших подробностях! Ты должен меня благодарить за то, что я доверил тебе стать первым человеком, у которого восприятие внешнего и внутреннего мира стало равно техническому прогрессу общества. Впрочем, ладно. Слушай сюда! Если все сделаешь правильно, одолеешь любого монстра. Ты человек! Вершина эволюции!
Федя ничего не понимал, настолько быстро примат-мастер говорил про тактико-технические моменты будущего боя. Он просто устал от всего, что с ним сегодня произошло. Навалила апатия! Стоп! Сейчас исправим! Коктейль из гормонов снова придал ему концентрацию и целеустремленность. Федя снова вникал, как любопытный ботан, во все, что глаголет скороговоркой ученый. Надо же! А че, так можно было?! Он, бывало, сутками находился в невероятной хандре, не желая ни с кем общаться. Настроение иногда портилось от обычной лужи, в которую угодил по пути в магистерий, где юношей от 12 до 16 лет заставляли выполнять разнообразные работы, чтобы лучше выявить предрасположенность личности к навыкам и ремеслам.
«Выжить, выжить!» – повторял, как заклинание Федя. Воля сжалась в единый кулак, а новый интерфейс взаимодействия с окружающим миром выдал шкалу в 88% концентрации. Войдя в меню, Федя вообще растерялся! Тысячи разнообразных функций, графиков, показателей, таблиц, уровней манипуляций, технологических операций, отчетов и прочего, прочего, прочего. Чтобы со всем этим разобраться требовались годы кропотливого изучения. А тут сразу в бой!
Федя ощутил, как лабораторная капсула влила в кровь через микроиньекторы питательные вещества витамины и минералы. Мысленно он провернул регулятор метаболизма, увеличил его в два раза и чуть не утонул от массы ощущений. Мышцы стали заполнятся кровью, дыхание участилось, сердце бешено забилось. Нужен был краткосрочный прилив к мышцам, дабы разогреть их перед боем.
Диагностика и процедуры закончились с характерным писком сирены и зеленым огоньком процедурной. Тут же в лабораторию влетел примат-мастер.
«Все! Нет времени дальше. На ристалище аншлаг. Сейчас начнут выводить чудовище от восьмой лаборатории. Я еще не знаю, кого они там создали.»
Федя шел, словно боксер на ринг, в сопровождении ассистентов по белому коридору. Войдя в роль, он потряхивал руками и смотрел в пол. Безумный страх смерти тут же подавлялся наплывом позитивных гормонов и зашкаливающей концентрацией! Выжить! Пока у тебя есть шанс, пока ты живой, ты должен предпринять все средства и силы, чтобы выжить!
Поначалу, Федя пытался отыскать возможность улизнуть, но металлические оковы, стянутые магнитным полем, так и остались на нем под управлением глазастого ассистента. В коридоре имелась дверь в другие помещения, но его, словно быка, насильно вели на корриду! Любые попытки бежать потерпели бы неудачу, согласно статистике, в новом интерфейсе. Да и опытные в боях на ристалище ученые сдерживали не таких подопытных.
Просить о чем-то этих бездушных людей более высокого сорта было просто нереально. Старательно завуалированная сегрегация на чернь и богему действовала так, что люди сразу определяли, кто есть кто. Так было и раньше. Вроде умный, умелый, старательный, с высшим образованием и кучей поощрительных благодарностей, но невидимый барьер, во все времена отделял потолок роста. И было непонятно, как можно пробиться дальше? Как получить более высокий индигенат? Посетить тайное собрание сверхсекретного ордена? Продать свою душу? Множество людей застревали в социальных лифтах на самом старте, имея потенциал значительно лучше, чем малое количество бездарностей, пробивавшихся наверх социальной пирамиды.
Федя отлично это осознавал, что ему даже при огромном уме и развитых навыках светит не более чем должность какого-то мелкого порученца на побегушках для исполнения огромного объема рутинных дел. Такова уж была судьба выходца из простой семьи.
Ослепительные прожекторы освещали огромное пространство ристалища. Древнеримский Колизей воплотился в лабораториях «Разумных». Пути назад больше нет!
Федя огляделся: за сверхпрочными стеклами сидели тысячи человек в форменном дресс-коде ученых и, в предвкушении боя, делились впечатлениями. Когда они увидели обычного человека, то стали слышны усмешки, улюлюканье и ропот. Еще бы – всем хотелось посмотреть на бескомпромиссный бой многотонных мутантов, а не безжалостное избиение младенца. Федя даже немного потерялся под негативом толпы, но быстро взял себя в руки, не без помощи внутреннего возлияния гормонов.
Напротив открылись двери, и он с ужасом увидел огромную тушу супермутанта. Мощный белый медведь ростом под четыре метра с торчавшими из спины и боков конечностями, похожими на лапы паука. Острые, как бритва они, словно юбочка, окружали тело твари и могли поражать, либо удерживать добычу на расстоянии полуметра от морды животного.Ничего себе, краказямба! Это как так мишку модифицировали! Но еще страшнее выглядели лапы с острыми как бритва когтями. Вместо шерсти росли твердые иголки белого цвета – ну прям дикобраз! К такому не то, что подступиться, от такого зрителям бежать нужно. Шансов ноль.
Федя влил в кровеносную систему побольше адреналина и дофамина. Такой коктейль расслаблял, но, в то же время, не снижал концентрацию на проблеме. Совсем глушить страх категорически нельзя, поскольку утраченное чувство опасности приводит к расхлябанности и самоуверенности. Думай, Федя, думай!
Соперников держали на привязи, чтоб бойня началась ровно по времени. Ворота из лабораторий закрыли герметичными, прочными створками. Зверь, наверняка голодный, рвался на столь близкую и беззащитную добычу.
Федя увеличил поток крови в головной мозг, заставил каждую клеточку серого вещества собраться в единый суперкомпьютер. Уязвимости! Нужно, пока есть время искать уязвимости! Да ее практически нет, кроме мягкого брюшка. Мутанта вывели по типу ежика, чтоб в случае конкретной опасности он занимал позицию свернутого калачика. Даже если гипотетический супермощный мутант обломает мишке конечности, выбьет зубы и вырвет когти, то уж точно не сможет нанести фатальный урон, уткнувшись в острые многочисленные иголки. Последняя линия обороны. Тактика, взятая из природы.
Федя лихорадочно соображал, но тут для зрителей включился обратный отсчет времени. 5…4…3… Все – это конец!
Прозвучал гонг, и медведь ринулся со всей своей мощи на беззащитного человека. Тонны четыре, не меньше. Федя отпрыгнул, надеясь, что косолапый врежется в покрытую керамической плиткой стену ристалища, но белый продемонстрировал удивительную для такой массы проворность. Блин!
Острые, словно клинок катаны, жала модифицированных конечностей бросились в сторону, чуть было не достав до Феди. Он словно загнанный зверь принялся убегать и извиваться от опасного зверя. Все те рекомендации и тактико-технические приемы, что глаголил изувер-ученый, как-то сами собой выпали из головы. Абсолютная память, говоришь? Только не в состоянии стресса! Толпа шумно гоготала, когда парень поскальзывался или неловко, на грани жизни и смерти, уворачивался от опасных когтей или конечностей.
Несмотря на то, что Федя добавил из резервов организма тысячи калорий, растопив абсолютно весь подкожный и висцеральный жир, которого, к слову, было не так уж и много, все равно этой энергии для мышц хватит ненадолго. Меньше чем через минуту силы начнут слабеть, не говоря уже о том, что мышцы просто исчерпают свой ресурс, забьются и буднично откажут. Тогда все! Короткая смешная сценка в стиле Чарли Чаплина окончится кровавым обедом невиданной твари.
Все! Прошло тридцать секунд, и Федя почувствовал отказ в голени правой ноги, сведенной в судороге и неестественно выпрямившейся как у балерины, делающей свое па. Сдерживать напор страха стало невозможно – в таких количествах он просто не мог вырабатывать гормоны. Глаза расширились от надвигающейся смерти в виде разъяренного белого медведя трех метров в холке.
Сознание отключилось, и он на автомате рухнул на спину, торопливо заныривая под брюхо медведя. Через мгновение он уже висел, вцепившись в короткий мех животного, на том самом брюхе. Тут же последовали два сильных удара острыми конечностями, которые должны были уничтожить непрошенного гостя удобного и мягкого животика, но Федя чудом извернулся, и они пробили кожу твари, утопая в податливой утробе мишки. Взревев и поняв, что калечит сам себя, медведь перестал использовать острые шипы модифицированных отростков, через ужасающую боль, думая, как избавится от мелкого создания, который по всем раскладам уже должен был перевариваться в желудке.