И тут же заржал от своей высокоинтеллектуальной шутки.
Очутившись на темной улице и уже умирая от запаха канализации, Федя быстро юркнул за всезнающей Леной.
«Капюшон не снимать! – тихо, но напористо прошептала она. – Засекут в миг! Иди за мной тихо и уверенно».
Два ассенизатора пошли по направлению к станции пневмокапсул метро. Лена почти мгновенно юркнула в неглубокий проем в стене, с силой затащив туда Федю.
«Снимай!» – торопливо бросила она, быстро скидывая с себя мерзопакостную одежду.
Они находились в проделанной кем-то дыре в огражденияхмежду пешеходными дорожками под сенью небоскребов ночного города. Непривычная виду дикая трава и кустарники окружали странную парочку.
«Вот сделай склейку со своим куар-кодом на руке», – Лена достала две переводные татуировки в виде черных квадратиков. Идентификаторы личности невидимыми штрихами наносились на правую руку и лоб человека, дабы всевидящая система городского контроля, миллиардами мини камер наблюдавшая и анализировавшая деятельность каждого гражданина, могла считывать информацию о местонахождении любого индивида. Пластифицировав нагревом своего дыхания, девушка помогла нанести опознавательный код Феде. Тот, в свою очередь, так же помог сделать подобные процедуры Лене.
Девушка быстро содрала внутренние куски ткани и обклеила ими ноги и руки, посоветовав сделать также и Феде. Система распознавания быстро уловит очертания одежды бежавших с ристалища. Теперь они оба походили на фриков с намотанными пластами ткани на части тела. Да и не важно! В городе полно самоутверждающихся за счет странных одежд личностей.
Пробравшись по кустам дикой, нетронутой территории шириной не больше трех метров, они нашли очередной лаз в пешеходную дорожку. Федя отлично помнил, что маргиналы и люмпены, как их называла официальная пропаганда, частенько проделывали такие дыры в бетонных ограждениях, дабы поспать в кустах, сходить в туалет или затащить загулявшую барышню для соития. Андроиды-полицейские, инженерные службы старались оперативно заделывать прорехи, но, учитывая количество людей без определенного места жительства, подобных островков свободы везде было вдоволь.
«Надо быстро дойти до ближайшего магазина, – сказала Лена. – В таком одеянии мы скоро станем объектами пристального интереса».
Федя с Леной пошли по улице. Девушка взяла его под руку и прижалась боком.
– Не обольщайся! – коротко шепнула она. – Просто для создания вида влюбленной парочки. Твои феромоны до сих пор не могут пробить запах канализации.
– Также как и твои, – тактично напомнил девушке Федя.
– Ты предпочитаешь умирать в этих застенках для маньяков? – спросила Лена. – Был единственный шанс на спасение.
– Я предпочитаю яичницу на завтрак и красивых девушек на ужин, – серьезным голосом пытался пошутить Федя.
Лена шутку не оценила. Она неторопливо осмотрела улицу, создавая вид скучающей парочки, ищущей развлечений. «Большой брат» – система мониторинга улиц под управлением искусственного интеллекта – лихо реагирует на любые суетливые движения, бестолковые и неуверенные действия и нестандартное поведение. Это является первым признаком человека, совершившего или пытающегося совершить правонарушение.
Уже несколько поколений вымуштрованы к особому поведению. Не только на улице, но и дома говорят и делают так, будто под вечным контролем. Пугливые взгляды, зажатое поведение, сверхконтроль поведения. Фобии и страхи, невозможность выразить эмоции или совершить спонтанный поступок сковывала в повседневной жизни, делая её невыносимой.
Контрольный чип, который вставляют в голову каждому новорожденному, реагирует лишь на прямое нарушение законодательства. Они же пока ничего плохого не совершили – просто вышли из Гвалтиторы и идут себе спокойно по улице. Ученые, наверняка, бьют тревогу, но если действия бывших соперников по ристалищу не подпадают под уголовный или административный кодекс – чип молчит. Вот если «Разумные» подадут иск в правовой контроль, выскажут претензии, то дело рассмотрят, и при положительном результате, контрольный чип сразу же начнет подавать сигнал всем правоохранительным органам поблизости.
Наверняка, сейчас их ищут своими силами, пытаясь прочесать все здание. Да и все эти бои без правил, особенно с участием человека, происходят в первый раз. Еще не факт, что правовой контроль вынесет положительное решение – все-таки, если об этом узнает общественность, то резонанс возрождения гладиаторских боев может выйти боком системе.
Но шанс кулуарного запроса от представителей элиты на поимку и скрытое задержание двух подопытных кроликов, все же, имеется. Так что, нужно быть осторожнее.
Глава 4. Временное убежище
Федя с Леной зашли в мутный, вонючий, психонарк-клуб. Обдолбанные ритмами инфразвуковых волн особой частоты и тональности, наркоманы, словно эпилептики, бились в припадках под действием тяжелого звукового наркотика. Только лишь умелые диджеи, с особыми способностями слуха, вклинившись в низкие частоты, могли заварить крутой саунд, вырубая наповал и отправляя в сладкие грезы любителей ширнуться.
– Здесь есть один человек, который поможет, – сказала Лена, распахивая небольшую дверь в углу помещения. Служебный вход красовался надписью «Посторонним вход воспрещен», но девушка решительно толкнула дверь.
– Лили! Собственной персоной! – воскликнул чей-то низкий утробный голос, и Федя, войдя в тесное помещение, увидел несколько человек сомнительной внешности, по кругу пускавших приспособление для фильтрации воздуха, на выходе дававшее наркотик. Прибор фильтровал воздух, выпуская в камеру азот, который связывался с разными психоактивными веществами в мизерном количестве, создавая просто сногсшибательную наркотическую смесь. Во взаимодействии с чистым азотом траты на дурь у современных растаманов сокращались на несколько порядков.
Жирный мужик, хозяин местного притона утопил в объятиях хрупкую девушку.
– Ты как здесь? – он вопросил с какой-то нежностью в голосе.
– Дядя Светлан, понимаешь, нам нужно скрыться! На день-два. Меня обманом затащили в Гвалтитору, сделали из меня незнай-что… – только тут в девушке, наконец, проявилась женская сущность. Она утонула в объятиях родного человека, плача, а он мрачнея и свирепея лицом грозно рявкнул:
– Да я всех этих «Разумных» разнесу! – угрожающим голосом зарычал дядя Светлан. – Эй, Соленый, где твои бойцы сейчас? Можно Косаря подключить. Да и «Креповцы» подтянутся. Человек сто – сто пятьдесят соберем, наваляем этим зазанайкам!
– Не надо, дядя! – сказала, рыдая, девушка. – У них огромные силы, там и полиция приедет. У вас будут проблемы. Мне не месть нужна, а убежище!
Мужик слега утихомирился и посмотрел на родственницу.
– Что они с тобой сделали? – тихо, но грозно спросил дядя Светлан.
– Напичкали всякими чипами и отправили на бой до смерти. Можете в инфополе посмотреть. Мы вот с моим противником сбежали. Сейчас надо пересидеть.
– Они не тронули тебя… не причинили вреда? – тихо спросил Светлан.
– Да я шла на учебу в Гвалтитору, меня там определили в особый экспериментальный отряд, провели биометрию и обследование, затем поместили в операционную камеру, а там уже я ничего не помню.
– Гниды! Урою!
– Дядя Светлан, я точно знаю, что никаких попыток изнасилования не было, если вы об этом! Я ведь, как и завещал твой старший брат, мой отец, буду по нашему семейному обычаю чистой невестой. А теперь, когда мне вживили в мозг кучу всяких имплантов, могу дать отпор любому любодею. Поэтому, просто помогите пересидеть какое-то время, либо же где-то перекантоваться, пока все не уляжется.
– Все сделаем, родная! – грузный мужчина с необычайным проворством выскочил из-за стола и повел их тайной дверью, замаскированной под вешалку в темный коридор.
– Парню можно доверять? – бросил дядя Светлан девушку.
– Да он такой же, как я! Попал в лапы ученых и стал хомячком-испытателем! Первый бой я с ним видела в инфополе, на второй поставили меня. Не думаю, что он как-то подведет. Или нет?
Последнее предложение относилось к Феде.
– Не хотелось бы обратно в Гвалтитору, – скромно заметил Федя. – Я с вами!
Дядя Светлан мельком кинул взгляд на юношу и быстро просеменил в дальний угол коридора.
– За пару дней я смогу организовать миграцию тебе, Лена, в соседние страны. Через Берлинский Эмират и Французскую Джамахирию тебя доставят в Соединенные Штаты Трансгендерной Америки. Там у нас есть каналы поставок и разветвлённая цепь русскоговорящей диаспоры. А ты, малой, – дядя Светлан тяжелым взглядом уставился на парня. – Пока посидишь здесь, чтоб не выдать Лену властям. Я может и верю, что ты не захочешь рассказывать им о девушке, но они умеют выпытывать тайны из любого человека. Потом я тебя отправлю родителям.
– Его же ведь тоже будут искать, поймают и накажут, – обеспокоенно произнесла Лена.
– Он что нам сват, брат, акробат? – Светлан начал жестко, но потом подобрел лицом. – Деточка, родная, я бы с радостью, но моих ресурсов хватит только на тебя.
– Да перестаньте, я все понимаю, – Феде стало неуютно. – Да и бежать в штаты, где ЛГБТ-полиция наказывает гетеросексуалов прилюдным изнасилованием, как-то не хочется.
Лена взяла его за руку и сильно сжала ладони, давая знак, что они что-нибудь придумают. А сейчас надо перевести дух.
– Здесь наш тайный ход, – заговорщицким тоном объяснил дядя Светлан. – Мы его защищаем ЭМИ-излучением, так что никакой датчик не обнаружит здесь скрытый ход. Да и ваши контрольные чипы блокируются, не передавая данные. Далее, по ходу движения увидите деревянную дверь. Постучите пять раз. Вам откроет Упырь и отведет куда надо. Сейчас я с ним свяжусь! Завтра, племяшка, я вам принесу еще еды и новости. И это… Сходите в душ! А то от вас несет за версту…
Он сунул в руки Лены наскоро собранный пакет из своих запасов пищи и отправился обратно.
– Только не вместе! – зарычал дядя, обернувшись и осознавая вариации своего указания про душ. – Узнаю, вырву твои кишки, малец, заполню их неоном и вывешу, как светящиеся гирлянды, вокруг клуба.