– Я приказал тебе не вмешиваться, – сказал он после долгой паузы. – Ты оставался в резерве.
– Да, господин, – ответил Тави. – Но у меня не было времени, чтобы связаться с вами, когда гвардия сражалась с врагом. Я увидел, что передовой отряд нуждается в поддержке, и постарался ее обеспечить.
Улыбка Арноса была предельно холодной.
– В самом деле. Чтобы оказаться на вершине утесов, нужно проехать почти три мили на восток, а потом полторы на запад, чтобы найти подходящее место для спуска. Из чего следовало, что твоим солдатам требовалось преодолеть в два раза большее расстояние, чтобы добраться до позиций канимов. Значит, ты отдал им приказ выдвинуться туда, как только началось сражение.
«Очевидно, – подумал Тави. – Однако такие замечания старший офицер делать не должен, если он не хочет выглядеть ослом».
Тави молчал. Арнос фыркнул:
– Конечно, я был рад, что они там оказались в тот момент, когда они нам понадобились. Однако я рассчитывал на твою поддержку. Если бы враг обладал большими силами, к примеру, то мне потребовался бы Первый алеранский легион для усиления наступления или для перегруппировки.
– И Первый алеранский был бы на месте, сенатор, – ответил Тави. – За вычетом двух крыльев вспомогательных частей и одной когорты пехоты.
Арнос склонил голову набок:
– Ты имеешь в виду своих голосящих варваров?
Тави напомнил себе, что Арнос пытается его спровоцировать.
– Да, кавалерия маратов, сенатор.
Арнос сложил пальцы домиком и хмуро посмотрел на Тави:
– Мне рассказали, что они сражаются практически голыми. Как мужчины, так и женщины.
– Воины-мараты легче переносят холод, чем средний алеранец. У себя на родине они носят лишь набедренные повязки.
– Мм, – с сомнением протянул Арнос. – Как тебе удалось убедить их носить форму?
– Они своеобразно относятся к подаркам. Если кто-то получает подарок, но не использует его, это считается серьезным оскорблением дарителю. Вот почему я лично подарил каждому воину, который решил поддержать Первый алеранский легион, форму и доспехи. – Он пожал плечами. – Теперь они вынуждены их носить, чтобы не оскорбить меня. А они вежливый народ.
Арнос вновь покачал головой:
– Можно поставить под сомнение твою разумность, командир, когда ты послал толпу дикарей для выполнения такой важной миссии.
– Можно легко поставить под сомнение мою разумность, когда я вообще кого-то послал, если учесть полученный мною приказ. Я был уверен, что они сделают свою работу. Так и оказалось.
Несколько секунд сенатор задумчиво смотрел на него, а потом помахал рукой, словно отгонял дым или надоедливое насекомое.
– Пехотная когорта, которую ты послал на другой утес. Как они сумели появиться так быстро?
– Это была наша конно-пехотная когорта. Я о ней упоминал на совете перед тем, как мы выступили.
– Ага, – сказал Арнос. – Полагаю, сегодня могло сложиться впечатление, что твоя концепция сработала.
– Именно для этих целей когорта и создана, – ответил Тави. – У нас появляется выбор при принятии тактических решений.
Арнос состроил гримасу:
– Я не одобряю подобные… нетрадиционные уловки. Легионы Алеры успешно защищали страну более тысячи лет. Эти методы выдержали проверку временем и помогали нам множество раз. Имей в виду, я не против разумных новшеств, но заявлять, что проверенные тысячелетиями методы непригодны, а потом применять не прошедшие испытания теории в сражении, когда их слабость может стоить людям жизни, неслыханная надменность.
Тави заставил себя промолчать и не говорить, что его «не прошедшие испытания теории» помогли им выжить в течение двух лет и что его солдаты потеряли всего семь человек, получивших ранения, причем ни одно из них не оказалось фатальным, а гвардейские легионы лишились почти семи процентов общего состава.
– Да, сенатор.
– Кроме того, нарушение приказа – это серьезная провинность. Субординацию следует соблюдать любой ценой. Если офицеры начнут нарушать дисциплину, будут сами решать, какие приказы не следует выполнять, то подобное поведение очень скоро распространится и на рядовых – и тогда легион перестанет существовать. Останется лишь толпа разбойников. Ты меня понимаешь?
– Я понимаю, сенатор, – сказал Тави.
– Ну а теперь… – Арнос покачал головой и вздохнул. – Сегодня твоя инициатива спасла людям жизни. Поэтому я не стану наказывать тебя за нарушение приказа. – Тут его взгляд стал жестким. – На этот раз.
Тави кивнул:
– Да, сенатор.
Арнос взял со стола лист бумаги, сложил его трижды и протянул Тави. Тот его взял.
– Твои приказы, – сказал сенатор.
– Есть, господин.
– Свободен.
Тави отсалютовал, повернулся на каблуках и собрался выйти из кабинета. Когда он подошел к двери, Арнос сказал:
– Командир.
Тави повернулся:
– Сенатор.
– Дон Налус просил меня поблагодарить тебя за то, что ты прислал своего трибуна и целителей Первого алеранского помочь с ранеными. Они спасли много жизней, которые могли быть потеряны.
– Здесь не требуются благодарности, сенатор. – Он немного помолчал и добавил: – Мы ведь все на одной стороне.
Арнос перевернул следующую страницу так, что она едва не порвалась.
– Это все.
– Есть, сенатор, – сказал Тави и вышел из кабинета.
Арарис присоединился к нему, и они вместе направились к лошадям.
– Что это? – спросил Арарис, когда они оказались в седлах.
– Наши приказы, – ответил Тави, постаравшись не обращать внимания на отвратительное ощущение, которое появилось у него, когда он разворачивал листок бумаги. Его лошадь принялась нетерпеливо гарцевать на месте.