Солнце ослепительно сияло в небе, и город казался теплее и ярче. Я даже подумала, может, все не так уж и плохо, однако в глубине души знала: пройдет совсем немного времени, и снова случится какая-нибудь беда. Всегда случается.
Патриция Эддисон сняла трубку.
– Патриция. Слушаю, – сказала она, изучая отчет на столе.
– Я хочу сообщить о неисполнении родительских обязанностей, – произнес мужской голос и начал нести какой-то вздор.
Патриция добросовестно все записала. Она служила в Управлении по делам несовершеннолетних уже двадцать один год и лишь в последние четыре года перешла на двухдневный график, чтобы проводить больше времени с детьми, так что умела отличать реальную опасность от доносов недоброжелателей. Патриция посмотрела на Роя Брейдена, который работал в управлении и того дольше, но он тоже был на телефоне.
– Спасибо, мы проверим вашу информацию, – сказала она и повесила трубку.
Патриция перенесла сведения в компьютер и вздохнула. Кажется, ее пытаются втянуть в разборки при разводе. Она вздохнула громче, и Рой крепче прижал трубку к уху, сделав ей знак молчать.
Наконец он закончил разговор и поинтересовался:
– Что ты там пыхтишь, как паровоз? Что-то случилось?
– Ничего особенного. Мне кажется, меня используют для запугивания этой женщины. Прощальный подарочек от ее бывшего.
Рой бросил в рот пластинку жевательной резинки и наклонился к ней.
– Социальный работник из Флориды тоже так думал. Смотрела новости? Он не пошел проверить детей. Все мы знаем, чем это кончилось.
– Когда это я не проверяла жалобы? – возмутилась Патриция.
– Ты работаешь всего два дня в неделю. Мне кажется, ты теряешь хватку.
– А мне кажется, что тебе пора заткнуться. – Она отвернулась.
– Два дня, а по ощущениям все восемь! – воскликнул Рой, открывая папку на столе.
Патриция засмеялась и подписала папку с новым делом. Прежде чем наведаться к Анджеле Кристин Айсли, следовало собрать как можно больше информации.
Маршалл стоял у окна и наблюдал за людьми на остановке, к которой как раз подъехал четвертый автобус. Он ненавидел больницы: запах антисептиков, раздражающий стук тележки уборщика, приглушенные разговоры в углах, истеричные вскрики и рыдания людей, которым сообщили, что в палате за закрытой дверью что-то случилось с их родственником. Маршалл подался вперед в попытке разглядеть женщину. Кажется, та самая, что рыдала у ресторана этим утром. Теперь она улыбалась, вместе со всеми ожидая автобус. «Еще один день, подумал Маршалл. – Слезы, надежды, рыдания, смех, посещение палаты скорой – всему свое время. Ничто не остается прежним».
Маршалл достал мобильный и набрал номер.
– Линда? Джуди в больнице. – В приемный покой вошел врач, и Маршалл прошептал в трубку: – Перезвоню.
Муж Джуди, Дейв, поднялся навстречу.
– Мистер Лейтвейлер? – обратился к нему врач.
Услышав свое имя, Дейв напрягся и помрачнел.
– У вашей жены был сердечный приступ, – сообщил врач. Дейв кивнул. – Мы стабилизировали состояние и переводим ее наверх, в рентген-операционную, для обследования сердца.
Дейв мял в руках бейсболку.
– Она поправится?
– Нужно обследовать ее, чтобы узнать, насколько пострадало сердце и артерии, в каком состоянии сосудистое русло. К счастью, тот, кто обнаружил вашу жену, сразу начал реанимационные мероприятия, а врачи скорой помощи ввели необходимые препараты, как только приехали. Мы надеемся, что это снизило уровень повреждения сердца. Она останется в больнице на ночь или дольше, обследование покажет. Как только мы переведем вашу жену в палату, вы сможете ее навестить.
Врач ушел, и Дейв устало потер глаза.
– Сорок лет, – проговорил он, надевая кепку, и щелкнул пальцами, – за эти минуты пролетели перед глазами вот так.
– Знаю, – кивнул Маршалл и похлопал его по плечу.
В автобусе я села у окна и позвонила домой, чтобы предупредить Миру, что отпускаю ее на остаток дня. Повесив трубку, тут же получила уведомление: Брэд оставил голосовое сообщение. Ну, вот и очередная беда.
Глава третья
Джуди выглядела неряшливо: короткие седые пряди торчали в разные стороны, и она приглаживала их, стараясь создать подобие прически. Облокотившись на подоконник, Маршалл наблюдал, как она поедает яблочное пюре.
– Линда, Элис, Гленн, ребята из клуба книголюбов и с работы просили передать, что думают о тебе, – сказал он.
– Ну и ну! – воскликнула Джуди. – И что же вы делаете? Запускаете по вечерам волшебные фонарики?
– Когда тебя отпустят домой? – спросил Маршалл.
– Нескоро! – крикнула Джуди в сторону открытой двери.
– Она думает, что если будет надоедать врачам, то ее отпустят раньше, – усмехнулся Дейв.
Джуди недовольно бросила ложку на поднос.
– Хочу миндальную булочку со сливочным кремом, которую готовят в кафе «Бетти»!
– Тебе нельзя булочки, – возразил Дейв. – Хватит клянчить. Из-за этих миндальных булочек ты здесь и оказалась.
Маршалла рассмешила их перепалка, а Дейв продолжил:
– Врач сказал, ей сделают стентирование. Нужно два или три стента, чтобы восстановить кровоток.
– У меня все в порядке с кровотоком, – парировала Джуди.
– Но не в сердце, – сказал Дейв.
– Прямо перед Рождеством! – снова завелась Джуди, выскребая из стаканчика остатки яблочного пюре. – Ну что за невезение! – фыркнула она и набрала еще ложку.
– Чем ты тут занимаешься в свободное время? – поинтересовался Маршалл.
– Строю планы, – ответила она. – И вспоминаю, что успела сделать. Думаю о тех, кого люблю, и о тех, кто мне не нравится. О том, что нужно сделать дома, а что лучше оставить как есть.
Маршалл аж присвистнул.
– Вот это да! Пара дней без работы – и ты превратилась в философа.