– О Феде я позабочусь! – сказал дядя Светлан. – Ему тоже заменим контрольный чип, чтобы он не сдал информацию полиции. Затем утрясем формальности и отправим к тебе следующей партией.
– Точно, дядя Светлан? – Лена настороженно покосилась на родственника.
– Кончено, девочка! Я обо всем позабочусь. Иди с дядей Валерой. На улице уже ждет скайкар, что доставит тебя в лабораторию наших друзей!
Федя с сомнением посмотрел на Светлана. Вся история была, скорее всего, выдумана для того, чтобы девочка не расстраивалась по поводу Феди. Но, если выживет Лена, ему будет не жалко, чтобы она спаслась одна.
– Иди, – сказал Федя. – Я тоже скоро прилечу, и мы сможем договорить.
Лена сомневалась, но дядя никогда её не обманывал, и его слово было твёрдо как кремень. Она обняла Федю и вышла из комнаты вместе с Валерой.
Оставшись один на один, дядя Светлан по-другому посмотрел на парня.
– Ты, конечно, помог бежать Лене из Гвалтиторы, но мне нахер не нужен, – прямо сказал раздраженным голосом грузный мужик. – Привязался тут… В общем так! По- хорошему, тебя надо бы убить и спустить твое тело в коллектор. Но я просто сожгу твой контрольный чип и отправлю домой к родителям. Надеюсь, ты умеешь хранить чужие тайны и испытываешь благодарность за спасение в этом убежище.
Светлан выразительно посмотрел на парня.
– К тому же, я знаю, где ты живешь, где работают твои родители и чем занимается твоя младшая сестра Алина! Не вздумай сказать про это место, даже под пытками! Я узнаю, кто настучал, и твоей семье счастьем покажутся страдания «патрициев» в инферналиях.
Федя выдержал тяжелый взгляд Светлана и жестко ответил:
– Не трогайте мою семью! Я и без этого понимаю, что вы помогли нам укрыться от погони. Поэтому, давайте без лирики.
Светлан оценивающе ухмыльнулся. Он хорошо разбирался в людях, и крепкий характер парня в чем-то ему даже понравился.
Через пару часов Федя стоял у своего дома – панельного небоскреба, в котором ютились десятки тысяч семей в однотипных комнатках. Изменённый куар-код на лбу, просканированный системой-привратником, не обнаружил его в списках жильцов. Точно, теперь он не Фёдор Алексеевич Трушин 273/452, а Фёдор Борисович Мерецков 843/452. Так как была еще не ночь, то запрос на посещение квартиры 78967 в качестве гостя был одобрен.
Пневмолифт плавно проезжал сквозь маленькие радости и большие горести сотни тысяч обычных людей, ведших почти однообразную, мало чем отличающуюся от соседей жизнь. Блеклая тоска короткого вечернего мига между трудной работой и погружением в сон. Как там родители? Как Алина?
В окно видеодомофона на Федю взирала незнакомая женщина в халате, увешенная бигуди, словно елка.
– Вам кого?
Федя потерял дар речи и посмотрел на номер комнаты, заученный до полного родства с личностью.Затем проверил по онлайн карте номер дома. Да он с закрытыми глазами дойдет до двери квартиры, в которой вырос. Тот же узкий коридор, заполненный соседским хламом и орущими кошками, те же цвета, та же дверь. Вон – содрана краска, в том месте, когда они с батей затаскивали внутрь новый диван.
– Где мои… – хотел было сказать про семью, но вовремя остановился. – Здесь проживали… мои знакомые… Трушины 147/452, 163/452 и 421/452.
– А… Поняла! Их вчера выселели, а нам дали вот это комфортабельное жилье! – она радостно зачирикала. – Готовимся к новоселью. Вот…
– А куда выселили? – нетерпеливо перебил женщину Федя.
– А я откуда знаю? Спрашивайте у социальных служб.
Федя медленно сполз по стене, осознавая, как он подставил свою семью! Из-за него они теперь могут оказаться где угодно. Если эта курица радуется такому жилью, то ужасно представить, где сейчас Мать, Отец и Алинка!
– Парень, тебе плохо? – тут же озабоченно забеспокоилась новая хозяйка их семейного гнезда.
– Нет… – Федя поднялся и на ватных ногах зашагал к пневмолифту. – Мне еще хуже. С новосельем!
Он уже не слышал ответ женщины. Он оглох и ослеп от осознания случившегося.
Очнулся он на скамейке в аллее. Осенний теплый ветер трепал его белокурые пряди. Ему не хотелось залезать в новоприобретенный интерфейс, чтобы пичкать себя разными коктейлями из гормонов, ферментов и психоактивных веществ или воздействовать напрямую на ЦНС. Нужно было самому оклематься. Пять минут. Затем собраться, откинуть уныние и инфантильность. Взять себя в руки и искать решение проблемы. Пяти минут самобичевания будет достаточно для мотивации на решительные действия.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: